— О чём ты? — нетерпеливо проворчал Ниген. — Запах крови? Ты что, воображаешь себя собакой?
Этот человек несёт полную чушь — совершенно не похож на нормального: в его голосе сквозили легкомыслие и насмешка. Обычный человек так с незнакомцем при первой встрече не разговаривает.
В обычное время он бы с удовольствием поиграл с ним, но сейчас первостепенной задачей было выбраться из Затопленной бухты. Лучший способ расправиться с дураком — заставить его замолчать.
Ниген усилил хватку на запястье, желая передать старшему брату свои намерения.
Но тот не разжал пальцев. — Полагаю, ты ошибаешься. Здесь раньше была гавань — разделка и сушка рыбы были обычным делом.
— Между запахом человеческой крови и рыбьей тиной разница примерно как между небом и землёй, — невозмутимо ответила женщина. — Если бы был лишь один запах, его ещё можно было бы объяснить ранами, но от вас исходит слишком много различных следов крови — игнорировать их невозможно. Некоторые совсем старые, месяцы тому назад, а другие совсем свежие, максимум два-три дня назад. И сейчас они непрерывно исходят из-под ваших одежд.
Из-под одежд?
Ниген не мог сдержать удивления.
Для большинства рыцарей лёгкая и прочная броня — самое ценное достояние. При надлежащем уходе она переходила из поколения в поколение, и семья Мори не была исключением. Они покинули бесплодные земли Вечной Зимы, но доспехи и оружие не оставили.
Чтобы не привлекать внимания, они надели поверх широкие плащи и мантии — зимой толстая одежда не вызывает подозрений. Лишь когда они убивали ради развлечения, они сбрасывали лишнее: так было удобнее двигаться, да и крови не жалко — после достаточно было протереть доспехи, и пропитанное масло только укрепляло металл.
Но это было то, что никто не мог обнаружить. Как она могла знать?
Неужели... она и правда определила это по запаху?
В душе Нигена внезапно поднялось беспокойство.
В тот же миг рука, удерживавшая его, вдруг разжалась.
Он лишь мельком увидел, как силуэт Талоса метнулся к женщине — старший брат не стал вытаскивать оружие: для человека, прошедшего жёсткую подготовку, кулаки, ладони и суставы были вполне смертоносным оружием.
Скорость удара была подобна молнии — от шага до выстрела прошло лишь мгновение. Если бы целью был сам Ниген, он вряд ли успел бы среагировать.
Судя по способностям и мастерству, старший брат был одним из сильнейших рыцарей Вечной Зимы.
Будь то дурак, безумец или человек с необычным обонянием — теперь она была мертва.
Однако звука раздробленного кадыка не последовало — он услышал лишь два глухих «пух».
Женщина подняла локоть и выбила железную руку, тянувшуюся к её горлу, а затем одной ладонью приняла прямой удар Тароса левой рукой —
Глаза Нигена чуть не вылезли из орбит!
Как это возможно?
Не говоря уже о боевом мастерстве — одного разрыва в силе между мужчиной и женщиной хватило бы, чтобы определить всё, а старший брат и без того славился огромной силой, и чтобы кто-то принял его удар одной рукой — такого он раньше не видел!
В мгновение ока они обменялись ещё несколькими ударами, но Тарос так и не смог поразить противника с первого раза. Когда они снова разделились, он наконец сорвал с себя мантию и выхватил короткий меч, носимый при теле.
— Братец, вместе!
В этом негромком окрике слышалась некоторая поспешность.
Тогда Ниген осознал: старший брат, будучи рыцарём, уже сделал вывод, что в одиночку ему не одолеть противника.
— Кто ты? — сквозя зубы он вытащил кинжал и встал, согнувшись, у боку Тароса.
— Моя личность не важна. Важно то, что вы, судя по всему, не просто беженцы — а значит, стоит хорошенько объяснить, зачем вы лжёте. — Женщина раскрыла ладони, словно давая понять, что и без оружия ей вполне удобно. — Если сдадитесь сейчас, сможете избежать лишних мучений. Впрочем, убийство — тяжкое преступление. По законам Грэйкасла, как только будет установлено, что кровь на ваших руках принадлежит невинным, конец будет один — смерть.
Эта женщина… сумасшедшая!
Она вроде бы увещевала их, но каждым жестом и каждым словом загоняла в тупик — кто начинает с того, что прямо называет смерть единственным исходом? Разумеется, зная, что их ждёт гибель, никто не станет сдаваться добровольно — иными словами, она буквально вынуждала их напасть первыми!