В тот миг, когда она заговорила, весь мир словно замер.
Анна услышала, как громко бьётся её сердце.
Она открыла рот, но голос показался чужим — словно исходил не из её горла.
— Тогда куда нам идти?
— ... — Стражница неожиданно замолчала.
— Похоже, ты тоже знаешь ответ. Кроме этого места, нам больше некуда деться. — Анна собралась с духом и внимательно разглядела собеседницу: та выглядела совершенно по-человечески, говорила на безукоризненном королевском языке, а внезапное появление уже позволяло приблизительно понять, откуда она. — Мне Госпожа Цюн рассказывала, что ты застряла здесь. Ты хоть раз думала о том, чтобы уйти?
— Госпожа Цюн... — Стражница расплылась в мягкой улыбке. — Похоже, она и правда донесла этот вопрос обратно. Но, к сожалению, истинного решения у него нет.
— Но кто-то пытается найти ответ. Причём она — из таких же, как ты.
— Из таких же?
— Я знаю, что ты принадлежишь Миру Сознания — и там однажды Божественный Посланник по имени Лань попыталась изменить всё. — Анна кратко изложила цель своего визита. — Для достижения цели нужны два условия. Одно уже выполнено, а я привела человека, способного решить вторую проблему. Осталось лишь открыть «Световой Мост» и отправить его в Мир Сознания —
— Простите, я не знаю никакого Божественного Посланника, о котором вы говорите. — Стражница покачала головой, перебив её. — Кроме того, чтобы открыть мост, необходимо вставить целый Предмет Наследия в Бездонный Пьедестал, чтобы активировать Источник магической силы и явить Световой Мост. Вы действительно знаете немало, но помочь я вам не могу.
— Подожди, — выражение Анны наконец изменилось, — разве ты не Проводница?!
— Я и есть. Но без Предмета Наследия я бессильна. — Собеседница подошла к Анне и нежно погладила её по кончикам волос. — Уходи отсюда, ребёнок, пока ещё не поздно.
Силуэт Стражницы начал бледнеть, словно она собиралась раствориться в воздухе.
Анна потянулась рукой, чтобы схватить её, но не коснулась ничего.
— И напоследок забудь всё, что ты слышала... если Предавший Посланник и впрямь существует. — Когда она окончательно растворилась, у Анны донёсся приглушённый шёпот. — Битва Божественной Воли сама по себе была попыткой найти ответ. Даже столь долгий и всеобъемлющий процесс поиска так и не привёл к заключению — как могут разрешить его один-два человека? Если бы он и впрямь обладал такой силой, ему вовсе не понадобились бы «Мост» и «Ключ».
Вот чем... обернулось упорство до самого конца...
Анна опустила взгляд на собственные пустые ладони и застыла на месте.
Что же ей делать теперь?
……
Найтингейл почувствовала, что её движения становятся всё более плавными.
Казалось, что-то уже изменилось по сравнению с прежним.
Она не могла сказать точно, в чём именно, но ощущала некую гармонию в тумане — прежде искажённые контуры, хотя и давали ей преимущество, были смертоносным лезвием, и ей приходилось поддерживать максимальную концентрацию, чтобы не пораниться собственной способностью.
Но теперь этот чёрно-белый мир был послушен, словно ягнёнок, почти полностью подчиняясь её воле, а передвижение доставляло ей невероятное удовольствие.
Менее чем за четверть часа она расправилась с тремя матками, а враги даже не смогли дотронуться до края её одежды.
По результатам одного боя даже Молчаливое Бедствие, чей уровень превосходит Трансцендентных, не показало бы более впечатляющего результата.
Найтингейл была весьма довольна собой.
Единственное, что её слегка беспокоило, была слизь, покрывавшая её тело — она могла уклоняться от когтей и щупалец противников, но не могла уберечься от смердящих внутренностей, что служило платой за проникновение в тело матки для поражения её уязвимого места.
Если бы на её месте была Анна, она бы без труда сожгла всю эту мерзкую липкую дрянь.
Подумав об этом, она невольно бросила взгляд в сторону, где находилась Анна.
Но один только этот взгляд заставил её похолодеть.
Анна стояла неподвижно, уставившись на север с отсутствующим выражением лица, словно её пригвоздило к месту. Несколько лезвийников подкрадывались к ней со стороны пропасти. Филлис уже вступила в бой с одним из них и отчаянно звала Анну, но та, казалось, не слышала её вовсе.