Похоть

Похоть (Ласт) — один из Семи Грехов, набора грешных гримуаров, к которому относится и Гордыня (Супербия). Она проявляет свою силу через сексуальную стимуляцию: ни один мужчина не способен противиться её обворожительной красоте, и одного её присутствия довольно, чтобы поработить волю целой империи. Две её основные «функции» — половое влечение и промывание мозгов; собственных боевых способностей и регенерации у неё, в отличие от Гордыни, нет, и это в итоге становится её слабостью.

Цель существования Похоти — «родить» совершенное существо. Как и Гордыня, она стремится к одному и тому же абсолюту, но иным методом: если Гордыня хочет достичь его собственным телом, то Похоть — выносить его. Она рожает детей, которые превосходят своих родителей, и веками практикует инцест среди собственных потомков, создавая монстров, выходящих за пределы своих видов. По сути она — инкубатор, для которого собственные дети лишь череда «попыток и неудач», краеугольных камней грядущего конечного существа; материнских чувств она не испытывает. Тысячу лет её гены растворялись в людях восточного континента, а «неудачные творения» дали начало древним расам — ульфхеонарам, арвам, вулканцам.

На восточном континенте Похоть тайно правит империей под человеческим именем Шим Самхо, держа в руках всю императорскую семью — своих же потомков. Когда падение концентрации маны грозит сорвать её замысел, она запускает проект «Демон небес»: ради рождения единственного существа, способного возродиться великим богом даже в иных измерениях, она устраивает крупномасштабную мутацию всего восточного континента, превращая его в фабрику «материалов». Это делает её прямой угрозой всему материальному миру и главным противником Теодора в восточной арке.

В ходе войны Похоть лично является в Хёнканский замок и похищает Сильвию, видя в ней некое особое, неизвестное даже Теодору значение и «идеальное вместилище». Вероника едва не становится её рабой и спасается лишь благодаря «узам» — контракту с Теодором, защищающему её душу. Теодор ведёт с Похотью жуткие переговоры за свободу Сильвии и заранее готовит ловушку: под видом сделки он имплантирует в её «семя» заклинание «Взаимное Уничтожение». Когда рождённый ею демон небес повержен, заклятие срабатывает; лишённая боевых функций и регенерации, обожжённая и разорванная Похоть не может исцелиться — её кожа высыхает, как штукатурка, и она необратимо рассыпается на части перед Теодором.

Похоть подчиняет жертв через непреодолимое половое влечение: перед её красотой не может устоять ни один мужчина, и одного взгляда довольно, чтобы превратить человека в марионетку. Даже Теодор оказывается ослеплён её сексуальностью, а Сильвия и едва не Вероника попадают под её чары. Защититься способны лишь те, чья душа уже связана узами с другим — как Вероника, чей контракт с Теодором не пропускает мистическую силу гримуара.

При этом, в отличие от Гордыни, у Похоти нет ни прямых боевых способностей, ни регенерации. Гордыня мгновенно залечила бы любую рану, а Похоть — нет; пробитая Магической Ракетой, она лишь продолжает говорить, но исцелиться не может. Именно эта уязвимость делает её конец необратимым: когда срабатывает ловушка Теодора, обожжённое и разорванное тело гримуара высыхает и рассыпается.

Похоть — «инкубатор»: она рождает потомков сильнее родителей и веками практикует инцест среди своей родовой линии, чтобы вывести абсолютный гибрид. Власть для неё не цель, а средство: она берёт под контроль силовую базу (целую восточную империю, чья правящая семья — её дети), чтобы спокойно достигать цели своего существования. Её многочисленные «неудачные творения» за тысячу лет дали начало древним расам — ульфхеонарам, арвам, вулканцам.

«Демон небес» — название не существа, а проекта. Поняв, что в этом измерении её возможности почти исчерпаны, Похоть бросает все ресурсы на рождение единственного существа, способного возродиться великим богом в иных измерениях. Крупномасштабная мутация восточного континента — лишь поставка «материалов» для него. Даже заведомо неудачный демон небес даёт ей данные, чтобы внести правки в основное тело. Теодор уничтожает и демона небес, и саму Похоть, оборвав весь её замысел.