За окном, глядя вверх, в небе, похожем на разлитую чернилу, висела белая большая луна.
Мои глаза, привыкшие к цвету пламени свечи, слегка ослепло.
Протянув руку к луне и наложив ладонь на неё, не удалось полностью закрыть её вид.
Хотя на Земле того же можно было добиться, закрыв её одним большим пальцем, луна в этом мире намного больше.
Взглянув на этот лунный диск, который до сих пор вызывает чувство нереальности, я вновь осознал, что попал в далёкий мир, и вместе с зимним холодом почувствовал себя немного одиноко.
В такую ночь хочется обнять что-то тёплое и мягкое и уснуть. Например, женское тело.
Согревая магией окружающий воздух, я опустил взгляд с неба на город.
Видимо, большинство горожан уже закончили свои дела, огни в городе были редкими и казалось, что они вот-вот погаснут.
«Молодой господин».
Пока я пил горячий чай и смотрел на город внизу, из-за двери раздался мужской голос.
Я, сидевший с ногой на подоконнике и смотревший в темную ночь в полудреме, ответил неразборчивым рычанием.
«Я привел его. Можно войти?»
Кажется, пришел ожидаемый человек. Я надел выражение, подобающее наследнику Дома Корденц, и отошел от окна.
С легкой небрежностью сел в кресло и разрешил войти.
«Прошу прощения».
С этими словами первым вошел военный чиновник, которого обычно редко можно увидеть.
Едва войдя, он плавно сделал идеальный поклон. Его движения были гибкими, совсем без той грубости, свойственной военным.
«...Ты обычно служишь в Маноре?»
«Ха!»
На мой вопрос военный, не меняя позы, ответил.
В пригороде Нюнери стояло здание, которое называли просто «Манор».
Крыша здания имела агрессивный вид, словно копье, пронзающее небо, а стены, чернее ночи, излучали гнетущую мощь.
Водяной ров, выкопанный вокруг для защиты от налетчиков, был широк, и из окна видно, как лунный свет отражается в воде, заставляя её мерцать.
«Понятно, действительно выглядит как следует».
Роль Манора — это лагерь для пленных.
Дом Корденц расширял свои владения на запад, и естественно, там существовали аристократические дома, правившие этими землями.
Это были аристократические дома, принадлежавшие к фракции бывшей Войстры Империи Джинкаен.
В результате безжалостного подавления этих аристократических домов, в Манор были собраны женщины-аристократы, дочери рыцарских родов и прочие.
Говорят, Манор изначально был зданием вроде гостевого дома для посещающих аристократов из других владений, но из-за увеличения знатных пленных его перестроили в лагерь.
Кстати, мужчин-аристократов и рыцарей мало выгодно брать в плен, а держать их рядом опасно, поэтому, если есть шанс взять их в плен, их просто убивают.
По словам отца, женщины-аристократы в плену — вкусная добыча.
Конечно, не в смысле нижней половины тела, а в политическом и дипломатическом.
Например, что будет, если удастся захватить в плен женщину-аристократа, пришедшую в дом Корденц в качестве жены в уже уничтоженном родовом доме?
В таком случае дом Корденц может начать шантажистскую дипломатию против родного дома пленницы.
Можно потребовать деньги в обмен на выдачу, заставить прекратить враждебные действия против дома Корденц и так далее.
Отец говорил, что нет лучшей карты, позволяющей немедленно получить выгоду.
Другой вариант — захватить в плен принцессу уничтоженного родового дома.
Однако у пленной принцессы ограниченные способы применения. В большинстве случаев принцессу можно вернуть только после исхода битвы, после гибели дома. Даже если потребовать репарации, некому их платить.
Каким бы ни было обращение с принцессой погибшего родового дома в лагере для пленников, никто не сможет пожаловаться, да и узнать об этом невозможно. Поэтому будущее пленной принцессы обычно становится очень мрачным.
Потому что даже гниющий тай — это тай. Даже если дом погиб, принцесса остаётся главным предком. Ребёнок, рождённый от простолюдина и пленной принцессы, становится порождённым предком, обладающим магической силой.
В отличие от мужчин-аристократов, чувствительных к сексу, женщины-аристократы достаточно просто раздвинуть ноги и лежать, поэтому хотя и в темпе примерно одного ребёнка в год, но можно уверенно получать порождённых предков.
У детей порождённых предков масса применений, поэтому после рождения их забирают у матери-пленной принцессы и дают воспитание, чтобы они стали поддерживающими дом Корденц.
Конечно, сейчас есть ещё вариант — продать мужчине-аристократу из другого владения.
В последнее время, из-за странной болезни, вызванной магическим зверем Эльсиния, число главных предков уменьшилось, поэтому в родовых домах, где не хватает детей, наверняка готовы отдать за принцессу-главного-предка даже горло.
Если это принцесса уже погибшего родового дома, то даже если с ней поступают немного грубо, жалоб не будет, так что с ней можно обращаться легко.
Пленная принцесса меняет класс с «машины по производству порождённых предков» на «машину по производству главных предков» и продаётся.
Иногда отец приглашает в Нюнери мужчин-аристократов из других владений, думаю, он заставляет их оценивать, нет ли среди пленников принцессы по их вкусу. Если что-то заденет за живое — купят.
Если эта сделка пройдёт успешно, дом Корденц не только продаст одолжение другому дому, но и получит огромные деньги, к тому же шпионаж станет легче — невероятная выгода.
Но в случае продажи пленной принцессы другому дому, просто отправить её одной нельзя. Потому что остаётся возможность заложить заразу на будущее.
Мужчины-аристократы нередко одержимо любят понравившуюся женщину. Можно представить ситуацию, когда пленная принцесса, храня злобу, когда-нибудь соблазнит мужчину-аристоку-покупателя и заставит его тайно действовать против дома Корденц.
Поэтому что делают? Вместе с пленной принцессой отправляют слугу дома Корденца в качестве прислуги.
Ожидается, что слуга будет следить за пленной принцессой, продвигать промывку мозгов, а заодно, как шпион, исследовать внутреннюю обстановку другого дома и доложить.
Промывка мозгов — не такая уж сложная вещь. Единственный, кто заботится о тревожном сердце пленной принцессы, ставшей вещью незнакомого мужчины в незнакомой земле — слуга, посланный домом Корденц. Неудивительно, что молодая принцесса становится зависимой от слуги.
