Святой город Гермеса, подземный Тайный храм.
Тайфрон уже более двух месяцев не мог нормально выспаться.
Стоило ему закрыть глаза, как в ушах снова раздавались жалобные стоны архиепископа Эл. Её притащила обратно Армия Судей — вражеское оружие раздробило ей брюшную полость, кишки превратились в кашу, и никакие травы не могли остановить ухудшение раны. Промучившись два дня, она скончалась в невыносимых страданиях.
После того как авангард под командованием Соли Дарла потерпел сокрушительное поражение, Тайфрон усомнился в силах Грэйкасла. Он не раз просил Ваше Высочество Мейн тщательно всё обдумать и постараться как можно точнее разведать истинные возможности этого войска, прежде чем действовать. Но Мейн оставался непреклонен и, настаивая на своём, приказал главным силам немедленно начать наступление на линию обороны Грэйкасла у подножия Хребта Холодного ветра.
Он знал, что Церкви придётся заплатить немалую цену, но и представить не мог, что она окажется столь страшной.
А главное — он не мог и помыслить, что самая отборная сила Церкви, несокрушимая Армия Судей, будет разгромлена.
Когда эти невероятные новости достигли его, Тайфрон выплюнул кровавую пену и упал без чувств на вершине Башни.
Но это было лишь начало невообразимого.
Ни одна из Чистых не вернулась, местонахождение Вашего Высочества Мейн оставалось неизвестным, и лишь когда он, стиснув зубы, возглавил группу людей и силой прорвался в Тайный орден, от стражников он узнал невозможное.
Мейн на самом деле не был избранным преемником Оберлейна. Скипетр и корона достались Чистой — Джеро.
И вот Святой город остался вовсе без Папы.
Единственное, что Тайфрон мог сделать, — сохранить эту тайну навеки под землёй. Все люди, которых он привёл с собой, вошли в число членов Тайного храма, а он сам стал временным Папой.
В течение следующего месяца Тайфрон посвятил всё своё время поддержанию порядка в Святом городе и изучению тайных хроник в хранилище книг.
И постепенно перед его глазами разворачивалась тайна охоты на ведьм, история создания Армии Судей, происхождение самой Церкви и крах ведьминской империи.
Старый епископ чувствовал, как рушится весь его мир.
Даже если бы он исчерпал все свои догадки, ему бы и в голову не пришло, что Церковь была создана руками ведьм.
Даже ведьминская империя, чья власть распространялась на бескрайние дикие земли, не смогла остановить натиск дьявола. Будь то Армия Судей или магические печати из магических камней — всё это было лишь наследием изгнанных ведьм.
Бессонными ночами дух Тайфрона стремительно таял: два коротких месяца казались ему прошедшими двумя годами. Морщины на его лице стали так же глубоки, как у старого епископа, а во всех его движениях появилась замедлённость человека, у которого гаснет последняя искра жизни.
Но он знал: остановиться он не может. Если он упадёт, Церковь будет уничтожена по-настоящему.
Большую группу воинов Суда отобрали из резерва, новых архиепископов и уцелевших рядовых служителей назначили в кратчайшие сроки, а призыв стоять насмерть за Святой город позволил на мгновение стабилизировать шаткую ситуацию.
Однако Тайфрон понимал, что всё это лишь видимость. Потери Армии Судей невозможно было восполнить быстро, а молодые резервисты по боевым качествам сильно уступали старшему поколению. В мирное время у него ещё был бы шанс постепенно исправить положение, но теперь наступили месяцы демонов, и если не удастся остановить натиск демонических зверей, всё остальное теряло смысл.
Одной лишь силой Церкви этого было не достичь. Ему нужно было объединить знать Вольфсхарта и Вечной Зимы — так же, как когда-то четыре великих королевства совместно обороняли линию Гермеса.
Заставить знать, которая лишь формально примкнула к Церкви, послушно исполнять приказы было делом непростым. Тайфрон даже мог вообразить, как, когда вести о поражении Церкви дойдут до Вольфсхарта и Вечной Зимы, те дворяне, у которых всё ещё остались земли и рыцари, вновь восстанут против него. Поэтому, когда основная часть войск Грэйкасла покинула северные земли, он отправил всех остававшихся в Святом городе ста с лишним воинов Армии Судей вместе с посольством — как средство принуждения знати к повиновению.