―――Король Левиос ранен.
Полный ярости крик, похожий на рёв, разнёсся по саду.
Нападавшие, обрушившиеся на карательный отряд, продолжали яростную схватку. Вокруг стояла густая пыль, и разглядеть подробности глазами было невозможно. Быть может, враги нарочно вели бой беспорядочно, чтобы в полной мере воспользоваться тем, что магия обнаружения здесь не работала.
Я успел увидеть лишь тот миг, когда они подобрались вплотную к карательному отряду, но нападавший, целившийся в короля Левиоса, в отличие от появившихся первыми, был, похоже, вооружён снаряжением против главного предка. Мельком замеченный однотонный плащ, окрашенный в пурпур, не давал мне покоя.
— Отходим назад. Это главный предок.
Отец коротко отдал этот приказ. Я хотел было задать вопрос, но он резко оборвал меня: «Молчи и отступай». Если под пурпурным плащом и правда воин-главный предок, то до нас могут долететь отголоски его боевой магии, поэтому я послушно подчинился приказу отца.
Я, Пруме и граф Сильопеа стали отходить в указанном отцом направлении. Я как раз подумал, что на таком расстоянии, наверное, уже безопасно, — и в этот самый момент…
— Господин! Молодой господин! Вы не ранены?!
К нам стянулись наши рыцари, военачальники и Отряд охраны Корденц, которые должны были дожидаться в отведённом для ожидания месте.
В отличие от меня, слегка удивлённого, отец ответил как о чём-то само собой разумеющемся.
— Всё в порядке. Считайте, что врагов — несколько главных предков, сохраняйте предельную бдительность.
— Есть!
Отряд охраны Корденц был снаряжён полностью. Похоже, отец заранее велел им быть готовыми броситься на помощь в любой миг. Это было не снаряжение против главного предка, но всё же явно рассчитанное на бой. Возможно, они нарочно принесли его из особняка Корденц в городе, пока в замке шла возня с магическим зверем. Ведь когда мы прибывали в замок, столь тяжёлого снаряжения на них не было.
Вскоре к нам присоединился и Отряд охраны Сильопеа — и с ним было то же самое. Их вооружение стало безупречным.
— Здесь вперемешку и охрана других домов. Всегда держите в поле зрения расстояние. По возможности избегайте бить своих.
— Есть!
Существует правило, по которому в зал приёма допускается лишь один сопровождающий, но в чрезвычайной ситуации никто его не соблюдает. Да и, честно говоря, если бы при столь неожиданном нападении нашёлся рыцарь, который беззаботно ковырялся бы в носу в месте ожидания, продолжая ждать команды «стоять», то это было бы не чем иным, как нерадивостью. В конце концов, жизнь господина, главного предка, важнее всего остального.
Оглядевшись, я увидел множество маленьких групп — похоже, охранных отрядов других домов, — которые бродили в поисках своих господ. Кое-где их уже нашли и выстраивали защитный строй, но почти все они принадлежали, судя по всему, знати партии Корденц. Граф Эвенапис тоже находился под защитой своего охранного отряда.
Хорошо бы соединиться и с Домом Эвенапис, но до него было некоторое расстояние. Рассудив, что неосторожное перемещение может привести к ненужным стычкам с охраной других домов, мы решили пока оставаться на этом месте.
И всё же, когда вооружённые группы носятся туда-сюда, на миг легко принять их за сообщников нападавших. Одной из причин суматохи в саду были, наверное, и всё прибывающие охранные отряды разных домов.
Отряд охраны Корденц и Отряд охраны Сильопеа ясно показывали готовность к отражению атаки, чтобы чужие не приближались. Благодаря этому к нам никто не подходил.
Теперь, когда магия обнаружения была бесполезна, присутствие охраны и вправду было бесценно.
— Похоже, внезапный удар по карательному отряду нанёс всего один главный предок, так что, судя по всему, его удастся сдержать.
Сказав это, я усилил магией своё зрение и решил заглянуть в гущу схватки. Когда смотришь вдаль, легко упустить из виду то, что рядом, но за этим, наверное, присмотрят охранники.
