От получения известия о появлении магического чудища действия отца были быстрыми.
Пока он собирал благородных из фракции Корденц, бродивших по всему залу, одним за другим отдавал указания военным чиновникам, ждавшим снаружи, вступать в режим повышенной бдительности.
Одних прислуги отца явно не хватало, так что я даже тайком одолжил ему свою горничную.
Лишь для вида, чтобы не обращали со мной как с ребёнком, я изобразил вид того, кто сам отдаёт приказы.
Угроза магического чудища, приблизившегося к владениям Левиос, — проблема, которой должен заниматься Дом Левиос; Дому Корденц нет необходимости что-либо предпринимать.
Содержание отцовских указаний не касалось борьбы с чудищем, а было продиктовано острой бдительностью по отношению к благородным.
— Говорят, если оно пойдёт прямо, то достигнет королевской столицы ещё до рассвета.
— И кто знает, как долго нас будут держать в ожидании в королевском замке.
— Нельзя ничего сделать, пока не прояснится степень угрозы. К тому же, разве отряд по уничтожению не должен уже столкнуться с ним?
Обычно к этому времени баль давно бы закончился, а мы спали бы в своих усадьбах.
Благодаря ли желанию прогнать сонливость, либо приближению благородного долга — уничтожения чудища, — собравшиеся вокруг дворяне беседовали легко и оживлённо.
Угроза магического чудища, приблизившегося к владениям Левиос, — проблема, которой должен заниматься Дом Левиос.
Но это не значит, что мы, дворяне Королевства, можем действовать по своему усмотрению.
Мы должны маневрировать так, чтобы не мешать уничтожению со стороны Дома Левиос.
Это можно назвать естественной заботой дворян, которые так же охраняют свои земли.
Требование оставаться в королевском замке — одна из таких мер.
Если бы дворяне Королевства разошлись по своим усадьбам, Дому Левиос пришлось бы выделять столько же людей на охрану столицы.
Поскольку это лишь условное, нестрогое требование — «пока не уяснены детали появившегося чудища» — нам не оставалось иного выбора, кроме как подчиниться.
Вот почему нас заставляют оставаться в королевском замке.
По земному времени это, наверное, где-то два или три часа ночи; я невероятно хочу спать.
Если ослабить контроль, я, скорее всего, усну, уронив голову на стол.
— Слышал, что источником стали бывшие владения Тален, но как же это на самом деле.
— От рождения до обнаружения прошло мало времени. Дом Левиос, наверное, пристально следил, раз нет владельца земель.
Отец строго приказал мне ни в коем случае не терять бдительности, не спать и оставаться бодрствующим.
Я прислушивался к разговорам вокруг, пытаясь как-то сохранить ясность сознания.
По словам рыцаря Левиос, приславшего отчёт тогда, они подтвердили появление зрелого магического чудища на юго-западе от королевской столицы.
Поле появления на данный момент не подтверждено, но, по их мнению, это бывшие
Я и Плюме всё ещё в возрасте, когда нужен здоровый сон. Уже почти хочется активировать магию, пробуждающую сознание. Но если разбудиться с её помощью, то до окончания действия никак не удастся уснуть, поэтому лучше бы не использовать её.
«Отец, кажется, всё ещё занят»
В королевском замке ведь предусмотрен участок для лав-отелей, нельзя ли попросить дать нам поспать там? Раз уж так вышло, было бы неплохо остановиться в одной комнате с Плюме. … Да, сонно. Мысли становятся тупыми.
Сложил руки, положив их на стол, и начал вращать большие пальцы. Затем по очереди указательные, средние, безымянные и мизинцы. Сонливость совсем не проходит.
«… Дядюшка, что случилось?»
Плюме, увидев мою игру с пальцами, сунула указательный палец, мешая вращению. Я отмахнулся и снова начал вращать пальцы, но она, не учурясь, снова сунула указательный палец и продолжала мешать. Странно, кажется, от слишком сильного желания спать у нас обоих резко упал уровень интеллекта.
«Раньше, посреди разговора, пришло известие о магическом звере. Не смог услышать до конца, поэтому хочу продолжить».
«Нельзя потом…?»
«Не даёт спать, беспокоит».
Меня легко хлопнули по тычке руки. С таким сонным лицом говорить такое — наверное, хотела вставить замечание.
Похоже, Плюме действительно очень хочет спать, ей уже даже лень открывать рот. Она слегка шевелит губами и смотрит на меня расфокусированно — немного соблазнительно.
«Разговор нужно слушать до конца…»
Часто бывает в манге и новеллах: посреди важного разговора случается что-то непредвиденное, и информацию не удаётся услышать до конца — такие повороты мне не нравятся. Раз дело в мелочи, хочется поучаствовать персонажей: если есть время на пустой разговор, лучше послушайте. Поэтому мне нужно действовать, чтобы вчерашний я не читал мне нотации.
«Причина сильной настороженности отца. … Мне нужно узнать её».
Это не слова для кого-то другого. Сдавливая голос до громкости, слышимой только мне одному, я заявляю это решение.
Отец крайне настороженно относился к возможному внезапному удару или убийству в хаосе появления магического зверя. И он не пытается это скрыть, скорее, своим поведением он демонстрирует: «не приближайтесь, если вы не из фракции Корденц».
Причину настороженности можно предположить с определённой степенью уверенности. Безусловно, за этим стоит дом Шпиазейк. И, вероятно, смерть дяди тоже связана с этим.
Я посмотрел на дверь, через которую они ушли.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
За взглядом Уилка, за дверью, пройдя по коридору и сквозь другой зал, в отдельной комнате были две тени.
В пространстве размером с комнату в студии стоят два больших дивана, выставленные навстречу друг другу. Это была маленькая комната, приготовленная для короткого перерыва во время вечернего приёма.
Глава дома Шпиазейк, Макнис Шпиазейк, и его дочь Ромирие. С момента получения известия о появлении магического зверя они двое молча ожидали в этой комнате. Поскольку в окружении не было союзных сил, они решили, что не стоит без нужды контактировать с королевскими аристократами.
К тому же, во время этого визита в столицу, кроме людей дома Левиос, выступающих хозяевами, ни один королевский аристократ не приблизился к дому Шпиазейк. Все дома знают о преобладании Дома Корденц и держатся в стороне. Если и заговорить, то только получишь неприятное лицо.
«… Это тоже влияние операции?»
Операция «Пшеница и коса». Это была контрнаступательная операция, разработанная Макнисом с целью устранить угрозу Дома Корденц, приблизившегося к Замку Райшриф.
Столкнув несколько армий главных предков с Гарфисом Корденц, чтобы сковывать его движения, в это время отдельные отряды начинали «косить» города вдоль реки А
Неудача операции «Пшеница и Серп» поставила Шпиазейк в крайне тяжелое положение. Последствия поражения Великого Щита Войстры и потери военной мощи оказались огромными, и контроль над бывшей аристократией Войстры становится всё более затруднительным. Как бы то ни было, необходимо было добиться перемирия и завоевать время для восстановления сил.
Как бы сильно ни тряслось сердце от ненависти, выживание дома Шпиазейк должно стоять на первом месте. Именно это — долг главы семьи. Макнис твердо в этом убежден.
В этом смысле он не любил нынешнего главу дома Корденц, Лукаса Корденца.
«Червь».
Макнис презирательно называл Лукаса существом ниже змеи — червем.
Он считал, что такая навязчивость, направляющая ненависть на дом Шпиазейк в ущерб интересам собственного дома, не подобает главе семьи. То же самое относилось и к предшественникам, и к пред-предшественникам. Кассия Корденц, Гарфис Корденц, Лукас Корденц — все трое по сути не имели права становиться главами.
Но факт остается фактом: эти три главы угрожают безопасности дома Шпиазейк. Это еще больше раздражало Макниса.
«Господин. Принесла кипяченую воду».
Вошедшая горничная Макниса поставила на маленький столик две чашки с горячей водой. Ромири, сидевшая на диване в полудреме, заметила это, молча взяла чашку и осторожно приоткрыла губы.
«Голос?»
На короткий вопрос Макниса горничная ответила:
«Проблем нет».
Это означало, что при обычном разговоре, даже если кто-то прислушивается, снаружи ничего не услышно. Учитывая, что совсем недавно еще существовал риск утечки при серьезном магическом прослушивании, можно сказать, что опасность подслушивания практически исчезла.
«Наконец-то расходится».
«Ха. Большинство, кажется, вышли на улицу. С этого момента принимаю меры предосторожности».
Объявив о мерах против прослушивания, горничная вышла. Еще не успела Ромири допить и половины воды, как дверь несколько раз постучали снаружи — сигнал, что говорить можно. Макнис ответил магическим постукиванием и посмотрел на Ромири.
«Успокоилась?»
«Да, папа».
«Ты, должно быть, устала, но я должен узнать».
Еще некоторое время их удержат в королевском замке. Возможно, придворные сборища в столице вообще отменят или распустят. Он считал необходимым как можно скорее понять обстановку, чтобы выступить следующим ходом.
