— Проще говоря, пусть эти глаза сами ищут возможности.
Хилл Фокс взял перо и несколькими штрихами на чистом листе набросал древовидную схему. — Поскольку мы платим не за людей, а за информацию, чем больше полезных сведений поступает за один срок, тем щедрее награда. Чтобы получать больше новостей, они неизбежно будут искать собственных глаз — вашим словом, Ваше Величество, это называется вербовать подчинённых.
— Понятно, — Эдит быстро уловила суть. — Чтобы удержать подчинённых, куратор должен предоставлять определённые выгоды, а это даёт подчинённым возможность вербовать своих.
Хилл кивнул. — Вы совершенно правы. Будь то разведчик или лазутчик — каждый из них замкнут на себе. Сколько бы ни прошло времени, в этой системе ничего не меняется. Благодаря этому получаемые ими сведения довольно надёжны, но их возможности ограничены узким кругозором.
— Но крысы всё равно остаются крысами... — Железный Топор нахмурился.
— Нет, лорд. Самое интересное в этом методе вот что: куратор и подчинённый не означают разницу в ранге. У солдата куратором всегда является офицер, но подчинённый крысы не обязательно тоже крыса.
— При подходящей выгоде крыса может превратить дворянина в своего глаза, — произнесла Эдит, ударяя на каждом слове.
В глазах Хилла мелькнуло уважение. — Верно. Выгода не обязательно выражается в золотых драконах. У каждого свои потребности, и знание этих потребностей не зависит от сословия. Это значит, что подчинённые могут появляться за пределами своего класса. Сейчас сведения настолько хаотичны и бессвязны, потому что кругозор крыс узок. Когда линия разведки дойдёт до верхушки, ценность сообщений неизбежно будет расти.
Железный Топор поразмыслил. — Даже если так, прежде чем эти глаза выйдут на людей более высокого положения, пройдёт немало времени.
— В обычное время это было бы верно, — ответил Хилл. — Но сейчас в Вечной Зиме происходит столько потрясений, что расширение разведывательной сети, думаю, пойдёт быстрее, чем мы представляем. Эти разрозненные сообщения уже смутно на это указывают.
— Например? — Железный Топор погладил подбородок.
Хилл усмехнулся. — Согласно статистике, в последнее время дворянство упоминается всё реже, а если и упоминается — то в негативном ключе: кутежи, пьянство, драки на улицах. Для людей у власти это не то поведение, какое уместно во время войны. Косвенно это говорит о том, что верхушка Вечной Зимы утратила свои прежние функции и испытывает нарастающее давление, которое вынуждена сбрасывать подобным образом. Если проследить причину, то этот сдвиг, скорее всего, начался после того, как отряд Первой армии разгромил засаду знати.
Он помедлил и продолжил. — Хотя тогда я ещё был в Сияющем городе, я могу представить, какой удар это нанесло по дворянам. Как только люди теряют уверенность, появляется возможность. Тот, кого раньше презирали, в нужный момент может стать спасательной соломинкой. Будьте уверены, лорд, этот день не за горами.
*******************
Вечная Зима, замок Снежного отражения.
— Прошу прощения за долгое ожидание. Господин сегодня нездоров и не может принять гостей. Прошу вас, милостивые государи, вернуться домой. Когда его самочувствие улучшится, он обязательно даст каждому объяснение. — Управляющий поклонился присутствующим в зале.
Зал взорвался возмущением.
— Мы ждём уже несколько недель! Даже если его поразила злая болезнь, разве он не может хотя бы выйти и показаться?
— Мне не нужно никакое дерьмовое объяснение! Я воевал за него — где обещанные земли?
— Верно! Даже если неудобно принимать гостей — пусть хоть выдаст документы на землю!
— Этот управляющий врёт! Я вчера ясно видел, как виконт Нанос вошёл в замок и вышел только через два часа!