Карательный отряд был снаряжён в расчёте на бой со вторым магическим зверем, то есть со зрелым магическим зверем, поэтому снаряжения против главного предка у них не было. Но при этом они были отборным подразделением армии Левиоса, созванным ради столичных светских дел. Против одного-единственного главного предка им, даже при нехватке снаряжения, вряд ли будет так уж трудно взять его в строй-раздавливание и забить всем скопом.
К тому же там было несколько человек из челяди дома Левиос, воинов-главных предков, так что проиграть они не должны. Вдобавок, будто разворошили осиное гнездо, со всех концов замка спешили на подмогу воины Левиоса, а значит, чем больше проходило времени, тем невыгоднее становилось положение пурпурного плаща, нападавшего.
— При таком численном перевесе он скоро выдохнется…
Так сказал и отец. Но на этом его слова не закончились.
— …однако, прежде чем он падёт, может последовать ещё одно нападение. Постоянно будь настороже.
Меня отчитали. Стоило мне высказать что-то оптимистичное, как выдало моё расслабление. Что ж, и правда, вряд ли всё закончится тем, что они бросят в бой драгоценного воина-главного предка. Мне казалось вполне вероятным, что за этим последует новый удар от другого нападавшего.
И замечание отца попало точно в цель. Как раз в тот миг, когда я расширил своё внимание на весь сад, — в саду снова появился подозрительный человек в мантии. Одетый в мантию сплошного лилового цвета, он был точь-в-точь в том же облачении, что и ворвавшиеся первыми нападавшие.
— Окружить!
Развёрнутые в саду как резерв воины Левиоса, разумеется, не могли этого упустить. Стремительно придя в движение, они окружили лиловую мантию кольцом.
— А-а-а, това-арищ!!! Уж-же, к тебе!!!
Этот странный вопль, слышный даже с такого расстояния, принадлежал, по всей видимости, женщине. Почему я не могу утверждать наверняка? Потому что в голос вплетался неестественный шум. Будто на середине крика голосовые связки сгнили, расплавились и исказились, — жуткое звучание.
— Ложись на месте! Не двигаться!
Один из воинов Левиоса возвысил голос, словно стремясь придавить этот жуткий крик.
Чтобы обеспечить широкий обзор, мы находились на месте чуть повыше окружающего.
Лицо лиловой мантии из-за угла и расстояния было толком не разглядеть. Но по повороту тела было ясно, что она пыталась прорваться к карательному отряду. Разумеется, воины Левиоса не могли допустить подобной подмоги. Окружив лиловую мантию кольцом, они, чтобы не дать ей соединиться с пурпурным плащом, разом шагнули вперёд и сжали кольцо.
Но лиловая мантия, нисколько не смущаясь, продолжала, покачиваясь, двигаться вперёд. Поступь её была нетвёрдой, она вот-вот, казалось, рухнет, и вид её был точно у пьяной.
— К бою!
Воины Левиоса разом выставили оружие.
Я подумал: зачем предупреждать, лучше бы поскорее её прикончили, — но тут же понял, что сразу этого сделать нельзя.
Строй-раздавливание — это тактика, при которой несколько воинов-порождённых предков сдерживают вражеского главного предка, а затем в одностороннем порядке обрушивают на него мощные удары. Он не удаётся, если среди окружающих нет главного предка.
Значит, сейчас у них едва хватало сил лишь на то, чтобы окружить её. Хорошо бы, чтобы в том кольце был хоть кто-то из челяди дома Левиос… Хотя нет, а главный ли предок вообще эта лиловая мантия? Боевая магия, которую обрушили первые нападавшие, была уровня главного предка, но обладает ли она той же силой…
Пока я размышлял, лиловая мантия воздела обе руки к небу.
— Уил!
Стоявшая рядом Пруме крепко сжала мою руку. Оттого что лиловая мантия подняла руки прямо вверх, рукава соскользнули и обнажилась голая кожа.
— …что это такое?
Руки, выступавшие из мантии, были цвета, какого у кожи живого существа быть, пожалуй, не может. Ближе всего, наверное, слова «голубой», «небесно-синий», но в этих словах не было ни крупицы той чистоты, что они в себе несут, — лишь одна отвратительность. Неровно отросшие багрово-чёрные ногти тоже были до крайности жуткими.