«Как прошло?»
Услышав слова отца, Ромири молча скрестила руки на груди, словно обнимая себя. Пальцы тихо дрожали.
Главной целью Макниса на придворных сборищах было оценить личность Уилка Корденца.
По свидетельствам выживших командиров и солдат, переживших контратаку операции «Пшеница и Серп» — операцию «Клык Змеи», — он узнал о тайной силе дома Корденц. Только по этому Макнис бы сочл Уилка исключительно опасным воином. Но оценка кардинально изменилась после возвращения тела сына — Веретта. Это действие совершенно не вписывалось в имевшуюся информацию о «любимом наследнике Лукаса». Макнис даже подумал, что, возможно, они издевательски измучили тело и прислали его, чтобы посмеяться. Однако доставленное тело было очень тщательно уложено, и ни следа презрения к побежденному не было видно.
Это было необычной мыслью для Корденца. По крайней мере, можно было понять, что это человек, не зацикленный на ненависти к Шпиазейкам.
Макнис подумал: если бы он был на месте Уилка, то именно сейчас, когда замок Райшриф в его руках, следовало заключить мир с Шпиазейками. Для полного усвоения еще не контролируемых внешних земель нужно время, а если поспешить с уничтожением дома Шпиазейк, дом Корденц станет слишком огромным, что вызовет настороженность и неприязнь не только у королевской аристократии и дома Левиос, но и у имперских феодалов на западе. Желателен мир, сохраняющий абсолютное превосходство над Шпиазейками. Дом Шпиазейк, лишенный Великого Щита Войстры, можно будет снова вторгнуться позже, придумав какой-нибудь предлог, после восстановления сил. Если действовать как глава семьи, руководствуясь разумом, это лучший вариант.
Макнис ожидал от Уилка характера, отличного от трех глав, — склада, ставящего разум выше чувств.
«Он был разумным».
Ромири знала о чувствах отца к Корденцам. Поэтому она решила, что первой должна сообщить об отношении Уилка к ней самой.
Уилк не бросал презрительных слов и не показывал открытого неприязни из-за того, что она из дома Шпиазейк. Его манера приглашения на танец была искренней, он не давил своим статусом королевского аристократа, и разговор был разумным.
Скорее всего, это не человек, одержимый манией мести, — такова была заключение Ромирие. Уилк обратился к ней не столько по разумным соображениям, сколько по чисто половым причинам, но она не могла об этом знать.
«Хм... неплохо»
Хотя группа Шпиазейка присоединилась к вечерней встрече посредине, они не могли действовать по своему усмотрению. Под пристальным вниманием дворян королевской партии Корденц, легко связаться с Уилком не удавалось. Несмотря на то, что участие в столичном светском обществе было обещано заранее, в нынешнем неблагоприятном положении дом Левиос не был настолько беззаботен, чтобы предлагать дому Шпиазейк особое сотрудничество. Можно сказать, что они оказались в полном изоляции.
Макнис считал большим удачей, что Уилк заинтересовался Ромирие, вынужденной действовать отдельно, и что они смогли взяться за руки, чтобы проверить количество магии.
«...А днём?»
Ромирие, словно скрывая дрожь пальцев, не только головой, но всем телом слегка покачала головой, выражая отрицание отцу. И не остановилась на этом: прервав движение, снова покачала головой. Это было очень решительное отрицание.
Днём, то есть в прямом сражении, есть ли способ победить армию Корденц, включая Уилка... Макнис также предчувствовал, что ответа нет. Разговаривая на расстоянии вытянутой руки, он острело ощущал на коже его избыточное количество магии.
Макнис спросил Ромирие лишь для страховки. Она, как он и ожидал, дала решительное отрицание.
«Тогда ночь?»
Это был не вопрос, а скорее монолог. Ромирие это понимала, поэтому не реагировала.
Даже если он Главный предок, каким бы огромным количеством магии он ни обладал, его можно убить внезапным ударом. Ноль в смысле убийства: использовать темноту для внезапного нападения на жизнь. И ещё одна ночь — это чувство влюблённости. Очаровать противницу женскими уловами и насильно заключить мир через брак... метафора соблазнения в постель.
Если цель — завоевать сердце, выбор принцессы-наживки важен. Макнис, проверив внешность дочери, хотя и считая это бесполезным, кратко спрашивает.
«А Этоарис?»
После падения Райшрифа Ромирие и Уилк переписывались. Естественно, отец Макнис знал всё содержимое.
Прочитав письмо от Уилка, он сначала заподозрил, что его написал кто-то другой. Искусные черты и наполненное образованностью содержание не казались писанным 13-летним мальчиком. Однако под
В то время Дом Корденц, нависая на восходящих потоках, рождённых пламенем хаотичной эпохи, стремительно расширялся, расширяя свои владения до самой реки Амелия. Это была эпоха, когда владения Шпиазейка и Корденца граничили друг с другом.
И в прошлом, и сейчас отношения между Шпиазейком и Корденцем были плохими, и тот факт, что их земли соприкасались, делало дальнейшее обострение конфликта неизбежным. Тогда глава дома Шпиазейк решил воспользоваться случайно появившимся в его владениях зрелым магическим зверем. Применяя магию управления зверями, он превратил регион, соединяющий Шпиазейк и Корденц, в сплошную грязную землю, а в итоге изгнал зверя в владения Корденца.
Этому зверю звали Аркноа. Это был зрелый магический зверь пятого класса угрозы, исключительно специализирующийся на способности загрязнять.
Загрязнение, исходившее от магического зверя Аркноа, было невероятно сильным, и даже спустя сто лет грязная земля не была полностью очищена. В настоящее время район, называемый зоной загрязнения Аркноа, в древние времена был землёй, через которую проходила очень важная дорога, соединявшая Равнину Войстра и Равнину Ридеа.
Для аристократов, чья задача — защищать землю от магических зверей, это было недопустимым актом распространения загрязнения. Макнис услышал об этом от предшествующего герцога Шпиазейка в ночь дня, когда он унаследовал главенство дома. Это была тёмная история, не оставшаяся ни в одном документе.
Поскольку передача магии управления зверями не удалась, сейчас никто в доме Шпиазейк уже не может её использовать. Однако, судя по факту её существования в прошлом, при соблюдении условий это возможно и для других людей.
Если предположить, что такой человек существует… В голове Макниса возник образ девушки, увиденной на вечернем приёме — священной жрицы Роны.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
— Я очень сонная. А как вы, жрец Файс?
Вошедшая в комнату отдыха возле зала вечернего приёма Рона первой делом сказала именно это. Прищуренные глаза, демонстрирующие, насколько она хочет спать, придавали ей очарование, соответствующее её возрасту.
— Я в порядке.
Файс кивнул в ответ и, постучав несколько раз в дверь, дал знак Гисиану, продолжавшему стоять на страже снаружи, быть начеку на предмет подслушивания. Сразу же раздался ответный стук: «кок-кок-кок» — значит, разговаривать можно.
После появления магического зверя люди дома Левиос, находившиеся рядом с Роной, постепенно уменьшались. Приказ пойти в комнату отдыха тоже был дан для сокращения охранников. Благодаря этому ресурсов для простого подслушивания разговоров уже не оставалось. Тот факт, что лишняя работа по защите от подслушивания стала несколько легче, для Гисиана был большим спасением.
— Что ж, хорошо, что жрица Синтия в безопасности.
В конце сбора будущих глав домов служанка Уилка попросила поставить подпись под документом. На вечерних приёмах принято не вести официальный протокол. Если и ведут, то только при личном согласии сторон и взаимной проверке текста.
В документе, представленном со стороны Уилка, были перечислены скучные беседы, звучавшие на собрании. Ни одна из них не казалась стоящей записи в протоколе. И Уилк вел себя так, будто ему не важно содержание документа. Словно сама по себе переписка по протоколу с Роной была целью.
«Сручившись с принцем Дюнкелем и Сардином, он оставляет за собой возможность установить собственную связь со священной жрицей… Такие действия для устрашения, создание прецедента личных контактов — вот цель», — так трактовали происходящее дети аристократов.
Конечно, то, чего на самом деле хотел Уилк, — это содержание документа, а также основание для того, чтобы беспрепятственно получить в свои руки лично жрицу Синтию.
— Да, действительно, это хорошо.
Файс не могла судить, в чём истинная цель этого обмена. Если дом Корденц захватил Синтию, то никакой необходимости спрашивать разрешения у жрецов по поводу её дальнейшей судьбы не было. Убьют ли её, сделают ли машиной для производства Порождённых предков — никто не имеет права возразить. Цель, которую интерпретировали дети аристократов, вполне могла быть верной, и это было бы вполне обычным мышлением.
— Учительница, наверное, передала вам известие?
— Возможно. Но так как сообщения от высшей жрицы Рунэссы не поступало, утверждать это нельзя.
