Йоко в итоге последовал совету Шира и под гаснущим закатным небом покинул Город Сияния на экипаже.
Все возницы были людьми Шира — по рассказам, прежде тоже состоявшими в цирковой труппе. После нескольких поездок с торговым караваном по перевозке рабов они уже основательно освоили маршрут отступления. Лишь когда солнце полностью скрылось за горизонтом, скорость каравана замедлилась, но даже под покровом ночи они продолжали ехать с факелами ещё свыше двух часов, прежде чем разбить лагерь на безлюдном пустыре.
Экипажи встали вокруг костра кольцом. Молодой человек, называвший себя клоуном, ловко набрал воды и сварил кашу, высокий богатырь Яньшань кормил лошадей, маг, отвечавший за дозор и патрулирование, не спускал глаз с окрестностей, а братья Чом рыли простые ловушки... Скорее это была не цирковая труппа, а настоящий военный отряд.
Йоко обнаружил, что ему совсем не приходится ничего делать — ароматная каша уже оказалась у него под рукой.
Кроме того, ему подали тарелку солонины и яблоко.
Наконец-то он понял, почему Шир выбрал именно эти припасы.
Две целые повозки зерна — даже если пути предстояло тратить по одному-два месяца, этих так называемых «товаров для продажи» хватило бы всем сполна.
Однако как удалось так быстро загрузить всё продовольствие? Неужели он заранее был готов в любой момент бежать из Королевства Рассвета? А если верить его телохранителям, он ещё и постоянно поддерживал связь с крысами Чёрного Квартала — боже... этот человек и впрямь всего лишь артист цирковой труппы?
Йоко твёрдо решил: как только вернётся в Грэйкасл, непременно расспросит старого друга по всей подробности.
Работники сознательно ушли с кашей за пределы экипажей, и у костра остались лишь он сам, Семьдесят Шестой и четыре ведьмы.
— Приношу извинения за свои слова и поступки в тот раз, — бесцеремонно сказала Энни. — Вы действительно не выдали нас Повелителю Рассвета, но я по-прежнему не могу полностью вам доверять.
— Почему? — недоумевала Эйми. — Он ведь не похож на плохого человека.
Услышав, что он не похож на плохого человека, Йоко слегка покраснел — он никогда не считал себя хорошим человеком, но свет костра удачно скрыл его смущение. — Кхе-кхе... Полагаю, это потому, мисс Энни, что вы по-прежнему сомневаетесь в чистоте помыслов организации ведьм Грэйкасла?
— В чистоте помыслов?
— Ну, например, некоторые влиятельные вельможи нередко тайно содержат нескольких ведьм — просто для развлечения...
— Это лишь одна сторона медали, — перебила Энни. — Пока существует односторонний обман и использование, неважно, в Вольфсхарте или в Грэйкасле — для ведьмы это всё равно тюрьма, по сути ничем не отличающаяся. Разумеется, если удастся подтвердить, что организация ведьм Грэйкасла действительно такова, как вы говорите, я официально извинюсь.
— Мне всё равно, — пожал плечами Йоко. — Моя задача — доставить вас к Его Величеству Роланду, а дальше это уже не моё дело. Даже если вы захотите извиниться, вы можете меня и не застать.
Атмосфера на мгновение застыла — слышен был лишь потрескивающий костёр.
Обычно он никогда не допускал бы, чтобы разговор заходил в тупик, но с этими ведьмами он просто не мог заставить себя стараться — они не только нарушили его спокойную жизнь посла, но и подвергли опасности всю дипломатическую миссию. Осторожность — что ж, её не назовёшь ошибкой, но когда подозрение падает на тебя самого, такое чувство непросто отпустить.
Последней, кто нарушил молчание, была Номер семьдесят шесть.
«Вы все из королевства Вольфсхарт?» — спросила она. — «Эми говорила, что вы знакомы уже давно.»
Анни кивнула. «Хоть мы и родились в разных городах... ты не ошиблась.»
«Вольфсхарт уже поглощён Церковью — вам наверняка пришлось немало вынести по дороге в Рассвет.» Номер семьдесят шесть наклонилась, коснувшись пустых штанин Героини, и тихо спросила: «Её ноги тоже пострадали от людей Церкви во время бегства?»
Героиня стиснула губы, её лицо исказилось от боли, и она опустила голову.
«Их отрубили те, кого она защищала,» — ответ Анни оказался неожиданным. — «Когда Город Вольфсхарт был в наибольшей опасности, она встала на защиту людей, а в итоге заслужила только ненависть.»
«Те, кого она защищала... причинили ей вред?»
Анни кивнула. «Если хочешь узнать — я расскажу, но это непростая история.»
Номер семьдесят шесть некоторое время смотрела на Героиню, после чего серьёзно ответила: «Я хочу знать.»
Йоко делал вид, что сосредоточенно грызёт солонину, но и у него разгорелось любопытство.
«Год назад, когда армия Церкви атаковала Город Вольфсхарт, она сбросила внутрь стен множество трупов, заражённых проклятой болезнью, пытаясь подорвать сопротивление Королевского города — так же, как они поступили в Сломанном Зубе.» Анни подбросила два прута в костёр, высекая искры. «На этот раз эпидемия не разразилась благодаря способности Героини. Она умеет переносить болезнь на других живых существ, что остановило распространение заразы.»
«На каких живых существ?»
«Крыс, кошек, собак, коров, овец... и, конечно, людей.» — она говорила медленно. — «Жители выкопали на окраине огромный ров, и все заражённые собирались там, чтобы Героиня перевела болезнь на животных, а затем их сбрасывали в ров и сжигали. Постепенно люди стали считать её спасительницей Города Вольфсхарт и прозвали Героиней. Я и Эми тоже прошли через её лечение.»
«Но радость длилась недолго. Одно крупное животное могло исцелить пять-шесть человек до того, как само погибало, а кошки и собаки вместили лишь одного-двух. К тому же Церковь продолжала распространять проклятую болезнь, и даже когда жители Вольфсхарта ловили всех бегающих зверей и сжигали их перед рвом, этого было недостаточно для каждого больного.»
«По мере затягивания войны они обратили взор на живых людей.»
Эти слова взволновали Йоко до мурашек.
Номер семьдесят шесть подвинулась к Героине и мягко обняла её. «Это не твоя вина.»
Анни выглядела чрезвычайно серьёзной в мерцающем свете костра. «Это, конечно, не её вина — с самого начала эти люди не оставили ей выбора. Первых в огонь бросили преступников, заключённых и добровольцев. Потом наступила очередь стариков, раненых воинов и пленных Армии Судей.»
«Но Героиня отказалась выполнять требования этих безумцев — особенно когда речь шла о воинах, которые вовсе не хотели умирать, и о несовершеннолетних сдавшихся. Она не могла на это решиться ни при каких обстоятельствах. Тогда люди изменили к ней отношение — пошли слухи, что она сотрудничает с Церковью, что будто бы она, враг, спасает их жизни. Спасительница стала предательницей, Героиню заключили в тюрьму, и если бы не нужда в её способности, её давно уже повесили бы.»
«Потом Церковь вернулась и за один день проломила стены Королевского города. А когда стены пали, тюремщик, которого она когда-то вылечил, топором отрубил ей ноги, поджёг камеру и заявил, что именно из-за сговора Героини с Церковью Вольфсхарт пал. Ей некуда бежать — предательница должна погибнуть вместе с городом в этой огненной клетке.»
Произнеся это, Анни замолчала на мгновение. «Но тюремщик и представить не мог, что спасти обездвиженную Героиню придётся военнопленнику Армии Судей, запёртому в той же камере.»