Приглядевшись к этим рукам, можно было заметить, что по ним, будто ползая туда-сюда, продолжали биться странные жилы, точно гигантские паразиты. Возникало даже ощущение, что нечто неведомое вот-вот прорвёт кожу на руках, на ногах, на животе, на лице и спине и вылезет наружу.
Человек ли это вообще?
И тут лиловая мантия сделала движение, будто что-то бормоча небу. Это выглядело то ли как вознесение молитвы солнцу, то ли как безумец, посылающий проклятие некоему зловещему существу.
— Будь проклят, осквернись, Левиос…! Вместе с этой… землё-ой…!!
Воины Левиоса разом рванулись вперёд — и в тот же миг лиловая мантия явила свою силу.
Такой магии я ещё не видел.
Внезапно вокруг тела лиловой мантии, словно защищая его, возникла лента света, похожая на северное сияние. Если сравнивать — она напоминала небесное одеяние феи. Но прежде чем ощутить красоту или таинственность, я испытал инстинктивное отвращение.
Бросившихся вперёд воинов Левиоса это одеяние отшвыривало всех до единого. Кто-то из воинов пустил в ход огненную боевую магию, но в тот миг, когда она коснулась одеяния, рассеялась без следа.
— Уровень главного предка?!
— Неведомая магия!! Во что бы то ни стало помешать ей!!
— Срыв заклинания, к бою!!
Воины Левиоса вновь выстроились в боевой порядок, пытаясь сорвать заклинание, но лиловую мантию это, похоже, ничуть не заботило. Лиловая мантия взмахнула своим одеянием вбок, будто рассекая воздух. Огромное множество белых частиц брызнуло, словно водяные струи.
— Снег? …нет, перья?
Многократно усилив зрение, я разглядел, что это за частицы. Размером и формой они очень напоминали пух.
С каждым колыханием одеяния эти белые перья рождались во множестве, точно пыльца хвойных, и рассеивались повсюду.
— А-а-а-а-а!!
Часть воинов Левиоса, на которых попали перья, мучительно забились в корчах и повалились на месте.
Магия яда? Такая догадка мелькнула у меня в голове, но, к счастью или к несчастью, ответ обнаружился тут же. Одно перо — можно ли так сказать, я не знаю, — одно белое перо, рассеянное одеянием, упало на голую, без травы, землю. И тут оно, будто тающий снег, тихо исчезло, окрасив землю в цвет скверной земли.
— Неужели, магия, что рассеивает скверную землю?
— Не может быть…
Это была всего лишь простая догадка по увиденному, но если это правда, то это была страшнейшая, наполненная одной лишь злобой, наихудшая магия.
Лиловая мантия продолжала рассеивать великое множество перьев. Большая их часть мягко парила в воздухе, но рано или поздно они опустятся в сад. А если перья прольются и на город, то столица, возможно, понесёт огромный урон.
Воины Левиоса отчаянно продолжали атаковать, чтобы перекрыть источник, но воплощаемое лиловой мантией одеяние отбивало всё. И лиловая мантия, хоть и пошатываясь, не останавливая шага, приближалась к карательному отряду, к пурпурному плащу.
— Все!! Не трогайте эти перья! Отравитесь ядом земли!!
Это был голос Орсиан.
Она в смятении металась вокруг. Нет, вернее было бы сказать, что она едва не плакала.
Услышав этот призыв, похожий на вопль, окружающие вельможи тоже заметили, что рассеивается скверная земля. Но остановить лиловую мантию пытались лишь воины Левиоса.
Все боялись появления новых нападавших и внезапного удара и не могли сдвинуться с места.
Словно насмехаясь над этим, лиловая мантия взмахнула одеянием. Широко, много раз, шире всего, что было до сих пор.
— А-ах-ха-ха-ха-ааа!!! Сгиньте!! Издыхайте до одного-о!!!
Когда великое множество перьев пролилось на место схватки, началась страшная неразбериха. И без того обзор был скверным, воины держались под ударами главного предка, — и тут ещё эта неведомая магия, обращающая землю в скверную.
