Обжорство

Обжорство — центральный артефакт истории и источник всей силы Теодора Миллера. Это древний гримуар из набора «Семь Грехов», корни которого уходят в эпоху, давно стёртую из летописей. Теодор находит его в библиотеке Академии Бергена в виде неприметной потрёпанной книги: стоит коснуться её, как из ладони героя вырывается язык, хватает добычу и втягивает внутрь. Так Обжорство и питается — поглощает магические предметы и, прежде всего, книги, и каждое поглощение оборачивается выгодой для владельца. Книги здесь для гримуара — еда, сваленная целыми горами; награда за съеденное напрямую связана с тем, что было съедено.

Механика проста и беспощадна: проглоченная книга целиком оседает в памяти Теодора, а если в ней описано заклинание — он сразу овладевает им на практике. Лишённый таланта Тео, скормив гримуару «Пособие по магии молнии», мгновенно получил Удар Молнии, который прежде не давался ему сотни попыток. Чем «калорийнее» пища, тем больше отдача: оригинал «Баллистической магии», написанный рукой героя войны Альфреда Беллонтеса, дал Тео не просто заклинание Магической Пули, но и саму Синхронизацию — возможность пережить опыт и мудрость автора, перенять то, над чем учёные бились по тридцать лет. По мере снятия печатей у гримуара открываются «Запоминание» (заклинания в слотах), «Перезапись» (слияние с автором съеденной книги), «Оценка» (идентификация предметов наперёд) и инвентарь — способности, которые сам Теодор называет чистой воды мошенничеством.

У гримуара есть собственный характер и голос — жуткий, булькающий, говорящий прямо в сознании хозяина и слышимый лишь ему одному. Обжорство ленивое, гордое, насмешливое, остро на язык и почти всё время спит, просыпаясь лишь чтобы поесть или дать совет; дешёвую еду оно презирает, на достойную пищу отзывается с гордостью и охотно вступает в перепалки даже с другими гримуарами. Оно опасно: если его не кормить, гримуар начинает относиться к хозяину как к еде. Сила раскрывается ступенями — на гримуаре лежат печати, и снимаются они не по желанию (сам гримуар своих печатей разблокировать не может), а по мере роста заслуг и силы Теодора, по особым стандартам системы «Семи Грехов».

Как существо, видевшее Эпоху Мифов, Обжорство хранит память о древних богах, драконах и забытых реликвиях и часто становится для Теодора единственным источником сведений о том, перед чем бессильны даже архимаги современности. Его прямая противоположность — Гордыня (Супербия), что поедает живых существ и забирает их лучшие качества; их вражда неизбежна, ведь сами их сущности противоречат друг другу. По словам гримуара, тела Семи Грехов пребывают вне этого измерения, и Глаттони здешнего мира — лишь одна из множества, рассеянных по вселенной. В финале жадность Обжорства берёт верх: его сила «поглощение» обращается на самого контрактора, и Теодор, чтобы выжить, разрывает контракт — буквально расколов собственную душу. Расставание выходит горьким: гримуар признаёт Теодора самым загадочным и величайшим из всех, с кем когда-либо заключал контракт.

Гримуар поглощает книги и артефакты, выпуская из ладони владельца язык; проглоченное исчезает без следа, оставляя лишь знания в памяти и прирост магической силы. Поглощённая книга запоминается полностью, а если в ней описано заклинание — Теодор сразу овладевает им на практике. Чем ценнее и реже пища (особенно оригинал, написанный рукой автора), тем больше отдача и тем выше шанс перенять через Синхронизацию сам опыт автора.

Снятие печатей открывает новые функции: «Запоминание» (хранение заклинаний в слотах), «Перезапись» (слияние с автором съеденной книги), «Оценку» (заранее определить, что даст пища), инвентарь и ментальную речь. Поглощение опасных предметов (как сосуд чернокнижника Джерема) может уничтожить тело владельца, если у того не снята очередная печать или мало заслуг. Голод нужно регулярно утолять, иначе гримуар обращается против хозяина.

Обжорство разумно и говорит булькающим, неестественным голосом прямо в сознании Теодора — слышит его лишь хозяин. Оно ленивое, гордое, насмешливое и почти постоянно спит. Презирает дешёвую пищу, гордится достойной и охотно вступает в словесные перепалки даже с другими гримуарами, особенно с Гордыней (Супербией), чей облик называет отвратительным.

По своей природе оно не автономный гримуар манёвренного типа (в отличие от Супербии и Инвидии): без контрактора его способность действовать самостоятельно ограничена, а если хозяин решит сбежать без боя, гримуар попросту самоуничтожится. По мере истории Обжорство превращается из угрожающего паразита в верного, пусть и язвительного, союзника, но его врождённая жадность остаётся миной замедленного действия.

На гримуаре лежат печати, и снимаются они по мере роста заслуг и силы Теодора: к 4-й печати открывается автономная функция (которую система может временно запретить, если печать снята «необычным способом»), к 5-й — новые возможности и право узнать секреты, что прежде были недоступны. Для гримуаров Семи Грехов снятие печатей — это «возвращение в исходное состояние»: на 5-й стадии Супербия одолела взрослого дракона, на 6-й, по её меркам, можно в одиночку убить древнего дракона.

Обжорство — порождение Эпохи Мифов и хранит её знания, что делает его бесценным источником сведений о древних богах, драконах, реликвиях и о самих «Семи Грехах». В финале жадность гримуара берёт верх, и его сила «поглощение» обращается на самого Теодора. Контракт напрямую связывает их, и Теодор разрывает его единственным способом — расколов собственную душу, отчего точка соединения (его левая рука) восстанавливается, а гримуар не сразу понимает, что контракт уже разорван. Прощание выходит горьким: Глаттони признаёт Теодора величайшим из своих контракторов.