Так постепенно пленная принцесса промывается и перестаёт питать злые чувства.
Если всё пойдёт хорошо, пленная принцесса станет покорной принцессой дома Корденц и в итоге родит наследника другого дома. Только с точки зрения стоимости и эффективности это кажется даже выгоднее, чем выдать замуж свою неудачную настоящую дочь.
— Вот последний отчёт.
Я взял отчёт, поданный военным чиновником, и пробежал глазами.
Ожидаемый сегодня гость, жрица Синтия из Священного Высшего Совета Зеса, после задержания военными была переведена в резиденцию и содержалась под домашним арестом.
Задержать человека, обладающего магической силой, трудно.
Лучше всего наложить магическую печать, не дающую пользоваться магией, но для этого процедуры нужен персонал с магической силой, да и неизвестно, когда печать рассыплется.
Восстановивший магическую силу Порождённый предок может легко разрушить даже железные узы, поэтому он представляет опасность, которой нельзя пренебрегать.
Но если пленник — Порождённый предок, ещё ничего страшного. В армии Корденц много солдат-Порождённых предков, поэтому сбежать легко не получится.
Проблема — Главные предки, женщины-аристократы в плену. Если им вздумается, даже группа рыцарей не справится с ними.
Поскольку у Главных предков много магической силы, наложить Магическую печать может только другой Главный предок — слуга Дома Корденц; для Порождённого предка это невозможно.
Даже если магию запечатать, неизвестно, когда печать сломается — пленник-Главный предок подобен замедленному взрыву.
Чтобы удерживать их, особняк полностью перестроен из камня, отталкивающего магическую силу.
Однако, по слухам, принцессы-пленницы, не имеющие дома, куда вернуться, почти не бунтуют и ведут себя вполне послушно.
Тюрьма просторная, еда даётся вдоволь, а в хорошую погоду им даже позволяют выходить в сад под присмотром офицера, так что жизнь у них, по-видимому, довольно неплохая.
Слышал, что офицеры, давно служащие в особняке, из-за общения с принцессами-пленницами становятся более мягкими в общении.
Даже принцессы погибших аристократических домов испытывают благоговение перед Главными предками.
«Согласно приказам юного господина, мы не проводим принудительных допросов».
Содержание отчёта не сильно отличалось от предыдущих, и я быстро его прочитал.
«Понятно».
В отчёте были собраны план безразличной атаки главы Священной Высшей церкви города Нюнери и сведения о происхождении Синтии.
Поскольку она проявила готовность сотрудничать с Домом Корденц, я строго приказал не подвергать Синтию пыткам.
У меня нет садистских наклонностей, возбуждающих от измученного пытками женского тела.
«Хорошо сводится. Хочу услышать историю от самой неё».
Именно я послал гонца, чтобы привести в замок Нюнери к вечеру Синтию, жрицу Церкви Зеса Святой Высшей, заблудившуюся в Нюнери.
Для начала я хотел поговорить с ней лично, а не просто читать отчёт.
«Хорошо».
Офицер вышел из комнаты и тут же вернулся. С ним была Синтия, с двух сторон окружённая солдатами.
Одежда, вероятно, выдана Домом Корденц: вместо монашьей одежды она была в обычной простой одежде простолюдина.
Бледно-розовые волосы, длинные, словно гладящие бедра, и золотые глаза производили неведомое тёплое впечатление.
И взгляд невольно скользнул на грудь, настолько полную, что ткань натянулась до предела. Она казалась поистине тяжёлой.
Синтия внимательно разглядела меня, внезапно оживилась и приняла позу, словно хотела представиться.
Я распределил охрану и офицеров по углам комнаты, а затем повернулся к Синтии.
«Разрешаю».
Получив разрешение, Синтия совершила жрицкий поклон и начала рассказывать своё имя и происхождение.
Низший жрец, числящийся в главном храме Церкви Зеса Святой Высшей — Священном Навенфосе. Вот её истинное положение.
Когда после перевода в особняк офицер допросил её о происхождении, она ответила: «Я из Священного Навенфоса» — так, будто продавала огнетушители.
На континенте Эллуо не существует строгого пограничного контроля, как на Земле прошлой жизни. Скорее, роль границ выполняют крепостные стены, окружающие города.
Поэтому, по слухам, Синтия без особых трудностей смогла войти во владения Корденц.
Поскольку основатель церкви Зеса, Зес, странствовал по всему континенту, считается, что верным путем для последователей также является жизнь в странствиях.
Хотя Нюнери принадлежит аристократическому дому Королевства Левиос, в городе до сих пор существует Священная Высокая Церковь, поэтому благоговейные паломники время от времени посещают его. Казалось, Синтию приняли за одну из них, так как въезд в город не составил для неё особого труда.
— На этот раз я выражаю глубочайшую благодарность за оказанное внимание.
Сидя за столом напротив друг друга, я и Синтия обменялись приветствиями, подобными устоявшемуся ритуалу этикета.
Её манеры были безупречны, как у женщины, прекрасно понимающей своё положение — нижестоящей по званию дамы, пришедшей на аудиенцию к аристократу.
— …Кажется, ты действительно знаешь толк в приличиях. Священный Навенфос… Более того, раз ты жрец, служащий под началом Священной Жрицы, это вполне естественно.
И тут я решил сразу перейти к сути дела.
Священная Жрица — это должность, существующая как символ веры в Священную Высокую Церковь Зеса.
Её роль заключается в том, чтобы возглавлять важные церемонии, ритуалы и праздники как высшее существо, а также выступать посредником между людьми и духами.
По преданию, первой на этот посту была внучка основателя Зеса.
Поэтому, говорят, эту должность могут занимать только дочери знатных родов Священного Навенфоса, наследников крови основателя Зеса.
Синтия, судя по всему, служила жрицей в Священном городе как одна из подчинённых Священной Жрицы.
Хотя такое существо можно назвать олицетворением церкви Зеса, если обратиться к истории, то именно оно стало причиной упадка Высокой Церкви, которая когда-то гордилась своим расцветом и неограниченно властвовала властью.
Когда-то Священная Высокая Церковь Зеса функционировала при режиме, близком к диумвирату. Существовало два центра власти: Папа — глава организации, и Священная Жрица — глава веры.
Папа был верховным правителем Высокой Церкви, но не религиозным вождем.