Пользуясь паникой, пурпурный плащ вырвался с места схватки и соединился с лиловой мантией.
Пурпурный плащ был уже весь изранен и покрыт грязью. То ли оттого, что подвергся яростным ударам, он едва переводил дыхание. Удивительно даже, что он ещё жив. Впрочем, в чудовище, как лиловая мантия, он не обратился.
Воины Левиоса и карательный отряд слаженно взаимодействовали и заключили лиловую мантию и пурпурный плащ в кольцо. В карательном отряде были воины-главные предки Левиоса, так что на этот раз строй-раздавливание удастся довести до конца.
Опасаясь пурпурного плаща — главного предка — и лиловой мантии, что творила одеяние из скверной земли, обе стороны застыли, сверля друг друга взглядами. В саду, до сих пор пребывавшем в крайней суматохе, наступила краткая тишина.
И тут в следующий миг пурпурный плащ звучным, высоким голосом провозгласил.
— Я — святой полководец Эфиаль. Тот, кто проклинает тщеславие глупцов.
Во мне поднялось чувство: «так и есть».
Пурпур — это цвет Священной армии, военной организации Священного Собора Зеса. Говорят, что право носить плащ, окрашенный в сплошной пурпур, есть у военачальников и полководцев из числа высших чинов.
Первым делом в качестве тех, кто способен напасть на дом Левиос, вспоминаются, конечно, силы жречества, а воинствующие жрецы, враждующие со жрецами фракции веры, к которой принадлежит Рона, — это, по слухам, фракция, пользующаяся сильной поддержкой Священной армии. Выходит, они нанесли упреждающий удар прежде, чем королевская армия вторгнется в Священный Навенфос?
— О-о-о-о…!! Това-арищ, Эфиаль!! Здесь, предо-оставь мне…!! Прошу-у, в следующую землю, нашу нена-ависть… доне-еси-и!!
Одеяние, что окутывало лиловую мантию, стремительно разрасталось. Она, видимо, собиралась выпустить здесь свою мощнейшую атаку. По содержанию крика было очевидно, что её цель — дать уйти нападавшему по имени Эфиаль.
— Уилк, отходи!
Раз одеяние разрастается, значит, рассеивание скверной земли, вне всякого сомнения, станет ещё масштабнее прежнего. Насколько это действует на тело главного предка — неизвестно, но, раз можно уклониться, уклоняться следует. Повинуясь голосу отца, я начал пятиться назад.
Воины Левиоса, не щадя жизни, бросились на лиловую мантию, но одеяние, как и прежде, их отбило. Однако на этот раз этим дело не кончилось.
— Я же сказала — прекрати!?
Испуская чудовищную, до дрожи в жилах, жажду убийства, на неё бросилась Орсиан.
Она со всей силы, в самый лоб, ударила по одеянию собственным кулаком. По саду разнёсся зловещий грохот разрушения — будто разом швырнули о бетон многие тысячи стеклянных бутылок.
— У-о-о-о!!!
Начисто раздроблённое одеяние, обратившись в крупицы света, растаяло. Но и тогда лиловая мантия не оставила боевой стойки и приготовилась выпустить следующее заклинание.
Однако до преследующего удара Орсиан ей было никак не поспеть. Великолепный удар ногой в высоком замахе пришёлся лиловой мантии в левое плечо. Ни на что не похожая магия усиления тела снесла лиловой мантии левую руку и с такой силой сорвала всю плоть вокруг левой ключицы, что оторвала её напрочь.
Потерявшая равновесие лиловая мантия покатилась кубарем по саду, точно кукла, которую переехал самосвал. И в преследующей её, чтобы добить, Орсиан не было ни капли пощады.
— Достойный дух. Товарищ.
Обронив эти слова, нападавший Эфиаль пустил боевую магию во все стороны. Было очевидно, что это отвлечение, чтобы создать брешь, но невозможно же было пренебречь боевой магией уровня главного предка. Не упустив краткого мгновения бреши, нападавший Эфиаль пустился в бегство.
