……
Рейн Меде томился в подвале поместья Меде уже полмесяца.
Он думал, что сможет остановить Жака, но не ожидал, что тот нанесёт удар раньше.
— Вот обед на сегодня, кушайте на здоровье, — длиннолицый управляющий Шон протянул к клетке тарелку с липкой жижей — смесью овсяной каши и зелени, — порция была размером с ладонь.
— Выпускай меня отсюда, идиот! — Рейн опрокинул тарелку на пол и, схватившись за решётку, закричал. — Жак тоже идиот! Он понятия не имеет, что делает! Выпустите меня — ещё не поздно!
Управляющий с сожалением покачал головой, достал носовой платок и вытер испачканную поверхность туфли. — Если бы я был на вашем месте, я бы не стал разбрасываться едой, которая ещё не попала в рот. Лорд дал распоряжение — на этой неделе вам будут приносить пищу лишь раз в день, чтобы вы экономили силы.
— Чёрт возьми, ты хоть слышишь, что я говорю?! — Рейн выпустил поток ругательств. — Дело не в еде! Если не остановить Жака, он уничтожит семью Меде! Ради моего отца — открой эту клетку!
Вероятно, последняя фраза подействовала — управляющий, уже собиравшийся уйти, остановился. — Ваш отец? Полагаю, если бы он ещё был жив, он бы немедленно выгнал вас из дома. — Он повернулся и бесстрастно посмотрел на Рейна. — Молодой господин, похоже, вы забыли, что графа Меде убил четвёртый принц Роланд Уимблдон, а семья Жимолостей не только перешла на сторону принца, но и помогала ему подавлять остальные четыре великие семьи. Сейчас ваш старший брат исправляет эту ошибку, а вы, трясясь от страха, ещё смеете называть себя рыцарем?
— Я достойный рыцарь или нет — это не тебе решать, — рассвирепел Рейн. — Три года я сражался с демоническими зверями на Гермесовской линии обороны, а Жак тем временем наслаждался благами Королевского города! Ты думаешь, он выступил против семьи Жимолостей из храбрости? Ха, не смешите меня — его ослепила жадность!
Шон вздохнул. — Даже если вы и младший брат лорда Жака, вы обязаны проявлять элементарное уважение. Он всё-таки граф и глава дома Меде.
Сказав это, управляющий больше не стал обращать внимания на Рейна и быстрым шагом поднялся по лестнице из подвала. Когда дверь захлопнулась, внизу снова воцарилась тишина.
— Чёрт!
Второй сын Меде ударил кулаком в пол.
С начала зимы Жак стал всё чаще навещать другие семьи. Поначалу Рейн не придавал этому особого значения — его и без того не интересовала семейная политика, к тому же в первый раз, когда принц взял его в плен, Жак отказался платить выкуп, и лишь вмешательство Пэйлора помогло ему выбраться из заточения, после чего отношения между братьями окончательно замёрзли. Даже при этом Рейн не планировал бороться за место главы семьи. Узнав о планах строительства города в Пограничном городе, он даже думал отправиться туда и присоединиться к четвёртому принцу в качестве рыцаря-защитника. Но потом всё изменилось — на одном из частных приёмов в поместье Меде он услышал, что четыре великие семьи готовят совместную операцию против Крепости Длинной Песни.
В ту же ночь Рейн ворвался в кабинет Жака и потребовал объяснений, но был с негодованием выставлен за дверь. Провозившись всю ночь с мыслями, он решил сначала сообщить об этом Пэйлору, а потом привести патруль и остановить Жака. Однако тот подсыпал ему что-то в завтрак, и когда Рейн проснулся, он обнаружил себя запертым в клетке.
После этого, сколько ни кричи и ни предупреждай, увидеть Жака ему так и не удалось. Каждый день он мог лишь по яркости света в маленьком окне у потолка подвала определять, день на улице или ночь, а единственным человеком, с которым мог общаться, был личный управляющий Жака.
— Уррр...
Длинный урчащий звук раздался из живота, и только тогда он заметил, что порядочно проголодался.
Взглянув на разбросанную по полу пищу, Рейн отвернулся и откинулся спиной на стог соломы позади. Лучше поспать... подумал он. Во сне не чувствуешь голода.
Только он закрыл глаза, как в подвале снова раздались шаги.
Неужели... Жак пришёл? Он вскочил со сена и прильнул к решётке — в тусклом свете, проникающем из окна, фигурка была мелкой и изящной, явно не принадлежавшей надменному графу.
— Братец, ты в порядке? — Когда та подошла к клетке, он узнал в ней Аурелиан, третью дочь Меде.
— Как ты сюда попала?
— Старшего брата нет дома, и слуги не могут меня удержать, — Аурелиан взглянула на овсяную кашу на полу и не поверила своим глазам. — И это всё, что они тебе дают? Это просто возмутительно! Подожди, я попрошу кухню приготовить тебе чего-нибудь получше.
— Жака нет в поместье? — Услышав первые слова сестры, Рейн похолодел, и о еде тут же забыл. — Куда он уехал?
— Не знаю... Он уехал два дня назад, — Аурелиан покачала головой. — И забрал с собой большую часть дворовых стражников, иначе я бы не смогла спуститься в подвал.
Всё пропало... Сердце Рейна сжалось. Два дня без вести, а сегодня уже третий... Даже если бы он смог выбраться отсюда сейчас, то, вероятно, уже слишком поздно.