Тем не менее, я считаю очевидным, что именно сан Папы, который на деле управлял землями Священного Навенфоса, владел верховным командованием Священной Армией и держал в руках текущие дела Высокой Церкви, обладал большей властью.
При избрании Папы разгоралась кровавая борьба за власть, но наибольшее разгорание она достигла в Смуте двухсот лет назад.
В тот верховный жрец, не ставший Папой, его сторонники и Священная Жрица объединились.
Поскольку вступили в конфликт глава организации и глава веры, внутренняя борьба за власть в Высокой Церкви зашла в тупик, слава и авторитет церкви, покрывавшей весь континент, угасли, хаос расширился, что в итоге привело к эпохе возвышения дворянства.
После множества извилин смута утихла только тогда, когда авторитет жрецов обратился в пепел.
Иронично, но именно из-за возвышения дворянства жрецы потеряли силу, организация ослабла, и масштаб конфликта уменьшился. Точнее сказать не то, что конфликт был решён, а что стороны рухнули вместе.
Жрецы, оставшиеся в разорённом Священном городе, лишили от всей власти должность Священной Жрицы, ставшую причиной затянувшегося конфликта.
Полномочия, считавшиеся прерогативой Священной Жрицы, стали невозможны без одобрения собрания верховных жрецов, и осталась лишь роль символа веры.
По слухам, Священную Жрицу теперь выбирают из дочерей знатных родов исключительно по критериям характера и красоты.
Поистине интересно.
— Хочу немного выслушать тебя.
— Если это в моих силах, то пожалуй.
Пока что я не скажу: «Сдави мой член своими огромными грудями».
Сохраняя выражение лица, подобающее сыну-первенцу Дома Корденц, я приказал слуге поднести чай и Синтии.
Мне также налили добавку, и мы вдвоём отпили чай.
— Какой приятный аромат, — сказала она.
— Рад, что понравилось, — ответил я.
Пока Синтия беззаботно наслаждалась ароматом чая, мой взгляд скользнул по её груди, и я погрузился в размышления.
На этот раз я вызвал Синтию не ради её груди, а ради отца.
Отец долго вел переговоры с извилистыми аристократами, но почти никогда не имел дела со жрецами.
В каком-то смысле это было естественно: к моменту рождения отца Зесская Священная Высшая Ассамблея уже пришла в упадок и исчезла с исторической арены. Можно сказать, что её можно было смело игнорировать.
Внезапно появившийся подчиненный Священной жрицы заставил отца действовать наугад.
И отец сказал, что хочет услышать моё мнение.
Не могу отрицать, что немного потерял голову от неожиданности: не ожидал, что отец обратится ко мне за советом по дипломатии.
Именно поэтому я тут же вызвал Синтию.
— Слушая наш прошлый разговор, я удивился вашей эрудиции, жрец, но не подумал, что вы из Святого города.
— Нет, я всё ещё лишь учусь, — ответила она.
— Как жизнь в Нюнери по сравнению со Святым городом?
Ёё пристальный взгляд заставил меня почти потянуться к её груди, поэтому я перевёл разговор на безопасную тему.
Как бы то ни было, грудь у неё огромная. Из-за того, что в мешковатой одежде грудь натянута так, будто вот-вот выпрыгнет, на первый взгляд она кажется полной.
Но если посмотреть на запястья, шею и лицо — она не худая, но довольно стройная, так что это просто несправедливо. Что-то вроде налога на большую грудь.
— Это очень оживлённый и прекрасный город, — сказала она. — Неужели это не благодаря благому правлению Дома Корденц?
— О? Благому правлению?
— Да. Тот факт, что, будучи в Королевстве Левиос, вы не потеряли учения духов, достоин высшего уважения. Простые люди могут проводить дни в покое. Дом Корденц, не участвующий во вторжении в Туманную землю, непременно получит благословение духов.
Я подумал, что это лесть сыну-первенцу аристократического дома, но, похоже, это истинные чувства Синтии.
В сущности, она хвалит управление владениями, соответствующее воле Священной Высшей Ассамблеи.
— В Туманную землю?.. Вспоминаю, Священная Высшая Ассамблея действительно издавала такое заявление. Не понимаю причины, зачем они это говорят?
Зесская Священная Высшая Ассамблея время от времени обращается к простым людям Королевства Левиос и Империи Джинкаен.
Вроде: «Власть аристократов ошибочна», «Семья Левиос, преследующая жрецов, погубитесь», «Владения, разрушающие храмы, погибнут».
Среди этих штампов было и: «Аристократам не входить в Туманную землю».
Конечно, анти-Ассамблеейная королевская семья Левиос игнорировала это, а напротив, словно говоря «раз запретили — сделаем нарочно», с энтузиазмом отправляла экспедиции в Туманную землю.
Кстати, Дом Корденц не ступает в Туманную землю не из-за предостережения Ассамблеи, а потому что географически не может двигаться на север.
Жалобы на аристократическое господство, преследование жрецов и разрушение храмов понятны, но причина недовольства по поводу входа в Туманную землю оставалась непонятной.
Я спросил о причине, раз уж зашла речь, но Синтия, кажется, тоже не знала подробностей и лишь неопределённо качала головой.
Похоже, что «нет» означает «нет», потому что важные персоны из Святого Высшего Совета так сказали.
«…Но аристократам нельзя вмешиваться в Землю Туманов. Слышала, что в худшем случае весь континент может быть покрыт осквернённой землёй».
Тот факт, что весь континент будет покрыт землёй, осквернённой зрелыми магическими зверями — осквернённой землёй, означает одно и то же, что гибель людей Эллуо.
Хотя это звучит весьма драматично, в Земле Туманов, должно быть, есть что-то, на чём Святой Высший Совет не может пойти на уступки.
Основатель Зес путешествовал по всему континенту, включая Землю Туманов. Возможно, в документах, оставшихся в Святом Высшем Совете, указан какой-то секрет.
«Осквернённая земля… Хм. Хотелось бы услышать мнение священника, изучавшего в Священном Навенфосе, об одном моменте содержания Учения».
«Пожалуйста», — улыбнулась Синтия.
Казалось, она искренне рада, что аристократ проявляет интерес к Учению.
«В Учении была фраза вроде "Главный предок должен охранять землю"…»
«"Затем Белое Снежное Поле сказало: Тот, кто является главное в человеке, должен хранить Эллуо. Иначе вы будете бросать камни в созревшую пшеницу прямо сейчас". Это отрывок из 12-го стиха 73-й главы 8-й части Чистого Учения?»
