— Что-нибудь не так? — Роланд склонил голову набок. — Есть какие-то замечания?
— Оно напоминает мне кое-что из того, с чем я сталкивалась раньше, — Найтингейл развела руками. — Только те твари были гораздо меньше и не имели столь пугающей внешности…
— Погоди, ты имеешь в виду разведку в Белых горах?
Найтингейл кивнула. — Ещё раньше, когда мы искали ледяную ведьму. Если брать только способность к невидимости, то что тебя приняли за привидение — вполне объяснимо.
— Где именно состоят различия между этими двумя монстрами? Можешь рассказать подробнее? — не отставал Роланд.
— Хм… дай подумать, всё-таки прошло уже несколько лет. — Найтингейл подняла рисунок. — То существо, с которым я столкнулась, было раза в два ниже, чем это на картинке. Передние лапы тоже были серповидными, только в миниатюре. На брюхе — лишь подхватные ноги для лазания по скалам, а не столько когтей. А голова… точно, тогдашний когтистый зверь не обладал столь отчётливо выраженной пастью с острыми зубами — тот на рисунке больше похож на хищника. Если бы не передние лапы и невидимость, я бы и не сопоставила одно с другим — тогда я ведь тоже считала их каким-то гибридным демоническим зверем.
Роланд заметно нахмурился. — Но впоследствии выяснилось, что эти монстры принадлежат Небесно-морскому миру.
Если демонические звери — это угроза в определённых пределах, то Небесно-морской мир совсем другое дело. Участвуя в Битве Божественной Воли, они там, куда человеку нет доступа, держат дьяволов в тисках, не давая им перевести дух, — их силу никак нельзя недооценить. Если бы мощь Небесно-морского мира обрушилась на Западный край, это стало бы крайне тревожным известием.
Но ведь вся северная часть Плодородной равнины была захвачена дьяволами после первой Битвы Божественной Воли — как тогда Небесно-морской мир проник вглубь материка?
Неужели…
В его голову закралась жуткая и невероятная мысль.
— Кстати, раз уж мы заговорили о демонических зверях… В прошлый раз, когда мы входили в руины Белых гор, Первую армию тоже атаковали демонические звери, — Найтингейл приподняла бровь. — Назвать это совпадением было бы слишком удобно. А вдруг демонические звери и Небесно-морской мир изначально заодно?
Роланд и Изабелла одновременно перевели взгляд на Найтингейл.
— Я просто предположила, — Найтингейл приподняла уголок губ. — Не придавайте этому значения.
— В любом случае это дело куда серьёзнее, чем я предполагал, — Роланд легко постучал по столу. В Городе Беззимье был сосредоточен костяк человеческой индустрии, и здесь нельзя было допустить ни малейшей оплошности. Если нападение было связано с Небесно-морским миром, любая степень осторожности была бы уместна. — Изабелла, предоставленная тобой информация крайне полезна… Отдыхай пока, а позже я поручу начальнику штаба связаться с тобой.
Изабелла, однако, не двинулась с места. — Ваше Величество, у меня есть ещё кое-что, о чём мне нужно доложить.
— Что именно? Говори.
— Находясь в Гермесе, я не прекращала опыты с Божественным камнем. — Она достала из подкладки стопку рукописных листов и положила их на стол. — Ваше Величество помните вывод, к которому пришла Агата? Дело было не в слишком высокой концентрации магической силы, препятствующей использованию способности, а в каком-то ином факторе. Я продолжала исследования и обнаружила, что, скорее всего, этот фактор связан с частотой.
— С частотой? — Роланд был явно удивлён.
— В этом утверждении действительно использованы теоретические основы естественных наук, которые вы составили. Оно может быть неточным, но я просто не смогла подобрать лучшего описания. — Изабелла кратко изложила свои выводы. — По сути… вскоре после того как я пришла к этому заключению, моя магическая сила подверглась конденсации.