Файс думала, что, вероятно, даже гарантии безопасности Синтии не требовали. Она знала, что высшая жрица Рунэсса не настолько оптимистична, чтобы вести опасные переговоры с домом Корденца ради всего лишь одной низшей жрицы, пусть даже важной подчинённой Роны.
Шансы Синтии на выживание были пятьдесят на пятьдесят. Такой был бы ответ Файс, но раз Рона казалась радостной, она не вмешалась. В любом случае сейчас они не могли предпринять никаких эффективных мер, и наслаивание догадок на догадки не имело смысла. Файс решила, что лучше спокойно и мягко сообщить об этом позже.
— Если вы устали, я могу сменить вас?
Рона проявила заботу о Файс, стоящей на дежурстве.
— Нет, я только что использовала магию пробуждения. Ещё некоторое время я не смогу спать, поэтому, священная жрица, не волнуйтесь и спите. Я останусь здесь.
— Ой. Нехорошо так насильно держать себя бодной магией…
— Во времена ученичества я так не раз проводила бессонные ночи. Привыкла.
Рона посмотрела на неё с легким недоумением, и Фаис ответила горькой улыбкой.
Во времена обучения в учебном заведении Святого города Фаис увлечённо посвящала себя учёбе и исследованиям, жаждуя знаний.
Благодаря этому она теперь работает под началом Святой жрицы, поэтому у неё нет ни капли раскаяния или сожаления.
«…Так ли? Тогда поговорим немного? Хотя я могу уснуть посреди беседы…»
Говоря это, Рона поднесла к губам приготовленный напиток. Милый звук глотания «глок» тихо отозвался в тихой комнате.
«Что думала жрица Фаис, глядя на дворян, услышавших весть о магическом звере?»
Фаис поняла, что она хочет подтвердить совпадение мнений. Она прямо высказала свои чувства.
«Хотя они отвергали появление магического зверя, чувство долга поднимало их дух. Гордость дворянина — быть хранителем земли. Поздно, но я глубоко поняла, что эти слова исходили из сердца».
Фаис вспомнила лица дворян, увиденных на вечернем приёме.
От факта появления магического зверя они где-то были взволнованы. Сначала они хмурились, но тут же оживлённо начинали беседы о магических зверях с другими дворянами. Реакция была совершенно иной, чем в Святом городе. Для жриц и военнослужащих Святой армии магические звери — лишь вред, враги, которых нужно уничтожить.
Рона, испытывавшая то же впечатление, кивнула несколько раз, выразила согласие и задала следующий вопрос.
«Всё равно почему все вместе не сражаются? Младших зрелых магических зверей, думаю, можно легко победить. Раз здесь столько дворянов, даже если появится зверь класса Кентарк, справиться с ним не должно быть трудно, правда?»
«Хотя их связывает королевство, все дворяне считаются независимыми существами. Оказывать помощь без разрешения, вероятно, ранило бы гордость дома Левиос, охраняющего эту землю. Думаю, корень мышления отличается от Святого города».
Фаис объяснила, что это из-за разницы в идеологии, но в глубине души чувствовала, что речь не о «хотят или не хотят», а о «не могут». В битве с магическими зверями естественным образом летит множество атакующих заклинаний. Смогут ли так много дворянов координироваться в такой ситуации? Армия главных предков с разрозненной системой командования — как пороховая бочка, которая может взорваться в любой момент. Вспоминая дворян, которых видела с прихода в королевскую столицу, Фаис подумала, что это действительно невозможно.
«Из-за этой гордости их заставляют ждать в королевском замке».
Так сказала Рона, пристально глядя на Фаис, а затем понизила голос и продолжила.
«Как я и думала, так и вышло».
«Да».
Рона, приняв реакцию Фаис, вернула громкость голоса к прежней.
«Поскольку осквернители земли — общий враг дворян, я думаю, им следует сражаться сообща. Жрица Фаис, кто возглавляет отряд по уничтожению?»
«Принц Дюнкель как главнокомандующий, и, кажется, несколько членов дома Левиос сопровождают его».
Услышав имя только что упоминавшегося в разговоре человека, Рона воскликнула: «О».
«Так ли. Тогда, хотя членам дома Левиос может быть неприятно, давайте помолимся за их безопасность».
Едва закончив фразу, Рона на месте приняла позу для краткой молитвы. Под её влиянием Фаис тоже возложила молитву.
В отличие от короля Левиос, принц Дюнкель придерживается идеологии приоритета своей территории и укрепления структуры королевства. Его взгляд направлен на владения Левиос, владения королевских дворян — в общем, на юг от реки Воркольд. Он не придаёт значения проникновению в Туманную землю. «Дворяне, не вступайте в Туманную землю»… Фаис знает истинный смысл рекомендации Священного свода Зес. Она достигла этого знания, известного лишь немногим — папе и Святой жрице, своим талантом и усилием.
Поэтому она с большим расположением относится к принцу Дюнкелю, чем к королю Левиос. И она была наполовину уверена, что Рона думает так же.
Когда Фаис закончила молитву, взгляды встретились с Роной.
«Беда, родившаяся на бывших владениях Тарен. Как думаете, жрица Фаис?»
Не было оснований для категоричного ответа. Фаис с оговоркой, что это лишь предположение, изложила свою мысль.
Услышав это, Рона выдохнула «фу», расслабилась и откинулась на спинку дивана.
«…Тогда отец тоже будет в затруднении».
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
С отцом беда.
Хотел выйти на улицу посмотреть на поселение магических зверей, потому что было скучно и сонно, но меня отрубили на корню: «Оставайся в замке». Никаких шансов.
Периодически слышны голоса: «Наверное, пора, чтобы отряды поселения столкнулись». То есть они ещё не встретились с магическими зверями. Если придут подробности о зверях, вероятность скорейшего возвращения в резиденцию возрастёт, так что хотелось бы, чтобы они скорее столкнулись.
В такой ситуации я могу только беседовать с Плюме.
Решили по очереди рассказывать те моменты послеобеденного обмена, которые можно обсудить здесь, чтобы прогнать сонливость.
Смотря на её как-то рассеянное лицо, думаешь, что, наверное, у меня тоже такое же. Плюме с немного взъерошенной укладкой — вид, который обычно не видишь, — была свежесть.
— ...Так что, когда у меня была встреча с домом маркиза Бансибору, я узнала...
Текущая тема — о полях, существующих в бывших владениях Талена.
— Маркиз Бансибору, да...
Один из аристократов Рушны, маркиз Бансибору, стремится завладеть бывшими владениями Талена, лишенными правителя. Главная причина — границы с владениями Бансибору. Из-за внезапного шанса расширить владения на востоке континента, где нет войн, в королевской столице он активно лоббирует. Кажется, на обмене дом Сильопеа тоже хорошо это подчеркнул.
— Угу. Насколько знает маркиз Бансибору, в бывших владениях Талена почти все поля — небольшие. Кажется, только одно достаточно крупное, чтобы выдавать зрелых магических зверей.
Перед отъездом из королевской столицы я заучил по возможности внутренние дела и сведения о владениях королевских аристократов. Но запомнить все поля — нет. Их слишком много.
Когда услышал, что в бывших владениях Талена появились магические звери, не зазвенуло в голове. Если у поля нет особенностей — уникальные продукты, огромный размер или известные зрелые звери в прошлом — я с трудом запоминаю. Поэтому рассказ Плюме, принесшей подробности от маркиза Бансибору, был очень ценен.
— Самая большая угроза за всё время, кажется, четвертый ранг.
Поле, где предел роста — четвертый ранг, запомнит только фанатик полей.
Плюме описывает черты всех зрелых магических зверей, которых выдавало это поле. Бывают поля, что выдают только зверей с определёнными чертами, но поле бывших владений Талена, кажется, было совсем обыденным, без особенностей.
Неудивительно, что маркиз Бансибору хочет бывшие владения Талена. Если там только такие поля — управлять легко, и захочется получить их любой ценой.
— Довольно подробно рассказала, да.
— Говорила: «Для аристократа меры против магических зверей — самое важное».
То есть хочет сказать: «Тот, кто глубоко знает дела полей, достоин быть стражем этой земли». Вроде: «Дом Бансибору, маркиз Бансибору. Избавление от безвластия, ответственное управление. Кандидату в правители — дому маркиза Бансибору, знающему бывшие владения Талена, прошу дать свой чистый голос». В Рушне проблемы безвластия выборами не решат, но афишировать перед королевскими аристократами знания стража — нелишне.
— Максимальная угроза — четвертый ранг? При этом, кажется, двинулся довольно крупный отряд.
Главнокомандующий — не кто иной, как принц Дюнкель. Плюс шесть слуг дома Левиос, то есть солдат главных предков — очень роскошный отряд поселения. Если бы угроза пятого ранга, возможно, мгновенно уничтожили бы.
— Если не смогут окружить и зверь сбежит в другие владения, или неудача при встрече пустит его в королевскую столицу — беда. Сейчас, когда собрались королевские аристократы, такое нельзя допустить.