«А, скорее всего, это оно».
«Говорят, что Белое Снежное Поле тождественно духу снежной равнины Тиамессарейлу в Священном Учении. Это слуга великого духа земли Хафанеаля, и что касается толкования 12-го стиха…»
Кажется, в Священном городе она изучала нечто вроде богословия с прошлой жизни на Земле.
Как только я заговорил об Учении, её золотые глаза засияли, и она тут же, не дав мне остановить её, начала религиозную беседу.
Хотя настоящая проповедь интересна сама по себе, я хотел услышать не об этом.
Синтия продолжала говорить увлечённо, ухмыляясь, и я показал ладонью, прося сделать паузу.
«…Учение духа снежной равнины, конечно, чтится в Святом Высшем Совете?»
Увидев, что Синтия кивает, я продолжил.
«Тогда хочу спросить: допустимо ли осквернять землю, чтобы вернуть веру из-под гнета аристократов?»
Синтия дернулась и замерла, но я заставил её молчать взглядом, показывая, что у меня ещё есть что сказать.
На этот раз я вызвал её именно для этого вопроса.
«Думаю, вы слышали на допросе. Та женщина, Диана, и настоятель церкви этого города Нюнери сговорились и затеяли что-то. И, как я полагаю, это был план вызвать зрелых магических зверей, чтобы посеять хаос в владениях Корденц».
В поле Нюнери такого масштаба зрелые магические звери не появляются так вовремя. Естественно предположить, что замысел настоятеля и появление зрелых магических зверей как-то связаны.
Учитывая младенца и жилое пространство, найденные внутри поля, а также рассказ Рупетты, на поверхность выходит план созревания магических зверей через жертвоприношение Главных предков и Порождённых предков. Но то, что магические звери растут, пожирающих обладателей магии — пока лишь гипотеза.
Говорят, чиновники дома Корденц перелопатили всю литературу о магических зверях в замке Нюнери, но ничего подтверждающего не нашли. Я тоже, когда находил время, изучал книги, но результат был тем же.
В доме Корденц не хватает литературы. Но Святой Высший Совет — другое дело.
Если считать от предшествующей организации Зесского Святого Высшего Совета, то более 1000 лет, с древних времен существующего в Священном Навенфосе Святого Высшего Совета есть история, которой нет у аристократических домов Королевства Левиос или Империи Джинкаен. У них наверняка есть одно-два знания, которые нельзя разглашать открыто.
«Это… Извините, я не знаю».
К тому же чиновники и военные уже провели опрос по такой информации.
Синтия извинилась передо мной по-настоящему виноватым тоном и наклонилась вперёд. Её грудь, прижатая к столу, деформировалась, и этот вид был весьма зрелищен.
«Я не собираюсь спрашивать, верно ли это предположение. Ты ведь не знаешь, правда?»
«Да».
Согласно отчёту, Синтия чисто накапливала опыт жрицы, поэтому не была особенно разбирающейся в вопросах, касающихся магических зверей.
Я не доверяю Синтии полностью, но считаю, что пытки не принесут никакого смысла.
Информация, выбитая под пытками, может быть ложью, так что если действительно хочется узнать правду, то самым надёжным способом будет под наблюдением армии сбросить порождённого предка магическому зверю на съедение и проверить.
Три порождённых предка, которых считали соратниками Дианы — одной из главных зачинщиц, — были просто наёмниками, похожими на головорезов, и их ждёт казнь. Раз уж их всё равно убьют, их можно с пользой использовать в этом направлении.
Лучше всего было бы заставить Диану выговорить весь план, но, узнав, что её ждут пытки от армии Корденц, она тут же покончила с собой. Образец террориста.
«Мне интересен первый момент. Допускается ли поступок, противоречащий учению Канона, вроде рассеивания нечистой земли?»
Это не сарказм. Просто чистое любопытство.
Синтия сделала вид, что немного думает, погладила волосы рукой и открыла рот.
«Это способ решения, которого следует избегать, но он не противоречит учению Канона... нет, правильнее сказать: ему позволено противоречить ему».
«Хаа...?»
Я думал, что она скажет что-то в защиту жриц, но Синтия ответила решительно.
«С позволения сказать, Уилк, вы когда-нибудь получали наставления от жрицы по Канону?»
Я прочитал Канон целиком, но это было просто хобби, я не нанимал жрицу в качестве домашнего учителя.
Я не такой ребёнок, чтобы стыдиться незнания, поэтому честно ответил, что нет.
«Тогда для начала давайте поговорим о Каноне».
Синтия обратилась ко мне мягким тоном. Она напоминала учителя, объясняющего что-то ребёнку.
Словно весь Канон у неё в голове, она без заикания воссоздала нужные части и продолжила их толкование.
Её уверенная речь словно демонстрировала путь, которым она шла, искренне сталкиваясь с Каноном.
Некоторое время она продолжала говорить о Каноне, но в этом была общая черта. Если сказать кратко, это были части, излагающие фундаментальную мысль, которую можно назвать догмами религии Зеса.
«Давайте жить дружно», «не причиняйте вред людям», «делайте полезные вещи для людей» — как бы это ни сказать, это вроде программных норм, о которых говорится в Конституции Японии, некие цели-усилия.
«...Если перечислять, то, пожалуй, вот такие вещи. Осквернение земли нечистой землёй, конечно, противоречит этим учениям».
«Конечно».
Террор вроде выпуска зрелого магического зверя ранит людей и не приносит им пользы. Естественно, что это противоречит общепринятой догме.
«К тому же, есть же слова Духа снежной равнины. Не получается ли двойное противоречие учению Канона?»
Но Синтия решительно опровергла моё продолжение.
«Поскольку Уилк не получал наставлений от жрицы, это неизбежно, но это неверная интерпретация. Слова Духа снежной равнины Тьямессарейла: "Главное среди людей должно хранить Эллуо"».
«Под "главным среди людей" подразумевается главный предок, да?»
«Да. С этим пониманием всё в порядке. А как же остальное — слова "храни Эллуо"? Что такое Эллуо? Как вы считаете, Уилк?»
«Это же земля? Земля, на которой живут люди».
Меня так учили, и я не думаю, что это ошибка.
Однако Синтия, вероятно, предвидела этот ответ — она не проявила никакого удивления и лишь мягко покачала головой.
