С тех пор как Семьдесят шестая стала служанкой Йоко, он стал куда реже навещать Денису ради утех.
Дело было не в том, что, обретя новую женщину, он забыл старую, — просто приходилось тратить время на заботу о бедной проводнице. Наказание, о котором предупреждали в «Чёрных Деньгах», оказалось вовсе не пустой угрозой: когда Серебряное Лицо привёл её сюда, тело было испещрено рубцами от плети и синяками — трудно было поверить, что прошло всего полдня.
Йоко обрадовался, что вовремя выдвинул это требование, — иначе после стольких побоев Семьдесят шестая могла бы остаться калекой на всю жизнь. Именно поэтому Серебряное Лицо заявил, что она больше не способна работать проводницей: клиенты едва ли пожелают обслуживаться инвалидом.
К счастью, тело Семьдесят шестой оказалось довольно крепким — вовсе не хрупким, как у большинства женщин. Особенно на животе и спине просматривались едва заметные мышечные рельефы. После обработки ран мазями она быстро пошла на поправку и теперь могла заниматься домашними делами — разумеется, включая и некоторые личные услуги.
Например, сегодня.
— Лорд, вам помять плечи?
Семьдесят шестая убрала комнату, подошла ближе и с улыбкой села рядом с Йоко. По правилам служанка не имела права приближаться к хозяину без его приказа — видно было, что она по-прежнему пыталась угодить «клиенту» так, как её учили в «Чёрных Деньгах». Но Йоко ничуть не возражал — напротив, такая напористость и горячее кокетство ему даже нравились.
Если бы она была всего лишь прислугой, которая на каждом шагу соблюдает правила и слепо повинуется приказам хозяина, это было бы слишком скучно.
— Залезай наверх, — он отложил неофициальную хронику, разлёгся на лавке, а Семьдесят шестая сняла туфли, встала на колени и уложила ему голову себе на бёдра.
Затем длинные и сильные пальцы легли на его плечи и начали медленно разминать их — по сравнению с теми, кто больше кокетничал, чем массировал, её сила была куда значительнее, а техника разнообразнее. Она явно основательно потренировалась, и массаж действительно снимал усталость.
Лёжа у неё на бёдрах, Йоко мог разглядеть лицо Семьдесят шестой. После того как её прислали из «Чёрных Денег», ей больше не приходилось прятаться за медной маской.
По правде говоря, Семьдесят шестая не была выдающейся красавицей — по чертам лица её можно было отнести к категории «чуть выше среднего», не говоря уж о сравнении с ведьмами. Но алые губы были ровно такими, какими нужно, — особенно когда он снизу смотрел на слегка загнутые уголки, — это невероятно возбуждало.
Но куда прекраснее было её тело — Йоко впервые испытывал женщину, в которой таилась такая сила. Она не была пышной, как большинство знатных дам, и не худой, как бедная девчонка. Соразмерные конечности, упругая кожа, рельефная грудь и живот... Когда она напрягалась, под кожей проступали твёрдые мышцы, и для пресыщенного Йоко всё это было куда привлекательнее одной лишь внешности.
Но стоило Йоко задуматься о следующем шаге, как дверь распахнулась.
В комнату вошёл Хилл Фокс.
Ну вот, наслаждение окончено, — он вздохнул и сел. — Опять какую-нибудь ведьму спасать?
Хилл не ответил, а перевёл взгляд на Семьдесят шестую.
Та с пониманием поклонилась и быстрым шагом покинула комнату.
— Всего лишь служанка, — пожал плечами Йоко. — Ты слишком осторожен.
— Ситуация в «Рассвете» нестабильна, и в такие моменты лучше перестраховаться.
— Дениса куда известнее и знатнее Семьдесят шестой, — почему же ты так не опасаешься её?
— Потому что Дениса Пейтон — человек открытый, о котором можно узнать всё что угодно любыми способами, а проводницу из «Чёрных Денег» проверить практически невозможно. Хилл сел напротив и положил письмо на чайный столик между ними.