Это действительно так, как говорит Плюме. Чётко справятся — зачёт, хоть немного затянут — скажут: «Вот поэтому магический зверь Эльсиния...». Дом Левиос, наверное, хочет быстро завершить поселение. Хочу, чтобы они старались — и ради моего сна.
— Кстати, кажется, людей стало заметно меньше.
— «Наверное, пора, чтобы отряд поселения и магический зверь столкнулись»... так говорят уже давно. Ещё нет?
Интонация Плюме, будто говорит: «Сплю~».
Двери в сад распахнуты, хорошо видно далеко. Королевский замок стоит на холме, поэтому там, где нет деревьев, видно довольно далеко.
Отсюда, где мы сидим, можно увидеть часть горы Сейка. Если выйти в сад, найдётся место получше, но и меня, и Плюме наши опекатели строго приказали оставаться в замке.
Поскольку часть аристократов фракции Корденц, не зная, куда деть время, ушла на улицу, в большом зале осталось не так уж много людей. Проверив так, получалось впечатление, что остались только ветераны фракции Корденц.
«На улице, кажется, весело…» — «Да…»
Маркиз Атерахан, например, занял лучшее место с обзором в саду и, по-видимому, ждёт момента столкновения отряда поражения, еда и пья.
Аристократы фракции Атерахана следуют за своим лидером, поэтому вокруг них царит дружелюбная атмосфера ожидания зрелища, якобы рассказывали аристократы фракции Корденц, выходившие и заходившие в большой зал. Как-то походило на компанию дядьков, смотрящих бейсбол. Представив себе аристократов, бросающих упреки: «Эй, эй, эй! Не трусь, атакуй же! Разве вы не стражи?!» — чуть не смеялся в одиночестве. С самого начала так сонно, что мысли, кажется, идут в странном направлении.
Говорят, что магическое зверь идёт от подножия горы Сейка к королевской столице, так что точка столкновения с отрядом поражения, скорее всего, будет в горах. Возможность увидеть битву отсюда напрямую практически нулевая. Тем не менее все с нетерпением ждут зрелища — забавно.
Шансов посмотреть на битву с магическим зверем другого дома немного, ответственности на себе нет, тем для разговоров не не хватает, а максимальная угроза — всего четвёртый ранг, так что опасности для жизни мало. Понятно, как зрелище — отличное.
Пока думал об этом и смотрел вдаль, увидел мерцающий свет в перевалах гор.
«Померкло?» — «Померкло».
Похоже, Плюме тоже заметила только что вспышку. Оба немного вытянулись, глядя наружу.
В отличие от Земли, ночью на континенте Эллуо источников света почти нет, кроме звезд, поэтому этот свет заметить сразу удалось. Блик-блик — прерывисто светит много раз.
Это, наверно, магическое освещение, выпускаемое порождёнными предками армии Левиоса. Ночью они так мигают светом, чтобы передавать информацию удалённым отрядам. Что-то вроде азбуки Морзе. Мерцающий свет и лучи, идущие прямыми линиями до неба, перелетают. Поскольку стиль сигналов отличается от армии Корденц, совершенно непонятно, что они значат. К тому же с этой позиции мы сможем подтвердить только часть сигналов.
В любом случае, вот-вот наступит момент столкновения. До большого зала дошёл шум, похожий на ликование аристократов, смотрящих битву за стеной замка.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Рев вроде «о-о» сначала был громким, но чем больше накладывались световые сигналы, тем тише он становился.
Потому что они предчувствовали начало битвы поражения. В срочно оборудованной в саду зоне наблюдения напряжение росло, и одновременно наполняло всё торжественное воздухо. Хоть они и были в позиции наблюдателей, присутствующие здесь знали тяжесть битвы с магическим зверем.
Маркиз Атерахан, занявший лучшее место для обзора, смотрел на движение света в горах и пробормотал.
«…Похоже, удаётся хорошо окружить».
Она не знала значения световых сигналов армии Левиоса. Никакой тени магического зверя не было видно. Просто по интервалам и положению обмена световыми сигналами она почувствовала, что подготовка отряда поражения к встрече завершена.
«Хорошо управляют».
Кроуне, сидевшая рядом с маркизом, тоже по тому, как срабатывает магическое освещение, предсказывала примерные движения отряда поражения.
Отряд поражения во главе с принцем Дюнкелем включал несколько главных предков. Кроуне с большим интересом следила, насколько юный принц сможет командовать. Пока в её оценке нет пунктов для снижения.
«Похоже, оценили как эквивалент четвёртого ранга».
«Кажется, так».
Маркиз согласился с мнением Кроуне.
«Нет того напряжения в строю, которое видно при встрече со зрелыми магическими зверями второго или третьего ранга угрозы…» — категорически заявила маркиз Атерахан и продолжила.
«…Но, кажется, отряд поражения пока не чувствует большой угрозы. …Вместо того чтобы сказать, что они сочли его четвёртым рангом, правильнее, возможно, сказать, что они расставили войска так, чтобы без проблем справиться даже с четвёртым рангом. В строю есть запас».
«Так ли это».
На мнение маркиза Кроуне показала понимание, что это вполне возможно.
Они не вели никаких секретных разговоров, а просто беседовали прямо в центре зоны обзора. Поэтому громкий голос маркиза Атерахана хорошо слышали окружающие.
Среди аристократов других домов, прислушивающихся к комментариям, было много восхищённых. Ведь они двое предсказывали угрозу магических зверей и оценивали движения армии, опираясь лишь на случайные огни, видневшиеся в горах. Их речь была наполнена уверенностью и гордостью стражей земли.
Пока маркиз Атерахан и Кроуне обменивались мнениями о генералах отряда на посещение и боевом построении, вернулись Кармия и Новальф.
— О, что случилось?
Молодые двое собирали сверстников-аристократов, чтобы вместе наблюдать за битвой на посещение. А раз они вернулись, ничего не сделав, неудивительно, что маркиз удивился.
Кармия надела слегка смущённое выражение.
— Там принцесса Орсиан…
— Мы вернулись, прежде чем попасть в неприятности, — намекнула она, не говоря этого прямо.
— Ой-ой. Что же теперь случилось?
На вопрос маркиза ответил Новальф.
— Похоже, она услышала от кого-то, что появился магический зверь. Поэтому она говорит, что все вместе должны пойти его победить… И спорит, что если никто не пойдёт, то пойдёт одна.
— Настоящая честная девочка.
Кроуне громко рассмеялся: «Ха-ха-ха», но для Новальфа это было не слишком приятной темой. На недавнем собрании наследников они несколько раз обменялись словами. Видимо, поэтому Орсиан, увидев его, минуя все правила этикета, подошла и призвала вместе пойти убить магического зверя. Раз принц Дункель выступил в поход, должны пойти на помощь хотя бы те, кто был вместе на том собрании.
Слишком прямые слова. Новальф как-то отделался от Орсиан, придумав оправдания, но в душе осталось что-то тёмное. Слова Орсиан в каком-то смысле были правдой. Не должен ли страж земли ставить посещение магических зверей выше всего?.. Такая чистая мысль слабо существовала в нём. И он даже немного завидовал Орсиан, способной это сказать.
Услышав подробности, маркиз сказал, максимально понизив голос:
— …Как я и думал, так и есть.
Кармия и Новальф уже доложили предположение, что дом Милендорва усыновил выходку из простолюдинов Орсиан. Они также упомянули возможность, что Орсиан принадлежит к Порождённым предкам, а не к Главному предку. Качество её магической силы, ощущённое при сближении на собрании, заставило их интуитивно, а не логически понять: она — нечто иное, не Главный предок. Если предание верно, то Порождённый предок, как и Благословённый ребёнок, рождается между двумя Рабскими предками. Если считать её выходцем из простолюдинов, то её плохие манеры становятся понятны.
Однако в таком случае существование Корденц-Уилка, сразившегося с легендарным Порождённым предком, кажётся ещё более зловещим. Кармия даже вздрогнула, вспоминая, как танцевала с Уилком после собрания.
— Но, думаю, стремление победить магического зверя — хорошо. Если живёшь аристократом, без такой решительности было бы недостаточно.
Пока маркиз так оценивал, до них дошёл голос самой героини. Она спорила с Милендорва-Килодом так, что вот-вот вырвалась бы в сад.
Не выдержав… или скорее желая наблюдать в тишине, маркиз встал и подошёл к Орсиан, чтобы сделать замечание. Также была мысль, что стоит проверить силу Порождённого предка изблизи.
— Принцесса Орсиан. Не стоит так капризничать.
— …Кто?
Внезапно появившаяся великанша вызвала у Орсиан удивлённое выражение.
— Маркиз Атерахан…!
С другой стороны, Килод потерял дар речи от появления главы дома Атерахан. Не только из-за чёткой иерархии между наследником и действующим главой, но и потому что для него маркиз Атерахан, не раз отбивавший зрелых магических зверей, был тайной мечтой.
Бросив боковой взгляд на мальчика, смотрящего на него сияющими глазами, маркиз оценивающе оглядел Орсиан.
