Сто тысяч солдат под предводительством наследного принца Ричарда Айвуда выступили из столицы на юго-восток, чтобы подавить мятежного маркиза Айгера.
Согласно донесениям заранее выпущенных лазутчиков, в владениях маркиза Айгера уже собрались дворяне из фракции вдовствующей королевы. Их войска, говорят, превышают пятьдесят тысяч.
— Я только что расспросил рыцарей… Похоже, маркиз Айгер не собирается сидеть в осаде. Он разбил лагерь в бассейне на стороне столицы своих владений и готов встретить нас с оружием в руках.
Во время марша до вражеской территории.
Рест и не спрашивал, но «она» сообщила ему эту информацию.
— В нормальной ситуации меньшей стороне правильнее было бы сесть в осаду. Но… знаешь ли, осадная война возможна лишь при наличии подкрепления. Осада без надежды на подкрепление лишь откладывает поражение — шансов на победу нет никаких. Маркиз Айгер, похоже, прекрасно это понимает.
— ……Понятно.
— На равнинах численное превосходство королевской армии играет ей на руку… но те уже разбили укреплённый лагерь, а нам предстоит броситься на вражескую территорию. Если учесть, что численность врага по-прежнему растёт и что вся местность на их стороне… было бы опрометчиво слишком легкомысленно относиться к этой войне.
— …………Понятно. Да, это я понял. Но… у меня есть один вопрос — можно спросить?
— Какой? Если я знаю — отвечу на любой.
— Почему ты здесь… Юри?
Рест Кловер, который ехал верхом на незнакомом ему коне в строю. Рядом с ним спокойно подъехала и обратилась к нему Юри Каттлея.
Его одноклассница из академии, дочь маркиза Каттлеи — командующего рыцарским орденом.
— Надеюсь, ты не… не сбежала сюда? Ты же не пришла без ведома Виолы и Примулы?
— О, не беспокойся. Я оставила записку: «Ненадолго — схожу отрублю голову вражескому полководцу».
— ……Это что, ещё больше поводов для беспокойства?
Юри после закрытия академии жила в таунхаусе дома Розмари… и нетрудно было вообразить встревоженные лица Виолы и Примулы.
— Кроме того, «срубить голову вражескому полководцу»… Ты что, собираешься участвовать в войне?
— Конечно. Я именно для этого и пришла.
Юри выпятила грудь — как будто говорила: «Ну а что тут ещё нового?».
Одетая в лёгкий женский доспех, она подала корпус вперёд, и пышная грудь подчеркнулась ещё сильнее.
— Мы изучали боевые искусства и магию в академии ради того, чтобы встать на защиту королевства, разве не так? Сегодня, именно сейчас — это самое время! Как можно прятать отточенные тело и навыки и не применять их?
— В этом… есть своя логика.
— А, не пойми превратно. Я никого не осуждаю за то, что они не на поле боя. У каждого человека есть роль и битва, соответствующие его рождению и положению. Например… Виола и Примула остаются дома и охраняют место, куда ты вернёшься — это тоже их битва. Думать, что «раз я на поле боя, я лучше них» — полная чушь.
— То есть ты хочешь сказать, что прийти сюда — это и есть твоя битва, Юри?
— Именно так. Я — человек без титулов и без должностей, мне нечего защищать. Тогда в такие моменты не стоит ли мне броситься в бой, не щадя себя?
— …………
Рест искал довод, чтобы отправить Юри обратно в столицу… но, к сожалению, в его голове не нашлось подходящих слов.
Юри Каттлея действовала по совершенно иному мыслительному процессу, нежели Рест и сёстры Розмари.
Ничего бы Рест ни сказал, она бы всё равно не отступила от своего решения.
— Э-э… простите, можно?
Вместо Реста, который притих, не в силах вымолвить ни слова, поднял руку стоявший рядом Дибль.
— Заместителем командующего королевской армии является маркиз Каттлея, командующий рыцарским орденом. Не будет ли проблемой для вас встреча с отцом?
— О-о!
Рест тихо воскликнул.
Теперь, когда он об этом вспомнил… Юри поссорилась с отцом, и именно поэтому ушла из дома и пошла в академию.
Если упомянуть имя отца — возможно, удастся её отослать.
(Вот это Мастер Дибль… смотрит на вещи совсем иначе!)
— Хм… верно. В этом войске есть твой отец.
Юри слегка скривилась… но уже в следующее мгновение её лицо расцвело.
— Ну, это отдельная история. Если придётся встретиться — что ж, смирюсь!
— Д-да, вы так просто всё принимаете…?
— Подождите… вы же говорили, что не участвуете в Празднике Магической Охоты, потому что приедет ваш отец?
Дибль скривился, и Рест тоже выразил сомнение.
Юри, которая была довольно… нет, весьма недалёкой в соображениях, на Празднике Магической Охоты не присутствовала.
Она объясняла это тем, что не хочет встречаться с отцом, который приезжает как почётный гость.
— Я… ненавижу брокколи.
— Что?
— Примула отчитала меня, когда я приехала в поместье Розмари, за то, что я привередничаю в еде. После усердных занятий я научилась есть брокколи.
— …………
Привередничать в еде — плохо.
Теперь, когда она научилась есть брокколи, хочет сказать, что точно так же нужно преодолеть и нелюбовь к отцу?
— Отец и брокколи — это что, проблемы одного уровня…?
— Не беспокойтесь, я буду действовать по собственной воле как доброволец. Дому Розмари не причиню никаких неудобств, так что не переживайте.
— ……На самом деле, мне было бы спокойнее, если бы вы оставались в поле зрения.
— На поле боя я буду действовать свободно. Если удачно одержу победу над вражеским полководцем — может, меня тоже наградят орденом, как Реста!
— …………
— О! А тогда раздор с отцом тоже разрешится! Если я создам свой дом и стану независимой, отец меня больше не коснётся. Да!
— ……Делай что хочешь.
Поскольку всё равно ничего бы это не изменило, Рест решил предоставить ей свободу.
— Только, ради всего святого, береги жизнь… Если ты погибнешь, Виола и Примула будут в отчаянии…
— М? А ты сам, Рест? Не заскучал бы, если бы я умерла?
— Конечно, заскучал бы… Ты важный для меня друг.
— Правда? …Да, конечно!
Юри расплылась в наивной, ласковой улыбке, словно глуповатая большая собака.
— Тогда постараюсь выстоять! Посмотрим, кто из нас больше отличится!
— …………
Делай что хочешь.
Рест ещё раз мысленно повторил это.