Воины Левиоса тут же бросились в погоню, но сомнительно, насколько они смогут угнаться за скоростью бегства главного предка. Никто из главных предков Левиоса в погоню не пошёл — все были заняты исцелением. Нападавший Эфиаль был ранен, так что, может быть, его настигли бы и воины-порождённые предки, но в окрестностях королевского замка и магия обнаружения давалась с трудом, так что дело, мне казалось, было тяжёлое.
— Ах! Магический зверь всё ближе и ближе! Эй, всё нормально?!
Орсиан вскрикнула нелепым, взбалмошным голосом. Для неё второй магический зверь, похоже, был важнее нападавшего Эфиаля.
Там, куда указывала Орсиан, виднелся второй магический зверь. И вправду ли, но казалось, что он подобрался к столице ближе, чем перед самым нападением. Из карательного отряда вышел лишь передовой отряд, так что, возможно, сдерживание работало недостаточно.
Я немного поразмыслил.
Когда пришла весть о появлении первого магического зверя, Орсиан, говорят, собиралась отправиться истреблять зверя. Она звала с собой Зельдмитру Сардин и Атерахана Новальфа. Видимо, окликнула тех, с кем свела знакомство на собрании будущих глав домов.
Только вот ко мне она не подошла. Орсиан, говорят, подпрыгивая, всё выглядывала, не окликнуть ли меня, но отец и знать партии Корденц ловко её осаживали и не подпускали. Крайне любопытно, как им удалось отвадить эту княжну, что кидается напролом, но сейчас это к делу не относится.
В итоге Орсиан отчитал маркиз Атерахан, и на истребление она не пошла. Впрочем, она, говорят, во всеуслышание заявила, что уж если что, сама выйдет и всех перебьёт.
— Что такое? Уил.
— Да так, о разном думаю.
— Хм-м?
Наступающий на столицу второй магический зверь, бегущий святой полководец Эфиаль, нападавшие, что, быть может, ещё таятся, последствия нынешнего нападения, раненый король Левиоса, готовая вот-вот сорваться с места княжна Орсиан… материала для раздумий было много.
Что следует делать Корденцу? Ответ прост: делать ничего не нужно.
И магический зверь, и нападавшие — это проблемы, которые надлежит уладить дому Левиос, и держаться простым наблюдателем — вот наилучшее решение.
О чём здесь и сейчас следует думать — это не о том, что должен делать Корденц, а о том, что должен делать я. Нет ли чего-нибудь, что я мог бы сделать, чтобы исполнить собственное желание.
В этой крайне запутанной обстановке, в зависимости от того, как повести себя, может отыскаться небывалое, невозможное в обычных условиях «наилучшее решение для меня». Может, ничего такого и нет вовсе, но подумать — не в убыток.
Разумеется, слишком уж вздорных, своевольных действий я себе позволить не могу. Я — это я, но я ещё и Корденц Уилк. Без сколько-нибудь весомого резона, без великой цели такие действия станут предметом осуждения.
Поэтому вполне вероятно, что в итоге будет выбрано наилучшее для Корденца решение — «ничего не делать». Действий, которые при подсчёте плюсов и минусов оказались бы в минусе относительно лучшего ответа, я выбирать не намерен.
Самая первая пришедшая мне на ум задумка — ворваться в замок и тайком убить герцога Шпиазейк — вряд ли осуществима. Я всячески прикидывал, нельзя ли свалить это на нападавшего Эфиаля, но это, похоже, никак не выходит. Если бы удалось ловко всё обстряпать здесь, это было бы выгодно и мне, и Дому Корденц, но как ни крути, ни резон, ни великая цель к этому не пристёгиваются. И способа убить его безопасно я тоже не придумал.
Я обдумываю другую задумку.
Суматоха нападения понемногу улеглась, и охрана разных домов, отыскав своих господ, соединялась с ними. Вельможи стали собираться по фракциям, и защита на случай нападения становилась всё надёжнее.
И в этот миг я встретился взглядом с Орсиан, которая всё продолжала твердить про магического зверя.
И тут я пришёл к одной мысли. К счастью, отец был совсем рядом.
— Отец. Мне нужно кое о чём с вами посоветоваться.