【Объявление】Подпишитесь на «Цидянь Шуду», чтобы узнавать первыми о красных конвертах 515. Тем, кто после Нового года не успел заполучить красный конверт, теперь выпадет шанс проявить себя.
— Учительница! — в испуге ведьмы бросились к упавшей Хакаре.
— Негодницы!.. кхе-кхе... — она прижала руку к ране, чувствуя, что нижняя часть тела полностью онемела. — Быстро! Ступайте и убейте эту предательницу!
Тем временем Найтингейл уже успела забрать Венди и раствориться в тумане.
Вернувшись к развилке, она увидела, что Венди была без сознания, а её предплечье полностью почернело — яд продолжал распространяться. Медлить больше нельзя было. Она стиснула зубы, закатала рукав подруги, туго перетянула тканью руку выше локтя, а затем вытащила из подошвы кинжал без рукояти и с силой вонзила его вниз.
Поработав добрых семь-восемь минут, она наконец полностью отсекла руку Венди, осторожно завернула её в плащ и привязала к спине двумя ремешками. Лишь бы добраться до Пограничного города живой — Нанава сможет вернуть отрубленную руку в прежнее состояние.
Но... удастся ли вообще вернуться живой?
Добираться сюда одной ей потребовалось три дня, а с ношей она будет двигаться ещё медленнее. Если поторопиться и соскользнуть с тропы — она не уверена, что сможет подняться обратно.
Рука Венди всё ещё кровоточила — так она не прдержится и трёх-четырёх дней. Но у Найтингейл не было выбора: бросить Венди она не могла, ведь та получила ранение ради неё самой.
— Нужна помощь?
Услышав внезапно раздавшийся вопрос, Найтингейл одновременно распустила туман и приняла боевую стойку.
Но перед ней не было ни души.
— Не нервничай. Я не хочу с тобой драться.
Найтингейл подняла голову и обнаружила, что собеседница парит в воздухе. — Кто ты?
— Я Молния. Недавно вступила в Ассоциацию Сотрудничества, всё время нахожусь в разъездах — так что неудивительно, что ты меня не знаешь. — Она рассмеялась, стараясь казаться непринуждённой. — Но я тебя знаю — знаменитая Найтингейл, убийца из тени.
— Хакара тебя послала?
— Нет, нет, не заблуждайся, — Молния медленно спустилась на землю, коснувшись её одним краем ступни. — Я хочу идти с тобой.
Найтингейл на мгновение усомнилась, правильно ли она услышала. — Что?
— Ты сама говорила, что у нас должно быть право свободно выбирать свой путь, — она помедлила. — Я выбираю идти с тобой. Всё просто.
«Ч-почему?» Найтингейл уже давно потеряла всякую надежду на Ассоциацию Сотрудничества Ведьм — даже Венди не могла до конца ей доверять. А перед ней стояла вот эта девочка — она и правда была ещё ребёнком, лет четырнадцати-пятнадцати, примерно одного возраста с Нанавой. Короткая стрижка ярко-золотистого цвета, лицо, исполненное жизни, и речь, полная уверенности, совсем не свойственной её возрасту. На ней была не длинная мантия, выдаваемая Ассоциацией, а удобная для движений облегающая рубашка со штанами, поверх — старая кожаная куртка, испещрённая карманами и заплатами, настолько ветхая, что невозможно было определить её возраст. На поясе висели два грубых кожаных ремня неизвестного происхождения — с первого взгляда она скорее напоминала мальчишку.
«Из-за тех чёрных машин, которые хрипло пускают белый пар, порошка серого цвета как камень, который появляется, стоит только смочить водой, и снежных острий, способных выдать громоподобный грохот, — я хочу всё это увидеть.» Она гордо подняла голову. — «Я ведь собираюсь стать исследователем, так что, конечно, отправлюсь в интересные места.»
Какое же это основание... Найтингейл замерла. Звучало это совершенно абсурдно, но её внутреннее чутьё упорно подсказывало — эта девочка не врёт.
«Я не понимаю... Если ты хочешь стать искателем приключений, зачем тебе вступать в Ассоциацию Сотрудничества Ведьм?»