«В империи и королевствах это трактуется как синоним "земли", но это ошибочная интерпретация, она неверна».
По моему представлению это слово похоже на "землю, где живут люди", но, кажется, в Священном Высшем Собрании существует несколько учений, и это понятие довольно сложное.
Кстати, среди аристократов полностью утвердилось «Эллуо = земля» как общепринятая теория… или даже как неоспоримый факт.
Когда я невольно произнёс: «Значит, интерпретация Священной Высшей Церкви другая?», Синтия немного помрачнела и пробормотала:
«В Королевстве Левиос потеряны верные учения, истинная вера исчезает…. И нет никого, кто мог бы это исправить…. Как же это страшно…. Слова Священной Жрицы оказались верны, значит…»
Синтия жалела и плакала почти со слезами в голосе, мне было перед ней неловко, но я решил пока вернуть разговор в русло.
«То есть речь идёт о разнице в толковании слова "Эллуо". Тогда что оно означает в Священном Высшем Собрании?»
«Отвечу упрощённо: Эллуо указывает на идеальную землю. Мир, где люди сосуществуют под защитой верной веры. То есть»
«Земля, находящаяся под властью аристократов, — не та Эллуо, которую нужно защищать?»
«…Да».
Что за… Звучит как невероятно удобная для жрица интерпретация. Ну, раз толкует её Священное Высшее Собрание, то и неудивительно.
«Поняли ли вы истинный смысл слов духа снежной равнины Тиамессарейла?»
«Хм…. То есть вместо "защищай землю" сообщение внезапно превращается в "свергни аристократов"?»
На мои слова Синтия побледнела, но кивнула и выдохнула: «Фух».
Кажется, ей не по себе говорить аристократу о свержении аристократов.
Но тот факт, что она не ушла от ответа, не пытаясь выслужиться перед аристократом, а сказала правду как жрец — говорит о том, что у неё довольно хороший характер.
«И сильные слова духа имеют приоритет над слабыми».
Под слабыми словами подразумеваются такие, как "давайте жить дружно" или "не причиняйте вред людям".
Кажется, если есть более сильная инструкция, можно немного закрыть глаза на общие заповеди.
Это похоже на принцип "самого длинного совпадения". Как метод согласования противоречащих догматов — довольно безобидный, думаю.
«Хотя это и нежелательный метод, "не противоречит канонам" — значит именно это?»
Для верующего, конечно, лучше не игнорировать даже слабые слова.
Но если есть высшая цель — защитить сильные слова, — то это не абсолютно.
То есть, если найдётся жрец, сделавший слова духа снежной равнины Тиамессарейла своим оправданием, то террор магическими зверями против аристократов тоже станет допустимым.
«Однако я, какой бы причины ни было, не могу считать правильными действия, оскверняющие землю. Даже если это слабые слова — это всё равно слова духа. Никогда не следует их пренебрегать. Священная Жрица, несомненно, мыслит так же. Поэтому…»
Синтия, словно вспомнив, добавила: «Священное Высшее Собрание — не террористическая организация, знаешь ли».
Безусловно, если разговор закончится здесь, это будет выглядеть так, будто священник подрал драку с дворянином.
Я принял позу, выражающую согласие с словами Синтии, а затем снова вернул разговор к священнику, поощряющему террор.
— Однако, казалось бы, нет смысла загрязнять землю нечистотами для борьбы с дворянами. На полностью загрязнённой земле не может быть ни веры, ни чего бы то ни было ещё.
Лёгкое загрязнение земли естественным образом очищается за несколько лет, но если оно сильное или повторяется снова и снова, как слои краски, очищение может занять десятки или даже сотни лет.
Если безрассудно пойти по пути террора, следующее поколение придётся очень нелегко.
— Но... если мы вернём Эллуо, возможно, чудеса возобновятся.
— А, чудеса...
Как и всякая религия, Церковь Зеса имеет свои истории о чудесах.
В канонах не раз описаны эпизоды, когда земля, осквернённая нечистотами, мгновенно очищалась и превращалась в пшеничные поля лишь от того, что по ней прошли. Я верю в это примерно наполовину.
— То есть священники Святой Высшей Церкви считают, что даже если они получат землю, покрытую нечистотами, смогут очистить её силой чудес?
— Если есть истинная вера, безусловно, будет и руководство духов.
Я сказал это с иронией, но получил вполне обычный ответ.
Похоже, Синтия искренне верит в чудеса.
— Тогда тот факт, что нечистоты в нынешнем Священном Навенфосе оставлены без внимания, оказывается доказательством того, что вера утрачена...
В Священном Навенфосе по всей территории остаются следы беспорьков — земли, осквернённые нечистотами.
Если бы Святой Высший Собор был религией, полной веры, странно, что всё это ещё не исчезло чудесами.
Я думал, что смог возразить, но, удивительно, Синтия кивнула-кивнула.
— Да. Даже Священная Жрица скорбит об этом. Именно потому, что священники потеряли веру, чудеса исчезли из Святого Города. Да, именно сейчас мы должны обрести истинную веру. Опираясь на духов, мы должны возродить Священный Навенфос и снова даровать чудеса континенту. Это и есть миссия нас, учеников прародителя Зеса!... О, Великий Дух Солнца Вотецусама, пожалуйста, воззрите на нашу веру!
Синтия как-то неожиданно взволновалась, и я просто механически кивал.
По сравнению с верующими и священниками в Высшей церкви города Нюнери, как ожидаешь от настоящего священника, у неё высокое сознание.
Её грудь, качавшаяся, пока она рассказывала свои идеалистичные мечты, словно пела гимн, была великолепна.
Как бы то ни было, поговорив с ней на деле, я почувствовал огромную разницу в ценностях дворян и священников.
Дворяне считают своим долгом быть хранителями земли, тогда как священники, кажется, не так об этом заботятся.
Но, если подумать, в канонах прямо говорит «защищайте землю» лишь Дух Снежной Пустыни, кажется.
Более того, даже это при определённой интерпретации канонов превращается в приказ истребить дворян, так что тут ничего не поделаешь.
Хорошо понимаю, почему отец, настоящий дворянин, потерял уверенность, услышав результаты допроса Синтии.
В отличие от меня, знавшего эпоху Земли, полную разнообразия ценностей, для отца, знавшего только дворянское общество, близкое к замкнутости, Синтия — чужеродный элемент.
