Пока ждали, вдоль траншеи подбежал ещё один маленький солдатик.
— Капитан, ты пришёл совсем рано! — Переведя дыхание, он снял перекинутую через плечо сумку и поставил у ног Дэнни. — Вот все боеприпасы, которые мне выдали.
— Если бы я отправился на гору на охоту, к этому времени уже вернулся бы с добычей, — Дэнни скептически фыркнул. — Сколько мне выделили?
— Тридцать.
— Маловато, — пробормотал он. — Чёртовы оружейники.
Мальчишка был самым молодым солдатом в отряде — его звали Мэйя, и было ему всего шестнадцать лет. Он служил защитником Дэнни.
Каждый снайпер получал своего защитника, который в случае приближения противника мог быстро подавить цель, выиграв время для перемещения или для того, чтобы вонзить штык.
Дэнни не нуждался в защите, тем более от несовершеннолетнего мальчишки. Он согласился на Мэйю лишь потому, что не смог устоять перед мольбами Карла Фанберта. Он и этот министр строительства были соседями долгие годы — раньше жили в одном квартале нового района, — и Дэнни прекрасно знал, что тот относится ко всем выпускникам академии как к собственным детям.
Поскольку позиция снайпера обычно расположена глубже, ближе к тылу, для солдат, распределённых по первой линии, защитники оказывались в безопасности. Дэнни знал, что Его Величество Роланд крайне не одобряет кумовство и взаимное прикрытие, — и потому уступка Карлу была одним из немногих исключений, на которые он шёл.
Глядя, как Мэйя присел на корточки и перебирает патроны, он не удержался и спросил: — Ты хоть раз задумывался о другой работе?
— Уйти из Первой армии? — Мэйя даже головы не поднял. — Нет, мне здесь нравится.
— Это не детская игра в прятки, — Дэнни приподнял бровь. — Мы можем погибнуть на поле боя в любой момент, и тебе совершенно незачем рисковать. Выпускник Карловской академии с лёгкостью устроится в Ратушу — жалованье там не ниже, чем в Первой армии, а работа куда более приличная.
— Но я не хочу целыми днями бегать с поручениями к чиновникам. Я хочу взяться за оружие и защищать Его Величество, — маленький солдатик сложил подобранные восьмимиллиметровые патроны стопкой перед бруствером. — И потом… — тут он вдруг замолчал, и лицо его порозовело.
— Из-за Нанавы?
Мэйя ничего не ответил, только щёки его стали ещё краснее.
Дэнни не мог удержаться от смеха: — В Первой армии хоть один, а влюблён в Ангела, да и в очереди до тебя ещё далеко. К тому же её отец — барон, и даже без земельного владения он не из тех, к кому тебе подступиться.
— Я-я и не думал ни о чём таком, — Мэйя выпятил шею. — Мне достаточно видеть её каждый день, и я буду доволен.
Дэнни покачал головой и не стал продолжать. Он знал, что человек, вложивший чувства, становится невероятно стойким — или упрямым, потому что сам был таким же.
В часы досуга стоило лишь закрыть глаза, как в воображении тут же вставала та зеленокосая женщина.
Если бы не она, он, вероятно, давно погиб бы в лесу.
А тогда она ещё была когтем дьявола, воплощением зла. Дэнни таил всё это глубоко в душе и не осмелился рассказать никому. И лишь когда они встретились вновь, оказалось, что ведьма очистила своё имя и стала невиновной. Она вселилась в ведьмин дом замкового района и обустроила в Таинственном лесу самые разные экспериментальные участки.
Он не мог свободно заходить в замковый район, и потому в дни отдыха всегда брал с собой охотничий лук и отправлялся в Таинственный лес на охоту. Дэнни даже обдумал план: если когда-нибудь он перестанет быть солдатом, подаст в Ратушу заявление на должность лесника и сделает Таинственный лес своим новым домом.
— У-у-у!
Как раз в этот момент раздался протяжный сигнал рожка.
Это был сигнал приближения противника.
Дэнни отогнал мысли и вновь уперся прикладом в плечо.
Как бы то ни было, он по-прежнему был воином — сражался, чтобы оберегать Его Величество и низвергнуть Церковь, охотящуюся на ведьм.
По мере того как солнце поднималось к зениту, у подножия горы появилась группа людей в сверкающих доспехах.