«Не искатель приключений, а исследователь!» — Молния подчеркнула. — «Я совсем не такая, как те, кто работает за деньги. Называют их искателями приключений, а на деле это шакалы, берущиеся за любую грязную работу. А исследователи действуют исключительно из интереса! А что касается Ассоциации...» — она говорила с полной уверенностью в своей правоте. — «Разве поиск Святой Горы — не великое путешествие? Но Хаккара вообще не понимает духа исследований. Она целиком поглощена той древней книгой и любую вещь, найденную в дороге, любыми силами пытается связать с тем, что описано в книге. Какие там каменные ворота, поднимающиеся из-под земли, — это просто два выветренных каменных столба. Если она и дальше будет искать так, настоящую Святую Гору она точно не найдёт. Настоящий исследователь должен честно записывать всё, что видит. А вот следовать по карте — это не то, чем занимается исследователь. Это мой отец постоянно подчёркивал!»
Хотелось бы узнать, кто же такой её отец, способный воспитать столь своеобразную дочь, но Найтингейл прекрасно понимала, что сейчас не время для болтовни — жизнь Венди висит на волоске. Раз уж эта девочка не испытывает вражды, лишняя пара рук не помешает.
«Твоя способность — полёт?»
«Угу,» — кивнула Молния. — «Даже волоча за собой вас двоих, я смогу мчаться, как ветер.»
«Тогда извини за неудобства,» — Найтингейл ловко привязала Венди к спине, а затем взгромоздилась на спину Молнии, обхватив руками её грудь.
«Ух... совсем нелёгкая,» — Молния стиснула зубы и медленно поднялась в воздух. — «Думаю, пожалуй, навряд ли получится мчаться, как ветер.»
……
Они двигались по очереди: когда Молния выдыхалась, Найтингейл брала её под руку и пронеслась сквозь туман. А когда силы Молнии восстанавливались, Найтингейл вешалась у неё на спине и позволяла нести себя вперёд.
Лишь когда обе были совершенно измотаны и вынуждены были остановиться отдохнуть, Найтингейл осторожно задавала ей простые вопросы — например об отце, о семье.
Молния рассказывала, что её отец — величайший исследователь в мире, и его следы простираются по всему океану. Он владел флотом дальнего плавания, и матросы ласково называли его Громом. Её мать умерла, когда она была ещё совсем маленькой, так что воспоминаний о ней почти не осталось. Во время одного плавания, когда разразился шторм с ливнем, корабль наскочил на риф и перевернулся. Течением её выбросило на маленький остров, и она потеряла связь с отцом. На острове Молния использовала знания и навыки, переданные ей отцом, и продержалась почти два месяца, а зимой пробудилась как ведьма.
После этого она летела на запад, пересекла пролив и добралась до южных рубежей Грэйкасла, а после скитаний вступила в Ассоциацию Сотрудничества Ведьм. Она верила, что если продолжать свои исследования, то однажды она обязательно встретится с отцом в какой-нибудь удивительной местности — если он ещё жив.
Найтингейл не смогла извлечь из этих разговоров много полезной информации. Её способность могла лишь определить, лжёт ли собеседник, но не могла установить достоверность самих слов. Иными словами, если кто-то утверждает, что солнце квадратное, и сам в это искренне верит, способность тоже распознает это как правду.
Однако кое-что можно было вывести. Например, она определённо родилась в состоятельной семье — те, кто ещё борется за кусок хлеба, не станут заниматься исследованиями, а флот дальнего плавания вполне соответствует этому выводу. Значит, богатый торговец, владеющий океанским флотом, вероятно, и есть настоящий Гром. А золотистые волосы Молнии не слишком похожи на королевскую кровь материка — скорее она из народа Фьордов, живущих по ту сторону моря.
За это время Венди несколько раз приходила в себя. Найтингейл изрядно постаралась, чтобы напоить её несколькими глотками воды, после чего та вновь быстро теряла сознание. Чувствуя, как температура тела Венди продолжает падать, Найтингейл всё сильнее охватывала тревога.
Благодаря чередованию сил трёхдневный путь вдоль скалистого ущелья они преодолели за полтора дня. У входа лошадь, которую они взяли у принца, всё ещё была привязана на месте — сено перед ней было съедено более чем наполовину.
Найтингейл посадила Венди перед собой, вскочила в седло и, взяв Молнию с собой, без остановки помчалась к Пограничному городу.
P.S. Дорогие читатели, следящие за обновлениями, — у вас ещё остались бесплатные билеты за восхищение и монеты Цидяня?~ Обратный отсчёт 515-го рейтинга красных конвертов уже начался, так что я пришёл попросить голоса — прошу дополнительных ставок и билетов за восхищение, давайте сделаем последний рывок!