Внутри ущелья Бешеных Ветров.
Из-за того, что
А с противоположной стороны ущелья легион богов воспользовался моментом и перешёл в наступление: золотые лучи озаряли всё вокруг, бесчисленные святые духи, подобные ангелам, пели гимны во славу богов, очищающий свет беспрерывно низвергался лучами, и одна за другой твердыни волшебников падали.
— Шшш…
В этот самый миг пустота треснула, и из неё проступил исполинский, заслоняющий собой небо и солнце призрак Кошмарной Девятиглавой Гидры.
— Это Владыка Первородного Греха! — ликующе закричали волшебники, а с другой стороны в глазах множества молящихся и святых духов проступил ужас.
В конце концов, об этом существе, некогда поглотившем солнце, у них остались самые свежие воспоминания, и прежде всего тот всепоглощающий страх, что прочно укоренился в самых глубинах их душ, ныне же резко дал ростки.
— Первородный Грех!
Громадная Кошмарная Девятиглавая Гидра издала рык.
Густой чёрный туман в тот же миг растёкся по всему полю боя.
— Шшш… — в чёрной мгле лица бесчисленных святых духов, молящихся и даже созданий божественного царства медленно искажались, ничтожные крупицы греха в их сердцах усиливались в миллионы раз, обращая их глаза в кроваво-красные.
— У-у-у…
Среди рёва и воя один из святых духов внезапно раскололся посередине, и из него явилось существо с угольно-чёрным телом, адским пламенем и звериными когтями.
— Слуги Первородного Греха! В атаку!
Огромные массы прежнего войска божественного царства были обращены, плотные ряды легионов начали поворачивать оружие против своих, благоговейно признавая Лейлина своим господином.
По приказу Кошмарной Девятиглавой Гидры новообразованный легион Слуг Первородного Греха ринулся в направлении, откуда пришёл.
Отовсюду доносились вопли и рыдания, а столь густые и насыщенные эмоции заставили все девять змеиных голов Кошмарной Гидры издать восторженные кличи.
— Владыка Первородного Греха
Множество волшебников ликовали, и волны их голосов взмывали всё выше и выше.
Однако Кошмарная Девятиглавая Гидра не остановилась — её вертикальные зрачки, исполненные острого света, вновь обратились к некоей точке в пустоте.
Хрясь!
Над центральной поглощающей головой змеи проступил тёмно-багровый кошмарный вертикальный глаз. Пустота раскололась, обнажая объятые паникой фигуры нескольких богов.
— Останься со мной!
Серебристая полоса остроты, словно острый меч, вырвалась из пасти змеи и в мгновение ока пронзила одного из богов между бровей.
Бум! В глазах противника застыли оцепенение и потрясение, и всё его божественное тело рухнуло.
Острота Семи Смертных Грехов уже подчистую разрушила всё внутри истинного тела этого бога, оборвав его жизненную силу.
— Лошанда… — глухо взревели прочие боги, не смея более задерживаться, и стремительно бросились врассыпную.
— Лошанда? Тот самый Владыка Утренней Зари? После гибели солнца он, оказывается, скатился до уровня слабой божественной силы — поистине никчёмное отребье…
Убийство одного из прежних обладателей могучей божественной силы не доставило Лейлину особой радости; стоило ему скользнуть взглядом, как очередной волшебник седьмого уровня был притянут прямо к нему.
— Где окружили Мать Земного Ядра?
Перед колоссальным истинным телом Кошмарной Девятиглавой Гидры даже волшебник правил, казалось, был пропитан страхом, и речь его сделалась запинающейся.
— В… в третьей зоне водоворотов! Э… это карта, го… господин!
Этот волшебник правил был старцем в островерхой шляпе, и сейчас даже его борода непрерывно тряслась — словно он боялся, что стоящая перед ним девятиглавая змея проглотит его одним махом.
В конце концов, он был всего лишь волшебником седьмого уровня, а стоявшее перед ним существо без малейших усилий сразило обладателя слабой божественной силы.
— Ты молодец, остальное я оставляю на тебя!
Чёрный туман обволок карту, и силуэт Кошмарной Девятиглавой Гидры в мгновение ока исчез перед старым волшебником, погрузившись в ревущее ущелье Бешеных Ветров.
Вот только лезвия ветра, что обыкновенно вынуждали отступать даже существа уровня правил, обрушившись на чешую Кошмарной Девятиглавой Гидры, не высекли даже искры.
— Воистину достоин звания Лейлина Фарелла. Самый выдающийся волшебник всего звёздного мира, существо предела восьмого уровня…
Старый волшебник бормотал себе под нос, и какое-то опустошённое уныние внезапно расползлось в глубине его сердца.
……
— Водоворот Бешеных Ветров!
Войдя в ущелье и ощутив всё нарастающее устрашающее давление, истинное тело Лейлина невольно издало тихий вздох.
Внутри ущелья Бешеных Ветров повсюду бушевали лазурные смерчи, способные поглотить любое существо ниже уровня правил; необычайная и колоссальная область, в которую вдобавок были вкраплены многочисленные малые планы, напоминала исполинский лабиринт. Даже существо правил рисковало заблудиться здесь.
Разумеется, у Лейлина была карта, составленная волшебниками ценой огромных усилий, поэтому ему вовсе не нужно было беспокоиться об этом — он без всяких опасений углублялся всё дальше.
С его нынешней силой в мире оставалось не так уж много гибельных мест, способных задержать его, поэтому Кошмарная Девятиглавая Гидра, подобно бульдозеру, пробивалась напролом, разнося в крошево несколько малых планов, а пустота за его спиной образовывала прямую и безопасную дорогу.
— Прибыл, третья зона водоворотов!
Прыгнув в гигантский зелёный водоворот, Лейлин внезапно ощутил вокруг себя невесомость.