— Посещение магических зверей — дело армии, требует сотрудничества. Одинокая поездка не имеет смысла.
Её действия были полностью отринуты, и она, дуясь, возразила:
— Армия не нужна. Я одна смогу победить.
«Безусловно»
Неожиданное согласие заставило Орсиан на мгновение потерять дар речи. Маркиз продолжил беседу, словно наставлял ребёнка.
«Вы хотите победить магического зверя? Или хотите защитить людей от магического зверя?»
«Побеждать магического зверя — значит защищать всех, верно?»
«Понятно», — кивнул маркиз. Это был именно тот ответ, который он предвидел.
«Если так думаете, то оставайтесь здесь и ждите»
Ещё до того, как Орсиан успела снова открыть рот, маркиз продолжил.
«Вы знаете, где сейчас находится магический зверь? В окружающих деревнях нужно отдать приказ об эвакуации, так как зверь приближается, поэтому вы обязаны это знать. Далее — место битвы: где сражаться, чтобы ущерб был минимален? Если вы неосторожно атакуете и зверь в ярости уйдёт в сторону, где находятся эвакуирующиеся подданные? Сможете ли вы подумать, в какой сторону загнать зверя, чтобы было безопаснее?»
Вопросы были крайне простыми. Именно из-за своей простоты Орсиан не могла на них ответить и запнулась.
Нависая над ней, маркиз продолжил.
«Эти вещи знают рыцари Левиоса, которые всё это время охраняли эту землю»
«……Если мне объяснят, я всё как надо сделаю»
«Кто-то просил вас о помощи?»
«Но……»
«Все, каждый делает то, что может, чтобы защитить людей от магического зверя. Ваша задача — не бежать на передовую и сражаться, а не мешать»
«……»
По сравнению со словами тех, кто пытался остановить её, объясняя гордость стража, долг дома Левиос, взгляды аристократии на независимость и прочие аристократические догмы, поучение маркиза Атерахана было для Орсиан гораздо более понятным и образным.
Делать то, на что способна, не сунуться в неподвластное дело и не мешать, когда нужны руки — позовут…… Для неё, выросшей в маленькой деревне, это было близкое и привычное чувство.
«Ваше желание победить магического зверя благородно и прекрасно. Но не забывайте, что для того, чтобы применить эту силу, нужна поддержка окружающих…… Поняли?»
Некоторое время царила тишина, но затем Орсиан слегка кивнула.
В словах маркиза Атерахана не было аристократической заумности — они шли прямо от сердца. Изначально глава дома Атерахан не стал бы читать нотации аристократу дома Милендорва. Именно поэтому его натура была так легко уловима, и Орсиан смогла принять его слова честно.
«Вот так. Хорошая девочка»
«Но если магический зверь сбежит……»
В тот момент, когда Орсиан собиралась сказать: «Тогда я сама выйду и разберусь с ним», маркиз обратил к ней ладонь и заставил замолчать.
«В этом нет необходимости, поседательная команда уже окружила магического зверя и отрезала пути к отступлению, кажется…… — о?»
Обратив взгляд в горную долину, маркиз по мерцанию света прочитал следующее движение поседательной команды.
«Смотрите. Сейчас начнётся атака»
В тот самый момент, когда Орсиан и Кироуд устремили взгляды в кончик пальца маркиза, за горами вспыхнул большой оранжевый свет. Сразу же ночную тьму сотряс рев.
Был выпущен первый удар.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
«Удалось!?»
Верховая езда на лошади, усиленной магией, Дюнкель громко крикнул.
«Молодой господин! Отступайте! Второй удар вот-вот!»
«Понял! Сразу отвожу!»
Потянув за вожжи, принц попытался изменить направление движения любимца. Лошадь, находясь в полувозбуждённом состоянии от магии физического усиления, с такой силой, что вырывала землю, сменила курс и резко повернула, словно подскочила.
Удержавшись, чтобы не сбросило, принц поднял голову к небу. Точнее, он увидел огромную тень, падавшую там.
«Чёртовы когтекрысы!»
Кодовое имя для посещения — Коготекрыс. Как следует из этого совершенно нехитрого названия, внешность и чёрная шерсть сильно напоминали крота. Единственное отличие — гигантские когти, сияющие фиолетовым. С каждым шагом эти когти рассекали землю, и доныне грохотали мощные вибрации: бум, бум, бум.
«Сюда! Быстрее!!»
Под руководством нескольких военных чиновников Дюнкель отошёл от передовой.
Из-за резкого снижения количества магической силы в теле он немного почувствовал недомогание. Однако одновременно он испытывал лёгкое наслаждение от высвобождения тщательно накопленной магии. Если бы не битва с магическим зверем, он никогда не выпустил бы атакующую магию такого масштаба.
«Второй удар, выходит!!!»
Как только раздался сигнал магией освещения и приказ, усилитый магией звука, снова по всему округу пролез взрывной рев.
Атакующая магия была выпущена слугами дома Левиос, участвовавшими в отряде посещения вместе с Дюнкелем, — солдатами Главных предков. Дюнкель прижал руки к ушам, пережидая этот рев. Даже для тела Главного предка шумное остаётся шумным. Убийственная вибрация звука заставила сильно дрожать все существующие вокруг предметы.
Сразу после окончания второго удара последовал третий. Всего за несколько минут в Коготекрыса чисто попали пять атакующих заклинаний.
«Ударили до того, как он нас распознал. Было бы хорошо, если бы этот первый удар стал решающим».
Один из военных чиновников сказал, проверяя ущерб Коготекрысу.
Взрослые магические звери невероятно живучи. Они не обращают внимания ни на сопротивление Рабских предков, ни на магические атаки Порождённых предков, а просто упорно стремятся выполнить свою цель. Они распознают «врага» только тогда, когда обнаруживают присутствие Главного предка демонической силой, либо когда получают атакующую магию уровня Главного предка.
Как этот Коготекрыс, часто бывает, что по первому удару они получают магическую атаку Главного предка почти беззащитно. Можно сказать, что настоящая битва с магическим зверем начинается после первого удара.
На этот раз в отряде посещения участвовало семь Главных предков. Причина была проста и ясна: тактика заключалась в том, чтобы нанёсти одновременную атаку, пока магический зверь не настороже, и сразить его за один раз. Если противник — взрослый магический зверь уровня пятой степени угрозы, вероятность нанести смертельный урон высока.
「……Как там?»
Голос Дюнкеля, изнуряющего себя магией в преддверии следующей атаки, заставил военных чиновников, наблюдавших за мощью, выдохнуть с горечью.
«К сожалению, результаты гораздо ниже ожидаемых».
«Возможно, это магический зверь типа, специализирующегося на выносливости».
「……Нет, реакции коррозии демонической силы не видно. Не многослойный ли это тип, а не тип выносливости?»
Урон оказался намного меньше предполагаемого. Это особенно сильно почувствовали те, кто имел большой опыт битв с магическими зверями.
«Что это значит?»
На вопрос Дюнкеля ответил рыцарь, исполнявший обязанности адъютанта.
«Молодой господин, наверное, знает, но демоническая сила, наполняющая тело магического зверя, слаба перед магической силой. Поскольку магическая сила обладает эффектом уничтожения демонической силы, для посещения эффективно вкладывать как можно больше магической силы за один раз».
Магическому зверю наносится гораздо больший урон не десяти атаками по десять, а одной атакой в сто. Это общеизвестный факт при посещении магических зверей, и, естественно, Дюнкель это знал. Именно поэтому, чтобы вложить максимальный удар, он накапливал магическую силу для первого удара ещё с момента отъезда из королевского замка.
«А, это я знаю. Многослойный тип — это, наверное, то, о чём ты говоришь: демоническая сила, разделённая на несколько слоёв».
«Хм. Даже если вкладывать магическую силу, реакция коррозии останавливается на поверхностном слое и не доходит до следующего».
«Коготед тоже такой? Слышал, что магические звери с чешуей иногда обладают такой особенностью…»
«Несовпадение особенностей магического зверя с его внешностью — не такая уж редкость».
Однако, — замялся фраза адъютант-рыцарь.
«……Реакция коррозии не остановилась. Её просто не было. Мне так показалось».
Не дожидаясь ответа Дюнкеля, рыцарь обратился к военным чиновникам громким голосом:
«Передайте вестников во все отряды! Если есть отчёты об особенностях Коготеда — поднимайте немедленно! Особенно реакцию коррозии сразу после попадания атаки!»
«Ха!»
Несколько военных чиновников бросились выполнять поручение. Рыцарь улыбнулся принцу, который выглядел обеспокоенным.
«Не волнуйтесь, молодой господин. Хотя особенности пока неизвестны, судя по его действиям до сих пор, Коготед, вероятно, составляет пятый класс угрозы. Раны легче расчёта, но атаки проходят. При таком количестве людей мы не проиграем».
«……Так ли. А, всё в порядке».
