……
Бескрайняя вселенная стала ареной этого сражения сознаний.
Бесчисленные звёзды взрывались под ударами оружия, высекая ослепительное белое сияние, подобное сверхновым; выброшенное вещество растягивалось на сотни световых словно неуклюжие каракули ребёнка.
Флот стремительно рассыпался в прах под натиском божества, и на его место вышло ещё более беспощадное оружие.
Если во время битвы с Джеро его главным приёмом было выстроить оборону и обрушить шквал взрывов, то теперь мало что изменилось. Только вместо пороха использовались другие вещества.
Например, аннигиляция вещества и антивещества.
Когда вещество масштаба целой галактики обращалось в энергию, даже сама вселенная сотрясалась от приглушённого «барабанного боя», эхом разносившегося по пространству, наполненному светом и жаром, и распространявшегося на скорости света.
На полях сражений такой интенсивности углеродная жизнь была хрупче бумаги. Роланд сначала перестроил себя в тело, сотканное из сильного взаимодействия, а затем и вовсе перешёл в форму чистой энергетической субстанции, опираясь на колоссальную мощь разума, связанного с Колыбелью, и управляя порождениями своего сознания в бою.
В отличие от предыдущей Битвы Душ, ему не нужно было ломать голову и изматываться — хранилище знаний предлагало бесчисленные средства. Мысли неслись с невероятной скоростью, даря невыразимое блаженство, а даже смерть — мгновенное испарение в потоке энергии — не причиняла никакой боли.
Поначалу он мог сражаться на равных, однако когда магическая сила была брошена в битву, Роланд постепенно оказался в невыгодном положении.
И этот разрыв невозможно было ничем восполнить.
Впервые он ясно осознал, какова истинная внутренняя сила магической энергии.
Будь то ведьма или дьявол, — все они использовали магическую силу, преобразуя её в энергию, присущую этой вселенной. Но в руках Хранителя она была полностью освобождена от каких бы то ни было ограничений, и никакая даже увеличенная в разы мощность взрывов не могла восполнить разницу в возможностях.
Сотни и тысячи смертей рассеивали сознание Роланда; без помощи Колыбели он вряд ли продержался бы так долго.
Когда он возродился в очередной раз, сил уже не хватало даже на то, чтобы подняться.
Фон вокруг снова стал абсолютно белым.
Роланд пошатнулся и рухнул назад на пол, и лишь тогда понял, что спина у него была мокрая насквозь.
«Что ж, теперь у тебя не должно остаться сожалений?» — спросило существо спокойно. Очевидно, подобные сражения не составляли для него особого труда — в пространстве сознания оно было равнозначно божеству.
«Как это возможно...» — Роланд тяжело перевёл дух. — «Неужели ты думаешь, что я явился сюда лишь затем, чтобы ты мог выпустить на мне пар?»
«Твои действия порождены невежеством и самонадеянностью, но это одна из природных черт живого. К тому же ситуация уже такова, что выплёскивать гнев бесполезно.» Оно помедлило. — «Ты и впрямь хочешь продолжать такую битву? Перед абсолютным превосходством упорство бессмысленно. Я полагал, ты окажешься поумнее.»
«Ты имеешь в виду Битву Душ? Нет... я ведь не думал, что всё решится так просто.» Роланд с трудом поднялся на подгибающихся от истощения ногах. — «Просто хотелось почувствовать, каково это — быть тем, «кто призывает флот»... Честно говоря, неплохо...»
«Хватит!» — в голосе существа впервые проступило волнение. — «Плоды миллионов лет накопления — уничтожены за мгновение, а ты счёл это пустяковой игрой?!»
«Я такого не говорил.» — он с трудом усмехнулся. — «Просто прежде чем наступит последний момент, я хотел бы задать один вопрос — зачем... ты всё это делаешь?»
«Ты спрашиваешь, зачем я предоставляю Колыбель для помощи? Я уже говорил — жизнь обладает правом выбора, и каждый вид, рождённый в Колыбели, — мой ребёнок. Я уважаю ваш выбор и вашу волю.»
«Нет, я не о том спрашиваю.» Роланд покачал головой. — «Я спрашиваю — зачем ты всё это делаешь... Лань?»
Божество мгновенно замолчало.