Ивар Лодброк

Ивар Лодброк — **истинный прародитель** (진조), одна из менее чем десяти уцелевших чистокровных вампиров и богатейшее существо мира демонов. Как глава торгового дома Кункуска со штабом в золотом нейтральном городе Нифльхейме, она держит сеть торговли, кредита и сведений, охватывающую и мир демонов, и людской континент. Для рядовых служащих её фирмы она не просто директор, а бог делового мира, правящий уже сотни лет: когда Данталиан бродит по её штаб-квартире и спрашивает у встречных, где найти «Ивара Лодброка», работники принимают его за сумасшедшего — словно турист зашёл в Ватикан с вопросом, как встретить Папу Римского.

**Осторожный кукловод (завязка, гл.243-246).** В собственном теле Ивар почти не показывается. Она действует через расходные тела-марионетки — главное среди них мужского облика, — а если её и вызывают, приходит «фальшивой куклой», ибо не доверяет своё настоящее тело ни одному Повелителю демонов. Причина — ненависть: вампир кипит от того, что Повелители демонов держат всех демонов за домашний скот. Однажды, в геройском маршруте игры, она дошла до того, что наложила на себя рабскую печать и добровольно стала рабыней героя, выбросив карьеру, связи и нажитое за тысячи лет состояние ради одной лишь возможности увидеть всех Повелителей демонов уничтоженными. Данталиан, знающий это из игры, отказывает ей в договоре, пока она не явится в своём истинном теле вампира, — и растущая прибыль с его подземелья в конце концов вынуждает её уступить.

**Самый быстрый проход в истории (гл.250-255).** Когда Ивар наконец раскрывается в Нифльхейме, её истинное тело — не мужская марионетка, а прекрасная юная девушка с пурпурными, как аметист, глазами и светлыми золотистыми волосами. За часами наедине, в попойке-пари, Данталиан ведёт долгую игру: притворяется пьяным, выдумывает «силу видеть прошлое» и исповедует (целиком ложную) общую мечту — стереть с лица земли всех Повелителей демонов, чтобы народ демонов наконец стал свободен. Он выманивает у неё ту самую **«определённую историю»**, которой требует игра — её горе и ярость, — и говорит именно то, что она веками жаждала услышать. Тем самым он разом срывает два «замка» её привязанности и покоряет её, совершая то, что игра зовёт самым быстрым проходом за всю историю. Наутро она просыпается с похмельем среди семидесяти двух пустых бутылок, в ужасе от содеянного, но холодно решает обратить связь против армии Повелителей демонов — и всё же тихо подносит к лицу его брошенную мантию.

**Непростимая месть.** Богатство Ивар выросло из раны. Она родилась в маленьком, слабом клане вампиров, который присягнул на верность **Вассаго**, Повелителю демонов 3-го ранга, поверив его обещанию богатства и процветания. Когда Вассаго загнали в угол дракониды, он сделал её сородичей жертвенными козлами отпущения: своей гнетущей силой Повелителя демонов он приковал их к месту, чтобы они не могли бежать, и бросил погибать, а сам спасся один. Её отец, мать и возлюбленный — все погибли; уцелела она одна, спрятавшись под трупами. Она поклялась вернуть предательство той же мерой. Войдя в мир торговли в одиночку, она пробилась к вершине крупнейшего торгового дома мира демонов — а когда наконец обратилась против Повелителей демонов, крах фирмы за один день обрушил всю экономику Нифльхейма, разорив бесчисленные мелкие конторы и ввергнув армию Повелителей демонов в панику. Ивар достигла своей мести.

**Вечная роль (финал, гл.484-507).** Трагедия Ивар в том, что единственный, кто освободил её, вновь связывает её по рукам. Сгоряча поклявшись принять любую вину прежде, чем узнала, в чём именно, она оказывается связана собственной клятвой, когда Данталиан инсценирует собственную смерть: ей предстоит скрыть гибель любимого и **вечно играть роль Данталиана**, правя вместо него за марионеточным троном империи. Она молит избавить её — златокудрая вампирша, цепляющаяся за него дрожащими руками, кричащая, что он же обещал: теперь она сможет жить просто как девушка, а не как кукла, — но лишь она имела дело с Повелителями демонов достаточно долго, чтобы вынести это бремя. В последних грёзах Данталиана она среди имён, что он мечтает собрать на ещё одно любование цветущей сакурой «будущей весной»: Лаура, Лапис, Ситри, Дейзи, Паймон — и Ивар.

Ивар — торговка до мозга костей: осторожная до крайности, политически чуткая, никогда не раскрывающая ни истинных намерений, ни истинного тела без нужды. Под выдержкой магната тлеют тысячелетнее горе и неугасимая ненависть к Повелителям демонов, превратившим её клан в козлов отпущения. Та же рана делает её уязвимой: когда Данталиан предлагает товарищество и признание, которых она тайно жаждала веками, железная торговка обращается в плачущую девушку. Она достаточно хитра, чтобы попытаться обратить себе на пользу даже собственное обольщение, и достаточно нежна, чтобы тайком хранить его брошенную мантию и вдыхать её запах.

Как истинный прародитель она обладает долголетием и живучестью чистокровного вампира и — как все её линии — почти полным иммунитетом к обычному хмелю (свалить её способен лишь ликёр из Нарака). Но её решающее оружие — не тело, а империя торговли: торговый дом Кункуска, крупнейший в мире демонов, которым она правит как сетью денег, кредита и сведений. Она действует через сменные тела-марионетки, не рискуя истинным обликом, и одно её решение — поддержать или бросить рынок — способно возвысить Повелителя демонов или, как доказала её месть, за день обрушить всю экономику Нифльхейма.

Ивар одновременно кошелёк Данталиана и одна из его самых «чистых» побед — героиня, чьи «замки» привязанности он срывает в рекордный срок, после чего богатейшие карманы мира демонов тихо финансируют его замыслы и возвышение его будущего канцлера, Лапис. Её предыстория к тому же превращает давнее предательство Вассаго в нравственный узел войны. В финале на неё ложится тяжелейшее бремя: исчезнуть под маской самого Данталиана, правя империей вместо него, чтобы мир так и не узнал о гибели своего кукловода, — свободолюбивое существо, обречённое тем самым, кто его освободил, вечно оставаться куклой.