Здесь было ядро спокойной пустоты, окружённое по периметру ужасающим штормом; толстые барьеры преграждали путь любому вторжению — словно исполинский глаз бури.
— Это Мать Земного Ядра! И Иноситэ!
Лейлин с первого взгляда заметил два громадных силуэта, заточённых в печати.
В этот миг и Мать Земного Ядра, и Иноситэ были запечатаны внутри толстенного мирового кристалла, а снаружи стояли несколько богов, чья аура была столь сильной, что внушала ужас.
— Великая Мать-Земля Шантия! Бог Битвы Танпас, а также Бог Справедливости Тиль… и воплощение бесконечной природы, Сильванас…
Кошмарная Девятиглавая Гидра взревела, и из девяти змеиных голов вырвалась ужасающая разрушительная мощь; пока прочие боги отступали, исполинская фигура внезапно сжалась, превратившись в обычную человеческую форму Лейлина, держащего в руках
— Сломайся!
Оружие первоначальной силы — Семь Смертных Грехов, уже достигшее ранга сверхбожественного артефакта, со свистом рассекло воздух, и его остриё в одно мгновение врезалось в печать, образованную мировым кристаллом.
Хрясь! Хрясь!
Густая, словно паутина, сеть трещин расползлась по поверхности печати, после чего та с грохотом взорвалась.
Похожее на земное ядро истинное тело Матери Земного Ядра вырвалось наружу вместе с Иноситэ.
— Отлично сработано, Лейлин!
Мать Земного Ядра с признательностью посмотрела на Лейлина, как вдруг её вертикальный зрачок задрожал в неистовых пульсациях: «Нет!!!»
В тот самый миг, когда Мать Земного Ядра и Иноситэ были спасены, лицо Иноситэ окутала ужасающая чернота.
Слой искажённой силы тут же сформировался прямо у него на ладони, явив остейшее гранёное оружие-шип, заключающее в себе всю мощь правил волшебника восьмого уровня, и оно вонзилось в грудь оторопевшего Лейлина.
— Шип Ишэли!!!
Мать Земного Ядра взвыла, и могучая сила земли отшвырнула Иноситэ прочь; в её вертикальных зрачках, обращённых к Иноситэ, читалось безмерное недоверие.
— Почему? Иноситэ, почему ты это сделал?
— Хе-хе… Спрашиваешь, почему я это сделал?
Иноситэ дико расхохотался и одним рывком сорвал с себя чёрный плащ, обнажив свою истинную суть — искажённое кольцо.
Только теперь эти искажения сделались ещё более ужасающими; они даже заставили его ауру и колебания истинного духа начать преображаться в нечто, принадлежащее иному существу.
—
Призрак Кошмарной Девятиглавой Гидры взревел за спиной Лейлина, несколько её голов поникли; ладони Лейлина были покрыты силой первородного греха, он выдернул Шип Ишэли из своей груди и впился взглядом в Искажённую Тень: «Иноситэ — это твоё воплощение или же ты исподтишка поглотил его искажающей силой?»
Из слов Лейлина выплыл потрясающий секрет: оказывается, тот самый маг седьмого уровня Иноситэ, что всё это время существовал в мире волшебников, изначально был воплощением Искажённой Тени — или же был тайно подчинён ей!
— Разве есть разница?
Сгусток нескончаемой искажённой тени всплыл из небытия — это явилось истинное тело Искажённой Тени; чёрное кольцо в тот же миг слилось с ним, явив их общее, единое естество.
— Я знаю лишь одно: сегодня вы оба падёте здесь…
После слияния с Иноситэ аура Искажённой Тени сделалась ещё более неизмеримой, с привкусом, граничащим с самой вершиной предела восьмого уровня.
Изначально Искажённая Тень была лишь ущербной волей; даже поглотив бога убийства Сирика и опираясь на священную суть этой могучей божественной силы, она лишь временно восстановила положение предела восьмого уровня и всё ещё была далека от Матери Земного Ядра.
Но сейчас исходящая от противника мощь уже превосходила мощь Матери Земного Ядра, приближаясь к состоянию Лейлина в его наивысшем расцвете.
— Мать Земного Ядра, а также Владыка Первородного Греха! Два предела мира волшебников… Я узрел восход вашей звезды смерти!
Танпас и Тиль, ведомые Великой Матерью-Землёй Шантией, окружили Лейлина и Мать Земного Ядра плотным кольцом.
Бум!
В зелёном сиянии воля бога природы окончательно сошла в этот мир: Сильванас явился, подобно повелителю всех богов, неся с собой силу четырёх элементальных планов.
Земля, огонь, ветер, вода! Четыре главных бога стихий снизошли!
Ужасающая блокада четырёх стихий вновь сложилась — барьер и печать, ещё более могучие, чем прежде, отрезали Лейлину и Матери Земного Ядра последнюю возможность к бегству.
—
Мать Земного Ядра взирала на Искажённую Тень, и на её лице по-прежнему отражалось недоверие.
— Это всего лишь распри между волшебниками, и ты осмелился переметнуться на сторону богов?
Если прежде вражда Лейлина и Искажённой Тени ещё считалась внутренним противоречием, то теперь, когда противник предал волшебников ради богов, это стало настоящим противостоянием врагов, непримиримой враждой с волшебниками до самой смерти.
— Разве моё великодушие и величие могут быть постигнуты вашими домыслами…
Искажённая Тень дико хохотала: «Я вскоре стану богом Хаоса в мире богов, сохранив при этом облик волшебника; лишь я достоин дойти до самого конца финальной войны и обрести вечность!!!»
Искажения вокруг тела Искажённой Тени неистовствовали, отражая бурлящее в этот миг внутри неё ликование.