Противник, с которым не работает то, что ты считаешь здравым смыслом, вызывает инстинктивную тревогу.
— Дворяне и священники, да...
Изначально отношения дворян и священников были похожи на отношения центральных чиновников и местных чиновников.
Жрецы, прибывшие из центрального Священного Навенфоса, подчинили себе местных феодалов-аристократов и косвенно контролировали земли.
Принять жрецов Священного Навенфоса, обладавших не только сокрушающей военной силой в лице Святой армии, но и богатой экономической мощью и передовой культурой, было большим преимуществом и для аристократов.
Однако из-за волнений в Священном Навенфосе континент погрузился в хаос.
Для жрецов, какими бы ни были разрухи в назначаемых им владениях, это не наносило им особого вреда, но для аристократов-владельцев земель это было вопросом жизни и смерти. Они не могли терпеть, как их родные края обращаются в пустыню.
Говорят, что когда дом Зельдмитра, ставший предтечей эпохи возвышения аристократии, стремился избавиться от власти жрецов, было заявлено: «Не нужны жрецы, которые, им веля охранять Эллуо, не охраняют его».
Неизвестно, как тогда интерпретировалось слово «Эллуо», но, возможно, именно здесь, подменив толкование на «Эллуо = земля», создали законное основание для перехода власти от жрецов к аристократам.
Если подумать о историческом контексте, то вполне естественно, что аристократы, освободившиеся от власти жрецов, гордятся защитой земли.
В конце концов, аристократическое правление — это результат отнятия у жрецов статуса хранителей земли. Что ж, даже послушав рассказ Синтии, я не смог разделить взгляды жрецов.
Для меня, кто считает религиозные чудеса лишь обманом, идея аристократов, усердно стремящихся защитить землю, всё ещё понятнее.
В Королевстве Левиос с тех пор, как храмы были разрушены, прошло много лет.
Уже давно слова духа снежных равнин Тиамессареила претерпели уникальную эволюцию в аристократическом обществе, породив систему ценностей, похожую на «аристократический кодекс», а не рыцарский.
И я убедился, что именно здесь кроется главная пропасть между ценностями аристократов и жрецов.
«Как бы то ни было, это текст, что неизбежно ведёт к конфликтам. Тиамессареил, возможно, подруга Гетуранаги, что ли».
«Э?»
«М? Дух поля битвы Гетуранага, разве нет?»
Из-за слов духа снежных равнин Тиамессареила аристократы изгнали жрецов, а теперь те же слова используются жрецами для сопротивления аристократам.
Слова Тиамессареила раздувают противостояние между аристократами и жрецами, и я, иронично заметив, что она, должно быть, подружа с духом сражения, понял, что мой изысканный шутка не удалась.
«Я это знаю, но подумала, почему именно дух поля битвы Гетуранага?»
По словам Синтии, Гетуранага — дух капризный, и если уж говорить о друзьях, то найдётся множество более подходящих боевых духов.
К сожалению, хотя я читал канонические тексты, но такие спин-оффы, вроде сборников бесед святых или справочников по духам, почти не изучал, поэтому о характерах духов почти ничего не знаю.
Похоже, я совершил стыдную ошибку, попытавшись пошутить, притворившись знающим.
«Случилось, что вырвалось знакомое имя. Не стоит говорить, опираясь на поверхностные знания. Примусь за размышления».
Синтия, осознав, что заставила меня потерять лицо, в панике начала извиняться.
Следовало бы просто похвалить шутку важной персоны, но раз речь шла о духах, она отреагировала искренне.
«Э-это... Знакомое имя духа поля битвы Гетуранага... это про принцессу Орсиан?»
«Именно. В городе ведь доходили слухи?»
Принцесса Орсиан из дома Милендорва, открыто бросившая вызов королевскому дому Левиос и одержавшая серию побед, вторгалась с невероятной скоростью, и за её невероятные боевые способности её называют не иначе как воплощением Гетуранаги.
Ходит слух, что некий жрец Святого высшего совета, шпионивший на землях Левиос под прикрытием, увидев триумфальный марш принцессы Орсиан, рассмеялся: «Левиосы, попадайтесь! Она-то и есть воплощение Гетуранаги! Примите молнийный удар духа!»
Так что подвиги принцессы Орсиан и имя Гетуранаги распространились вместе.
Синтия рассказала несколько слухов, ходящих в городе, но, как-то неловко, она изобразила идеальный образ Орсиан, интерпретированный в духе жрецов.
Ну, с точки зрения Священного Высшего Совета Зеса, неудивительно, что она может казаться нечто вроде спасителя.
Разговор о городских слухах заставил политическую тему затихнуть, уступив место душевным бытовым рассказам.
Началось с историй о днях, проведённых Синтией в Нюнери, перешло к путёвым приключениям при въезде в владения Корденц, а затем откатилось к рассказам о жизни в Священном городе.
Для меня, почти ничего не знавшего о текущем положении дел в Священном городе, это было интересно и свежо.
「……Хо-о, оказывается, восстановление Священного города идет гораздо быстрее, чем я думал».
Судя по рассказам, Священный город Магуаозе восстанавливается намного активнее, чем я представлял.
Я слышал о состоянии Священного города от посещенного города от посещающих Нюнери купецов, но по их словам это был настоящий город конца света, покрытый пустошами и скверной. Может, им просто льстили.
В последние годы восстановление движется вперёд, и владения некоторых жрецов, кажется, начинают возвращать былую силу.
Синтия говорила о Священном городе не так, будто скрывает информацию, а скорее так, будто хочет, чтобы ей заинтересовались — и это немного сбило меня с толку.
На любой вопрос следовал мгновенный ответ без раздумий. Формально Королевство Левиос и Священный Навенфос находятся во вражде, но при такой беззаботности начинаешь беспокоиться сам.
Её слова о том, что она приехала в Нюнери, чтобы развеять плохое впечатление о Священном Высшем Совете, возможно, были правдой.
「……Кстати, каков нынешний Священная жрица?」
«Священная жрица?»
Синтия положила руку на щеку и выпрямилась.
«Это чудесное лицо».
«Хм, а как же внешность?»
Если слухи верны, и Священную жрицу выбирают из красивых девутых знатных родов, то это, безусловно, должна быть неземная красавица.
В зависимости от обстановки аристократы Королевства Левиос могут вторгнуться в Священный Навенфос, так что лишним это не будет.
