Зенитные пулемёты лишь решали проблему наличия огневой мощи, но самым эффективным средством борьбы с воздушным противником всегда являлось другое воздушное оружие.
В эпоху Федерации эту миссию обычно выполняли ведьмы.
Несколько способных летать обладательниц даров плюс ещё меньшее число сверхъестественных ведьм с магическими камнями полёта — таковы были наиболее элитные боевые силы Федерации. Хотя этот отряд формально входил в Священную армию, его статус стоял выше, чем у прочих боевых ведьм. По словам Паши, все «три кресла» Федерации когда-либо вышли из его рядов.
Для людей со скромными талантами, лишённых как дара, так и возможности пользоваться магическим камнем, единственной опорой оставались собственный мозг и руки. Только заменив крылья механизмами, освободившись от оков всемирного тяготения и подняв тяжёлое тело в лазурное небо, можно было найти верный путь вперёд.
Чтобы завоевать господство в воздухе, Городу Беззимья необходимо было создать собственные авиационные силы.
Роланду нужно было построить настоящий самолёт.
Однако Роланд прекрасно понимал, что до этой цели ему ещё предстояло преодолеть немало трудностей. Даже древний биплан времён Первой мировой был для него сложной конструкцией — в отличие от простой и понятной системы «двигатель — тормоз» у поезда, одни только несколько подвижных рулей самолёта способны были вызвать головную боль. Что ещё важнее — у него не было никакого опыта пилотирования, а потому он не мог быть уверен, что задуманные механизмы вообще сработают.
К счастью, планерный проект мог в определённой степени заполнить этот пробел.
Венди, способная точно ощущать направление и силу ветра, безусловно, была лучшим лётчиком-испытателем. А при поддержке Молнии и Мэгги ему по крайней мере не пришлось бы расплачиваться человеческими жизнями за составление руководства по управлению.
«Ваше Величество,» — ответ Мисаньсина вырвал его из задумчивости, — «Я получил ваш указ. Арифметический институт изготовит это наблюдательное устройство для вас как можно скорее.»
«Превосходно.» Роланд удовлетворённо кивнул, подумав, что перевезти всё Общество звездочётов на Западные земли было действительно правильным решением. Стоило лишь объяснить принцип — и собеседники тут же улавливали, чего именно он добивается.
Ещё приятнее было то, что практические навыки звездочётов нисколько не уступали их математическим способностям. Ведь простой ремесленник вряд ли знает, как изготовить совершенный телескоп, — а большинство подобных приборов звездочёты собирали сами, заказывая детали и собирая их собственными руками. Похоже, как наука мудрецов, Общество звездочётов ничуть не уступало Алхимическому сообществу.
Уже собираясь уйти, Роланд заметил, что Мисаньсин словно хотел сказать ещё кое-что, но колебался.
«Есть ещё вопросы?» — Роланд опередил его.
«Дело в том, Ваше Величество,» — учёный прокашлялся дважды, — «Я никак не могу понять одно… На обложке этого учебника «Аналитическая геометрия» и на всех остальных математических книгах, которые вы мне передали, стоит пометка «средний уровень». Почему?»
Роланд не удержался от лёгкого смеха. «Только это?»
«Если это неудобно сообщать, простите за мою нескромность.» В отличие от Кеймора Стрэла, Мисаньсин, проживший в Королевском городе с рождения и служивший нескольким королям, был куда более степенным. Однако по его глазам было видно, что любопытство его в этом деле ничуть не уступало любопытству главного алхимика.
Стоило Роланду вспомнить, как он привязал Кеймора к Городу Беззимья одной лишь книгой «Средняя химия» — тот и учеников набрал, и министром химического отдела стал, — и он едва сдерживал улыбку. Впрочем, приличного человека вроде Мисаньсина не стоило мучить ожиданием.
«Потому что над этим есть ещё одна дисциплина — высшая математика. Это не просто геометрия или арифметика, а обобщающее название для всей продвинутой математической теории. Если те книги начального и среднего уровня, что я вам передал, считать стволом дерева, то высшая математика — это ветви и листва, раскинувшиеся над ним. Но эта наука слишком сложна… поэтому у неё есть и другое название.»
«Какое?»
«От азов до капитуляции,» — Роланд развёл руками.