«К сожалению, не удалось решить битву первым ударом. Ну, вот теперь начинается настоящая битва с магическим зверем. Давайте соберёмся с силами».
Любой магический зверь, получивший атаку уровня Главного предка, переходит в боевую готовность. Придёт ответная атака с полной демонической силой — вот она, настоящая битва с магическим зверём.
Коготед, получив атаку, остановился и, словно выражая гнев, взъёрил короткую шерсть по всему телу.
«Будьте осторожны. Скорее всего, сейчас последует атака демонической силой».
Дзяги,дзяги,дзягиги,дзягигиги — неприятный звук, будто огромное количество металла скрежещет, раздался вокруг. Хотя ветра не было, чёрная короткая шерсть, покрывающая тело Коготеда, задрожала, и от неё родился неприятный шум. Среди рядовых солдат на месте были те, кто нахмурился от этого диссонанса.
«Атака демонической силой, стреляющая шерстью? Передайте, чтобы бдительность повысили! Того шерсть толще копья».
Среди военных чиновников были те, кто ранее участвовал в похожих походах на посещение магических зверей. Военные чиновники вокруг Дюнкеля поспешили отдавать приказы, но уже во всех отрядах к такому же выводу пришли и уже готовились к защите.
Сейчас Коготед должен использовать демоническую силу, чтобы выстрелить шерстью на высокой скорости. Нужно остерегаться не только высокоскоростной шерсти, выпущенной вбок, но и той, что взлетит в небо и упадёт вниз. В тот момент почти все Порождённые предки на месте тонули нервами в ожидании реакции демонической силы, которую, вероятно, покажет Коготед.
……Именно поэтому это чувство несоответствия разделили почти одновременно.
«Демоническая сила!? Нет, иное!!»
В тот же момент, когда один из военных чиновников закричал, с всего тела Коготеда вылетела чёрная короткая шерсть.
Сказать «короткая шерсть» — но зрелый магический зверь гигантски, каждый волосинок толще копья. Чёрная шерсть, растворяющаяся в ночной темноте и плохо видимая, пробивала и срубала деревья леса, прокалывала неудачливых солдат посещения, а шерсть, залетевшая высоко в небо, с задержкой посыпалась на лес, нанося ущерб на большой площади. Это была атака, похожая на залп из луков.
Военный чиновник, умудрившийся уйти от атаки, подобрал то, что упало с неба и вонзилось в землю.
«Почему……!?»
Остаточное чувство энергии от шерсти — это не демоническая сила.
«Почему у магического зверя есть магическая сила!?»
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
«Проклятый зверь Гарнарин столкнулся с отрядом посещения Левиоса».
Фронт погрузился в хаос из-за контратаки Ганарина. Муж из фракции Тэротрис продолжал доклад кратко.
«Как поступить? С их силами победить Ганарина не составит труда. Но назвать это лёгким не получится. Есть смысл подумать об атаке, воспользовавшись хаосом…»
«Нет, это не нужно. Как и предсказывалось, главнокомандующий отрядом наказания — не Левиос Ругеин. Тогда нет необходимости убивать его здесь и сейчас. Мы просто выполним первоначальный план».
Женщина из фракции Тэротрис отклонила предложение мужчины. Если бы они нацелились на отряд наказания здесь, могли бы достичь определённых военных успехов, но для них это не было обязательным.
Мужчина тоже это понимал, поэтому сразу отступил. Перед шансом убить аристократа он просто взволновался и высказался бездумно.
«К счастью, Дом Левиос ещё не заметил этот временный лагерь. Мы продолжим тайно двигаться к столице».
«Понял».
Женщина направилась в штабной намет, где находился её начальник Эфиаль, чтобы передать доклад.
Эфиаль как раз надела боевую броню. Из-за нехватки людей женщина начала помогать ей одеваться, продолжая доклад.
«…Сила отряда наказания излишне велика. Если это ради спасения лица, то можно только назвать это глупостью. Не является ли это представшим в истинном свете, когда защита столицы ослабевает?»
Эфиаль ответила, проверяя, как сидит броня, на мнение женщины.
«Говорят "аристократы", но в конце концов это просто невежды-землевладельцы. Кажется, им невероятно приятно сравнивать своё пустое лицо».
Так сказав, Эфиаль проверила магическую силу в теле. Она долго активировала магию, чтобы приманить Ганарина, но решила, что это не повлияет на следующее боевое действие.
«…Если показать угрозу, они просто закупорятся в своих домах. То, что они могут выпускать большие слова о нападении на Священный город — потому что они не знают страха, забыли его».
Эфиаль насмешливо усмехнулась над единством аристократов. Она не считала, что атака на аристократов вызовет достойную расплату. Чтобы остановить аристократов, наиболее эффективно раздувать внутренний страх… Это случайно напоминало мышление Корденца Руксе, который использовал обвинение Синтии как одну из карт.
«Проклятое чудовище Ганарин тоже показывает свою истинную силу, отряд наказания будет иметь с ним хлопоты. Именно поэтому они не заметят другую угрозу до последнего момента».
«Поняла».
«Хм, заставил ждать».
Когда вооружение в качестве генерала Святой армии было готово, Эфиаль вышла из наметки.
Когда она приманивала Ганарина, она носила максимально удобную лёгкую одежду. Но следующим противником были аристократы, и в таком виде было бы неловко. Надевание парадной униформы было необходимо, чтобы показать решимость.
«Следующее — Проклятое чудовище Кламитис».
В мрачных глазах Эфиаль отражался замок Левиос, возвышающийся за горами вдали.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
От слов вестника, вбежавшего в замок, рыцари Левиоса были в замешательстве.
По предыдущему докладу предполагалось, что вышедшее зрелое магическое чудовище имеет пятый класс угрозы, максимум четвёртый. Если это тип загрязнения или распространения, это неприятно, но отряду наказания даны силы, чтобы подавить его. Ещё недавно в королевском замке царила относительно спокойная атмосфера.
«Бред! Никогда ещё не слышали о магическом звере, совершающем атаку магической силой!»
Все, принявшие доклад, подумали об одном и том же. То же касалось и офицера, выполнявшего роль вестника. Он докладывал, думая, что это, может быть, плохой сон.
«Ваше замечание вполне справедливо. Но мы безусловно подвергались атаке магической силой».
Магические звери обладают энергией, называемой дьявольской силой, и используя эту дьявольскую силу, они вызывают различные бедствия. Они разбрасывают загрязнение по земле, выпускают разнообразные атаки, похожие на магию, и наносят вред человечеству.
Это энергия со свойствами, похожими на магическую силу, которой обладают люди, но эти двое чётко различались.
«Они подвергаются атаке магической силой…… То есть у тех, кто получил урон, есть остатки магической силы?»
«Ха! Мы подтвердили у нескольких солдат, получивших урон, подавляющий эффект на исцеляющую магию и физические нарушения после лечения»
От отчаянного доклада один из гражданских чиновников прижал руку к лбу и уставился в потолок.
Причина, по которой главные предки не хотят сражаться друг с другом, — они боятся физических нарушений, остающихся после получения магической атаки. Многократное воздействие злобной атакующей магии может вызывать хронические боли, снижение или полную потерю физических способностей, заболевания внутренних органов и другие страдания.
С другой стороны, атаки демонической силой магических зверей не имеют такого эффекта. Если вылечить раны исцеляющей магией, то, по сути, всё возвращается в норму. Поэтому аристократы без колебаний отправляются на истребление магических зверей. Может, и умрут, но последствий почти никогда не остаётся.
Для аристократов, чья жизнь — это здоровье тела, самое страшное — это жить в нездоровом состоянии.
«То есть это магическое зверь, обладающее свойством оставлять остатки магической силы……»
Для аристократов это невероятно страшное магическое зверь.
«Нет, на месте предполагают, что это магическое зверь, обладающее свойством владеть магической силой»
Военный курьер объяснил, что урон от первого удара был намного меньше ожидаемого.
«То есть, Коготь-крот обладает магической силой, поэтому не было реакции коррозии демонической силы?»
«Ха»
Если тело наполнено демонической силой, оно становится слабее к магической силе. Если подумать наоборот, значит, Коготь-крот не наполнен демонической силой. Тот факт, что он атаковал магической силой, придавал этому предположению убедительность.
Получив урон, остаются остатки магической силы, да ещё и нельзя ударить в слабое место. От истории, где худшее наслаивается на худшее, всем хочется вздохнуть. Конечно, они — заинтересованные стороны, поэтому не могут позволить себе такое отношение.
«Не подтверждено, но, кажется, глубоко внутри тела Коготь-крота существует демоническая сила. Если атака дойдёт дотуда…… Хотя это также зависит от того, насколько толст слой магической силы……»
Отряд по истреблению должен наносить удары снова и снова против зрелого магического зверя, атакующего магией. Это станет очень опасным сражением.
«Решение на месте?»