Найтингейл неожиданно моргнула, некоторое время понаблюдав за ней, прежде чем заговорить: — Это правда… Я раньше не заметила этого.
Роланд рассмеялся: — Получается, у Союза появилась ещё одна эволюционировавшая ведьма? Поздравляю, ты превзошла саму себя.
Изабелла покачала головой: — Это всё благодаря вам, вы дали мне эту возможность.
— Но продолжать исследования — это был твой собственный выбор, — возразил он. — После эволюции способности появились ли у тебя новые ощущения?
Изабелла протянула ладонь — на её тонком среднем пальце блестело кольцо, а гранёный камень в оправе постепенно начал светиться.
Скорее всего, это был светящийся магический камень. Посторонний, возможно, был бы удивлён, но Роланд — нет; однако его смущало то, что камень казался каким-то необычным.
— Этот камень… он не сделан руками дьявола! — тихо воскликнула Найтингейл.
Роланд тут же понял, о чём она. Для дьявола магический камень — источник силы для роста и боя, поэтому эстетика никогда не была приоритетом, и подавляющее большинство таких камней имеют шарообразную форму. Этот же камень явно несёг следы огранки — он был отполирован в гранёный многогранник, точно драгоценный камень, а так поступают только люди.
Но люди, в свою очередь, не способны создавать магические камни — все известные экземпляры были добыты в ходе военных трофеев или раскопок руин. При этом огранка и полировка разрушают структуру магического камня. Иными словами, камень сначала был обработан, а уже потом преобразован.
— Это мой первый опытный образец после эволюции, — Изабелла, похоже, была растрогана. — Изначально это был Божественный камень воздаяния из тюремного подземелья Церкви. Теперь он уже не способен удерживать ни одну ведьму.
Роланд разинул рот от удивления: — Ты превратила божественный камень в светящийся магический?
— Да, Ваше Величество, — кивнула Изабелла. — Если раньше я могла лишь полностью погасить колебания божественного камня, то теперь способна ослабить их до определённой частоты, и результатом становится так называемый магический камень. Пока что воспроизвести удалось лишь часть камней, и, вероятно, это связано с тем, моё понимание всё ещё не совсем верно.
Роланд, соединив записи опытов с вопросами, потратил более получаса, прежде чем сумел в общих чертах понять её объяснения. Проще говоря, познания и интуиция Изабеллы относительно божественного камня целиком опирались на её собственную способность. В её восприятии колебания божественного камня были настолько сильны, что уловить их постоянную изменчивость было практически невозможно — на первый взгляд это выглядело как мёртвая чёрная пустота. А на фоне этих колебаний никакие другие колебания не могли себя проявить — именно в этом заключалась причина, по которой божественный камень способен блокировать способности.
Однако и «колебания», и «частота» — это описания, полученные через «перевод» посредством способности. Изабелла смутно ощущала разницу между ними, но из-за ограниченности своего понимания не могла выразить это точно. Ведь волна — очевидное явление, магическая сила — нет, и ей оставалось лишь подбирать из имеющихся понятий максимально близкие слова для описания.
Это заставило Роланда вспомнить, что Лань, кажется, говорила нечто подобное.
Когда разрыв в знаниях между собеседниками становится слишком велик, о взаимопонимании не может быть и речи — но даже простое выражение мысли уже затруднено.
Однако эволюция Изабеллы доказала одно: магический камень — не эксклюзивный продукт дьяволов.
Если когда-нибудь магическая сила станет отдельной научной дисциплиной, то эти опыты вполне могут стать отправной точкой магической физики.
— На этом пути тебе никто не сможет помочь, но именно в этом и заключается его ценность, — поощрил Роланд.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — Изабелла приложила руку к груди. — И последнее: во время экспериментов я обнаружила поразительное явление — предположение Агаты, вероятно, верно. Божественный камень воздаяния, по всей видимости, не является неодушевлённым предметом.