Сценарий вроде «Забирайте Священную жрицу! Делайте с ней что хотите!» — «О, как разумны вы, королевский дом Левиос!» — не исключён.
И сценарий, когда последователям в Священном городе показывают публичное шоу изнасилования побеждённой в войне Священной жрицы, тоже имеет ненулевую вероятность.
Синтия описывала внешность Священной жрицы, приводя в пример духов.
Честно говоря, это было почти непонятно, но главное — что она красавица — дошло.
Чёрноволосая, чёрноглазая красавица, на год младше меня. Да, выглядит аппетитно.
「……Конечно, её внешность прекрасна, но прежде всего благородно то сердце, с которым она стоит лицом к лицу с священными текстами. Веру Священной жрицы можно назвать эталоном для всех последователей».
Поскольку я в мыслях составлял образ Священной жрицы из её слов, я, кажется, немного отвлёкся.
Синтия с особенным настоем говорила о вере Священной жрицы.
«Понятно, Священная жрица — благоговейный последователь».
Так говоря, я думал о подозрении, услышанном от отца.
Это — теория о коварстве Священной жрицы.
Отец считает, что Священная жрица, возможно, — изворотливая лисица с натурой заговорщика.
В настоящее время Королевство Левиос — точнее, дом Левиос — с нетерпением ждёт возможности вторгнуться в Священный Навенфос, мобилизовав для этого всю королевскую аристократию.
У этого замысла две цели: восстановить центростремительную силу королевского дома и обеспечить стабильность королевства.
Как дом Корденц использовал Намбонанскую городскую битву для объединения западных аристократов, так и демонстрация руководящей силы босса проще всего достигается через войну.
Если подумать, против кого стоит объявить войну, ответ сам собой напрашивается — Священный Навенфос.
Когда-то дом Левиос стал знаменем анти-сектёров Святой Высшей Ассамблеи, собрав сердца окружающих аристократов и основав Королевство Левиос. Разгромить Свтую Высшую Ассамблею — значит вернуть «сильный дом Левиос» прошлых дней.
А войне неизбежно сопутствуют пленные. Королевство Левиос жаждет их до тошноты.
В настоящее время из-за странной болезни, разнесённой магическим зверем Эльсинией, количество аристократов — то есть главных предков — резко сократилось.
Решить эту проблему можно только рождением детей в аристократических семьях, но ведь уменьшилось даже количество принцесс, являющихся главными предками, так что дело не так просто.
В слабых аристократических домах не удаётся обеспечить себе жён, поэтому с горящими глазами ищут в своих владениях девочек, получивших благословение духов. Дома Левиос даже пошли так далеко, что принудительно расторгли браки выданных замуж дочерей и вернули их домой.
Священный Навенфос — страна жрецов, и высшие жрецы правящего класса являются главными предками.
Несомненно, дом Левиос планирует похитить дочерей высших жрецов во время войны и распределить их по аристократическим домам королевства для стабилизации внутренней обстановки.
Вот тут-то и возникают проблемы у той стороны, которую хотят вторгнуть — Священного Навенфоса.
Если аристократы Королевства Левиос сдвинутся единодушно, противостоять им будет невероятно трудно.
Даже если оборона удастся, но восстанавливающийся Священный город снова превратят в обугленную пустошь — уже не будет никакого спасения.
Был бы я папой Святой Высшей Ассамблеи, поставил бы избежание войны на первое место, а в случае её начала — действовал бы на раннее прекращение огня.
Ведь против всего Королевства Левиос в длительной войне победить абсолютно невозможно. Население, экономическая мощь, производственная сила, площадь владений — во всём они проигрывают.
Поэтому придумывают провести переговоры с домом Левиос через крупного аристократа королевства в качестве посредника. Если выбирать посредника из пяти великих аристократических домов, хотелось бы выбрать дом Корденц.
Потому что это сочетание даёт наибольшую вероятность успеха переговоров о перемирии.
Если мыслить реалистично, для дома Левиос уничтожение Святой Высшей Ассамблеи и захват всего Священного Навенфоса крайне невыгодны.
Владения Левиос и Священный Навенфос находятся далеко друг от друга, поэтому любые полученные земли станут энклавами.
Хотя Священный Навенфос был сильно разрушен беспорядками 200 лет назад, изначально это была настолько богатая земля, что её называли «землёй, где днём дремлет дух изобилия».
Какой бы ни был срок, если загрязнение земли очистится, это станет одним из лучших владений на континенте.
В будущем это может стать вкусным куском, но управлять энклавами не так-то просто. Если плохое управление приведёт к распространению бедствий от магических зверей, всё вернётся на круги своя.
Как же это управлять? Разумнее создать ветвистую семью во главе с не наследователем дома Левиос и разместить её в павшем Священном Навенфосе, но психологически это будет трудно. Провал дома Милендорва ещё свеж в памяти.
Вспоминая гражданскую войну с домом Милендорва, созданным для завоевания Крайнего Востока, размещение ветвистой семьи — последнее, чего хочется.
Поэтому, даже если дом Левиос получит земли Священного Навенфоса, он не будет знать, что с ними делать.
Ну, это как раз «не считай курицу осенью» (считаешь цыплят до вылупления).
Если разгорится полномасштабная война со Священным Навенфосом, географически больше возможностей для проявления себя получит аристократия южных районов королевства.
Тогда в послевоенном разделе территорий они потребуют земли как законное право. Маркиз Зельдмитра, южный великий аристократ, жаждущий богатых земель, тут же размашет свой пицца-каттер.
Дом Зельдмитра находится на самом юге королевства, поэтому Священный Навенфос близок и управлять им легко. При случае можно просто растоптать и аннексировать лежащие между ними свободные города, устранив даже проблему энклавов.
Если бы дом Зельдмитра успешно поглотил Священный Навенфос и окружающие территории, дом Левиос неизбежно бы ощутил угрозу.
Появление на юге невероятно могущественного дворянского рода, превосходящего остальных головой, — это то, чему дом Левиос должен уделить серьезное внимание.
Более того, страшное в том, что на этом дело может не закончиться.
Дом Зельдмитра может продолжить продвижение на юг и, поглотив не только города-свободы, но даже Союз Рикаага, вырасти в гигантскую аристократическую силу.
Может появиться четвёртая великая держава после Королевства Левиос, Империи Джинкаен и Федерации Мамшредов.