«Даже если это магическое зверь со свойствами, о которых я сообщил, поскольку оно обладает демонической силой…… нет, магической силой, поэтому здесь мы временно называем её движущей силой, если общий объём движущей силы составляет примерно пятый класс угрозы, то вероятность того, что следующим одновременным ударом его можно раздробить, высока. Поэтому отряд главного предка временно отступает, пока не накопится количество магической силы, сравнимое с первым ударом, а остальные осуществляют препятствование продвижению Коготь-крота»
Продолжать сражаться наполовину — опасно. Принося солдат в жертву, задерживать его, идеально подготовить атаку и сразить за один раз — способ с наименьшими жертвами…… рыцари на месте так решили.
Для слуг аристократов наивысший приоритет — главный предок. Тот, что простые солдаты, военные чиновники и рыцари страдают от остатков магической силы, считается неизбежной необходимой жертвой.
«Хм, с этим проблем не будет. Но в следующем одновременном ударе молодой господин……»
«Не участвует»
«Хорошо»
На этот раз ни в коем случае нельзя допустить ранения принца. Даже у хозяев есть приоритеты. Если неудачно получить урон и останутся физические нарушения, это станет проблемой, касающейся будущего Дома Левиос.
«Сообщу господину…… Не могу предсказать, сколько солдат понадобится. Срочно подготовьтесь, чтобы можно было сразу отправить их, когда придет запрос с места»
«Ха!»
Получив приказ, военные и гражданские чиновники расходились.
Идя быстрым шагом по коридору, рыцарь Левиос думал.
На истреблении магического зверя наблюдают многие аристократы, начиная с Дома Атерахан. Они даже почти полностью считывали движения армии до столкновения, так что, вероятно, уже известно, что передовая в замешательстве и начала задерживающие действия.
Войдя в зал вечернего приёма, чтобы явиться к хозяину. Там царила атмосфера, смешанная с напряжённостью.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Воздух явно изменился.
Кажется, битва отряда на посещение идёт не очень хорошо. Слышны голоса, что они начали нелепой отход и занимаются задерживающими действиями, чтобы помешать продвижению магических зверей. Ну, это всё лишь спекуляции. От дома Левиос не пришло никаких дополнительных отчётов.
Вообще, человек, который может понять положение и действия армии только по мерцанию света вдалеке, прямо скажем, жуток. Я вообще ничего не понимаю.
Причиной изменения атмосферы, прежде всего, считаю маркиза Атерахана.
Кажется, он прервал своё до недавнего спокойное объяснение и начал открыто проявлять бдительность. Говорили, что он также сказал, что отряд на посещение движется каким-то нелепым образом. И по мере прохождения времени количество воинственно настроенных аристократов, согласных с ним, увеличивалось, так что предположение о том, что на передовой произошел какой-то инцидент, стало
「……………… Пребывание в имперской столице длилось несколько месяцев»»
«А……»
Понятно, пока он был в столице, он так и трахал свою молодую жену, из-за чего та и забеременела. То есть не то, что она выехала за город уже беременной, а зачатие произошло в поездке. Едва ли он бы стал нагло трахать граждан столицы, так что партнёрами могли служить лишь горничные дома Корденц и новая жена.
Похоже, отец не собирался сейчас обсуждать интимные детали жизни дяди и перевёл разговор на событие.
«Натиск остатков, готовых умереть, был яростным, и в столице цял огромный хаос. В битве за защиту столицы им как-то удалось устоять и отбиться, но войска сильно измождены, по его словам».
К тому времени с момента основания империи прошло уже около тридцати лет. Никто не ожидал, что остатки обладают такой силой, да ещё и заключили союз между собой в разных регионах.
В какой-то момент даже падение столицы казалось неизбежным, но император Аргинис сам встал во главе войск, что позволило перехватить инициативу, и бунтовики были разгромлены задором и упорством. Кстати, наш дядя тоже якобы доблестно сражался рядом с императором. Оказывается, он не просто мужчина, который только махает своим членом.
«Подумав, что при следующем натиске столица уже не выстоит, старший брат и старшая сестра по браку решили вернуться с подмогой из Корденца……»
По тону отца можно было понять: дядя, вероятно, решил, что столице осталось немного.
Если бы столица была в безопасности, можно было бы просто ждать там подмоги от деда или бабы из Корденца. Тем более у него была беременная жена. Тот факт, что они не смогли так сделать, говорит о том, что ситуация была крайне напряжённой. Фактически, император Аргинис позже умер от ран, полученных в бунте Сарифа. Несомненно, разыгрались невообразимые смертельные схватки.
«Каким путем они собирались вернуться из столицы?»
В голове всплыла карта. Из столицы в тогдашние владения Корденца вело два основных маршрута. Южный — через бывшие владения Войстры, и северный — через регион, где густо сидели восточные имперские аристократы.
«Северный…… Так, Уилку не рассказывали и о последних мгновениях старшего брата».
Слышал разное: что погиб в бою, что убили, что заколотили — но подробностей, как именно его убили, не знаю.
Как бы то ни было, будь я обычным чистым ребёнком, мог бы неловко спросить: «Эй, дядюшка, почему ты умер? Как ты умер?». Но у меня в голове во всех смыслах взрослые мысли, так что к таким темам прикосновенно. Честно говоря, не хочется трогать деликатные темы, существующие в семье.
С точки зрения отца, возможно, я, не задающий даже таких простых вопросов, казался ему неестественным.
«Когда мы ехали в королевскую столицу, прошли через несколько тоннелей. Помнишь, что я тогда предостерегал?»
«Да. Не заезжать в тоннель колонной……»
Это было впечатляюще, так что хорошо запомнилось.
Когда подъезжали к входу в тоннель, отец с дотошностью давал указание проходить группами определённой численности. Поскольку он устанавливал число карет, заезжающих за раз, в памяти осталось, что впустую уходило много времени, пока все не проехали.
Когда я спросил у военачальника, зачем это нужно, получил предельно понятный ответ: «Если тоннель завалят — умрём». Действительно, если обрушится центр тоннеля, даже Главный предок может погибнуть.
И вот, услав это, легко догадаешься. Когда я спросил, много ли тоннелей на северном маршруте, отец слегка кивнул.
«Всё это — выводы из ситуации после окончания. Старший брат и старшая сестра по браку вели солдат Корденца и пытались пройти через один из тоннелей. Несколько военачальников охраняли вход и выход. И, когда они достигли середины тоннеля, наверное, появились бунтовики. Тоннель вместе со старшим братом……»
……Тайминг получается слишком удобным.
«По оставленным следам известно, что военачальники, бдившие перед и за тоннелем, подверглись атаке уровня Главного предка».
Более того, солдаты-Главные предки пришли с обеих сторон. Всё больше и больше подозрительно.
«Поскольку это была главная дорога, налет тут же обнаружил местный феодал…… Но всё уже было поздно».
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
«Нас обнаружили солдаты Левиоса…… Уже поздно, заткнуть им рты не получится».
По лесной дороге один Главный предок, несколько Порождённых предков и гигантское существо мчатся безумной скоростью.
По докладу мужчины из фракции Теротриса Эфиаль рассмеялся с самоиронией. «Хм-хм-хм, похоже, мы слишком недооценили дом Левиос. Не ожидал, что нас обнаружат до рассвета»
Услышав этот голос, мужчина надела горькое выражение лица. «Прошу прощения!»
Но Эфиаль считал, что текущая ситуация уже заслуживает проходной оценки. С тех пор, как они вышли на шоссе, ведущее в королевскую столицу, прошло довольно много времени. Несомненно, они уже прошли значительное расстояние. Даже если бы он прервал магию приведения магических зверей, вероятность того, что Кламитис нападёт на столицу, была высокой. И к её счастью, на этот раз была обнаружена только сама Кламитис. В таком случае на выполнение операции это не повлияет. «Нельзя ничего поделать. Но на этом расстоянии ещё можно наверстать. Прежде чем приблизится армия Левиос, приблизимся к столице максимально близко. Вы идите вперёд и занимайте позиции»
«…Ха!» Мужчина ответил и, свернув с шоссе, вошёл в лес. За ним последовали его подчинённые — солдаты-порождённые-предки.
Единственная оставшаяся женщина из фракции Теротриса подбежала к Эфиаль, почти прыгая по шоссе. «К тому моменту, когда мы перейдём следующий холм, наступит рассвет»
Женщина, точно передавшая именно ту информацию, которая была сейчас нужнее всего, заставила Эфиаль прийти в решимость. Она не замедляла бега и ответила: «Восход солнца — и я отсекаю Кламитис»
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Ориан, решившая встретить восход, шла одна по саду королевского замка. Из-за атмосферы в замке она никак не могла уснуть и бродила с рассеянным лицом. «Скоро утро…»
По слабому пению птиц вдали, небу, начинающему окрашиваться в глубокий синий и оранжевый, и аромату ветра, щечущущему ноздри, она почувствовала, что рассвет уже близко. Ей нравилось это тихое и свежее время начала утра, начала дня.