Начиная с Зельдмитра Клаада, восстановителя рода, ставшего пионером эпохи возвышения аристократии, провозгласившего отказ от власти жрецов, на протяжении нескольких поколений главы дома Зельдмитра были мудрыми правителями, и слухи говорят, что следующий наследник также талантлив. Их действий стоит опасаться.
К тому же, учитывая историю их отношений, дома Зельдмитра и Корденц, хоть и не безупречно дружат, но находятся на хорошем футе.
Что будет, если эти два дома объединятся и восстанут против королевства? Учитывая существование мелких и средних дворянских родов, готовых поддержать их бунт, для Королевства Левиос это станет фатально. По крайней мере, будь я наследником дома Левиос, я бы хотел избежать этого любой ценой.
Учитывая эти политические факторы, давайте подумаем о военных целях королевского дома Левиос.
Наиболее желательный сценарий: после того как Священный Навенфос будет разбит, и королевским дворянам будет продемонстрировано лидерство, какой-нибудь крупный аристократ приведёт послов для мирных переговоров.
Мы в режиме полной атаки и могли бы продолжать войну, но можем выставить позу уважения к посредническому аристократу и согласиться сесть за стол переговоров.
Затем, за столом переговоров, проявив дипломатическое мастерство, мы выбиваем репарации и в заложники дочь Главного предка, заставляя Священный Высший Совет присягать на верность Королевству Левиос. Взамен мы гарантируем автономию и владения Священного Навенфоса.
Так престиж королевского дома восстанавливается, внутренние аристократы получают дочь Главного предка, владения южных аристократов не увеличиваются, а Священный Высший Совет покоряется королевскому дому Левиос... — довольно удобное развитие событий.
Здесь важно существование крупного аристократа, который согласится посредничать в мирных переговорах.
Если посредничать будет дворянский род, подобный прислужнику королевского дома Левиос, то желание королевского дома скорее заключить мир станет слишком очевидным, и они могут потерять доверие аристократов.
Поэтому Священному Высшему Совету необходимо попросить о посредничестве пять великих дворянских родов королевства, исключая дом Левиос.
Вопрос в том, кто подойдёт. Во-первых, дом Зельдмитра отпадает сразу. Для них продолжение войны выгодно, поэтому они никогда не согласятся на роль посредника.
Дома Милендорва и Атерахан, возможно, согласились бы посредничать, но они слишком далеко от Священного Навенфоса, и неизвестно, насколько серьезно они отнесутся к делу.
Наилучшим кандидатом является дом Корденц.
Дом Корденц воюет с Бывшей Войстрой, поэтому изначально он не хотел бы участвовать в походе Королевства Левиос к Священному Навенфосу.
Поскольку интересы совпадают в желании прекратить огонь, в этом аспекте им можно доверять.
Существование дома Корденц важно для Священного Высшего Совета.
Именно поэтому отец подозревает, что Священная жрица не козни ли хитрец.
Неужели Священная жрица предвидела неизбежную войну с Королевством Левиос и её ход, и заранее отправила Синтию в Нюнери?
Неужели она намерена, используя Синтию, тайно связаться с домом Корденц, а затем, когда настанет время переговоров о перемирии, явиться и продемонстрировать лидерство?
Неужели это козни Священной жрицы, стремящейся вернуть утраченный авторитет и снова возглавить веру?
... Отец сказал мне, что не стоит доверять Священной жрице.
Я понял, что отец насторажен по отношению к жрицам — существам, чьи мысли невозможно прочитать — больше, чем обычно.
Но в то же время он сказал: «Даже если не доверяй, используй всё, чем можешь, на максимуме».
Обычно в организации чем больше важных персон, тем больше фракций, и ресурсы уходят на внутренние распри.
Даже если Священная жрица проявит силу на переговорах о прекращении огня и вернёт авторитет внутри Священного Высшего Совета, для нас это не несет никаких недостатков.
Если к Священному Высшему Совету, который сейчас движется по решению Папы и Высшего Жреца, присоединится Священная жрица, восстановившая свой авторитет, баланс рухнет в одночасье.
Если дома Корденц и Левиос смогут поддержать Священную жрицу и сделать её марионеткой, она пригодится во многих отношениях.
Хм, ведь она думает сначала показать выгоду другой стороне, чтобы удовлетворить свои желания. Похоже, у девочки неплохо работает голова.
Возможно, это по указке её родного дома, Катреарк, за ней стоящего, но всё равно девочка, с которой нельзя терять бдительности.
…Нет, не значит, что она точно коварна.
Похоже, из-за того, что отец подозревает её во всём, Священная жрица в моей голове становится невероятной злодейкой.
Появилось легкое чувство вины по отношению к Синтии, которая так страстно продолжает расхваливать прелести Священной жрицы.
«Я понял, что говорит Синтия. …Похоже, ночь уже довольно поздняя».
Заглянув в окно, увидел, что луна сдвинулась выше, чем я думал. Похоже, уроки священных текстов и беседы заняли немало времени.
«Жаль, но на сегодня разговор окончим».
«Да, жаль. Но если в следующий раз вы позволите, я бы очень хотела рассказать о священных текстах…».
Действительно жаль.
Это решение отца, но домашний арест Синтии продолжается.
Она не совершила никакого преступления, но именно в этом и заключается власть аристократов — они могут заключить под стражу и невиновного.
Неизвестно, насколько она заслужила доверие Священной жрицы, но в зависимости от обстановки она может стать козырем в дипломатии.
Поэтому дом Корденц решил держать Синтию под домашним арестом до весны, когда в столице определится положение королевства.
Для дома Корденц, имеющего тревожный фактор в лице бывшей Войстры, хочется застраховаться и удержать всё, что хоть как-то может пригодиться в дипломатии, даже если вероятность мала.
На этот раз я поговорил с Синтией, но считаю, что курс отца верен. То есть, изменений в политике не будет.
А это значит, что я не должен трогать Синтию.
Если неосторожно прикоснуться к ней, к весне у неё может выступить живот, что и станет нашей слабой точкой.
В идеале разговор бы закончился так: «На сегодня хватит, продолжим в постели» — такой чудесный сценарий.
Если бы Синтия не была особым жрецом-подчинённым Священной жрицы, можно было бы поступать как угодно.
Неужели это заговор Священной жрицы?
Казалось, слышен смех Священной жрицы в моей голове.