У неё не было намерения смотреть битву с магическими зверями вместе с другими аристократами. В конце концов, видно было только то и дело мелькающие вспышки света, и с её точки зрения совершенно непонятно, что происходит, так что смотреть было совсем неинтересно. Если бы не поучения маркиза Атерахана, она бы давно сбежала из королевского замка.
Она выскользнула из комнаты, потому что, будучи вместе с Кироуд и великим князем Милендорва, должна была выслушивать разные нотации. Уже вполне привыкла убегать от них.
Ориан двигалась, избегая мест, где много аристократов, чтобы её не нашли люди Милендорва. Бродия так, она попала в сад на западной стороне королевского замка. Большинство аристократов собрались на юго-западе столицы, где хорошо видна битва с когтемышами, поэтому здесь почти никого не было.
«Ха-а…» Почувствовав на спине слабое тепло начинающего взойти солнца сзади, она посмотрела вдаль. «Э-э…? Что это…?»
Огромное существо, сверкающее в лучах восходящего солнца, приближалось к столице.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Повстанческая армия, приблизившаяся к имперской столице, была подавлена, и беспорядок утих примерно через месяц. «Повстанческую операцию в имперской столице возглавляло аристократическое домоседство, базировавшееся в западной части империи… дом, когда-то уничтоженный императором Джинкаеном, — выжившие его члены. В свете существует мнение, что именно этот человек был вождем бунта Сарифа»
Из его тона было очевидно, что отец придерживался мнения, что это не он. Во-первых, главный виновник бунта Сариф, о котором меня учили в детстве рыцари или чиновники, был не им.
«Настоящий главной фигурой являются остатки из района Альпео, верно?»
«Так точно».
Отец удовлетворённо кивает.
Прямо подчиняемая территория, являющаяся центром Империи Джинкаен, существует так, будто поглотила весь район Альпео целиком. Место, где расположен столица Сариф, называлось центром Альпео, также известным как «пупок Альпео».
«В ходе расследования обрушившегося тоннеля мать и отец единогласно говорили, что повстанческая группа, напавшая на братьев, безусловно, состоит из аристократов Альпео».
«Бабушка и дедушка?... Это... звучит достоверно».
Главным кульминационным моментом в истории основания Империи Джинкаен является битва за захват района Альпео, гибель Герцогства Альпео. В этой битве участвовали не только юный Император Джинкаен, но и бабушка Кассия и дедушка Гарфис. Кроме того, так как в ней собрались все главные персонажи, вышедшие до этого, в пьесах и спектаклях эта сцена очень возбуждает публику.
Именно поэтому бабушка и дедушка прекрасно знают способы ведения войны и привычки аристократов Альпео. В конце концов, они были теми, кто их уничтожил.
«Герцогство Альпео до Императора Джинкаен враждело с Королевством Войстра, но на грани гибели искало пути сотрудничества, пытаясь объединить усилия. Поэтому подозрения в том, что Королевство Войстра, Дом Шпиазейк, укрывает остатки Альпео, существовали давно».
Если Император Джинкаен уничтожит Герцогство Альпео, то следующим будет разорено Королевство Войстра — это очевидно как дважды два. Естественно, что эти две страны попытались бы объединиться. Однако, поскольку Герцогство Альпео не было достаточно сплочённой организацией, чтобы называться страной, союз так и не был заключён.
«Во-первых, диверсионная деятельность во время бунта Сариф была слишком хорошо организована. Без руководства кого-то, хорошо знающего район Альпео, ущерб не был бы таким катастрофическим».
«Значит, доказательств не нашлось?»
«Так точно. Повстанческая группа, напавшая на братьев, бегала по окрестным землям, и в конце концов была истреблена людьми Дома Шпиазейк... Доказательства были устранены».
Нельзя не подумать, что это просто натянутое обвинение. Но если изучить прошлые случаи, Дом Шпиазейк — это семья настолько хитрых стратегов, что им вполне можно поверить в способность на такое.
Королевство Войстра, хоть и покорилось Императору Джинкаен, вероятно, думало о том, чтобы когда-нибудь отомстить и возродиться. В преддверии этого дня они приютили остатков аристократов Альпео и придумали сценарий бунта Сарифа — это не вызывает иррациональности. И когда они увидели, что бунт в столице провалился, сменили тактику, нацелились на мешающий Дом Корденц и, используя пешку, замыслили нападение. Если бы это удалось, они бы раздавили пешку, чтобы скрыть все доказательства...
То, что я думаю «точно, Дом Шпиазейк способен на такое», — вина ли в том, что я провёл 13 лет в Доме Корденц? Внутри меня сформировалась почва, которая вполне естественно принимает теори
Её гигантское тело уже приблизилось к расстоянию, с которого его было видно даже жителям королевской столицы, и в городе царила суматоха.
В королевской столице Левиос воспоминания о магическом звере Эльсинии были ещё свежи, и глядя на зрелого магического зверя, приблизившегося к самому городу, граждане попали в состояние полупаники, а левиосские солдаты, выполнявшие охрану, с трудом пытались их успокоить.
«Второй магический зверь входит в пределы города! Срочно формируйте посерадочную команду!»
В штабе армии Левиос были заняты противодействием внезапно появившемуся проклятому зверю Кламитис…… второму магическому зверю.
Ещё до рассвета прибыл вестник с известием о появлении второго магического зверя. Нельзя отрицать, что где-то в глубине души была мысль «неужели». Поскольку в бывших владениях Тален существует только одно поле масштаба, способного вырастить зрелого магического зверя, одновременное появление двух особей стало полностью неожиданной ситуацией.
«Есть ли связь с Караханнасо!?»
«Пока нет!»
Уже были отправлены просьбы о подмоге в близлежащий город Караханнасо и в город Кобобия — истинную базу дома Левиос. Поскольку в битве с первым магическим зверем — Когтистым кротом — было брошено значительное количество ресурсов, формирование здесь ещё и посерадочной команды против второго магического зверя чрезмерно ослабило бы защиту королевской столицы. Для подготовки к долгой войне вызов подмоги извне стал необходимым.
«Докладываю! Подтверждено, что второй магический зверь — зрелый магический зверь типа, обладающего магической силой! Предположительно, того же типа, что и первый магический зверь — Когтистый крот!! Общая мощность оценивается как эквивалент четвертого ранга угрозы!!»
От слов вестника, вбежавшего в комнату штаба, один из старших военачальников с силой ударил кулаком по стене.
И так с трудом справлялись с одним Когтистым кротом, а тут появилась угроза на ступень выше. Ситуация была предельно напряжённой.
«Как дела с первым магическим зверем!?»
«Первый магический зверь, Когтистый крот, получил значительные повреждения от второй общей атаки, но всё ещё не уничтожен!»
«Отправьте ещё одного вестника на место! Оставьте у первого магического зверя только минимально необходимый личный состав, а всех остальных верните в королевскую столицу! Покорение второго магического зверя — приоритет номер один!!»
По отчёту, Когтистый крот не получил смертельной раны, но, безусловно, был нанесён значительный урон. В таком случае остаётся только сосредоточиться на задержке и отдать приоритет второму магическому зверю, приблизившемуся к королевской столице. В конце концов, общая мощность эквивалентна четвертому рангу, так что почти наверняка покорить его будет сложнее, чем Когтистого крота.
«Хоть авангард отправьте вперёд. Выиграйте время, пока не соберётся отряд главного предка!»
Тут в штаб пришла одна старуха. Это была вице-директорка Аодзикан и одновременно директорка библиотеки.
Военачальник удивился, потому что старуха была не в привычной свободной одежде, а в доспехах для борьбы с магическими зверями.
«Я тоже присоединюсь к авангарду. Говорят, второй магический зверь уже перешёл в боевую готовность».
Левиосский рыцарь хотел выразить извинения и благодарность за предложение старухи. Но она остановила его жестом руки. Сейчас не время для таких вещей.
«……Второй магический зверь тоже типа, обладающего магической силой. Пожалуйста, будьте предельно осторожны при атаке, там есть остаточная магическая сила».
«Ара-ара, всё в порядке. Я уже в почтенном возрасте, так что скорее настанет моя смерть, чем повлияет остаточная магическая сила. Да-да, если есть время заниматься мной, то лучше встряхнитесь. Нужно защитить этот мирный город, который дедушка создал ценой крови и пота. …… Разве это не долг рыцаря Левиоса?»
И старуха ухмыльнулась мягкой улыбкой.
«Не знаю, где он сейчас, но передай Гейну мои приветы».
Это было детское имя нынешнего короля Левиоса.
Она полностью игнорировала остаточную магическую силу, решив сражаться на передовой, готовая к смерти…… Все присутствующие это поняли и молча выразили глубокое уважение.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Женщина из фракции Теротрис смотрела на авангард, направляющийся на передовую.
Эфиаль и её подчинённые воины, переместившиеся на восточной стороне королевской столицы в направлении, прямо противоположном тому, где приближался Кламитис, сосредотачивались духом в преддверии следующей фазы.
«……Наконец-то. Срочно сформированный авангард посерадочной команды столкнётся с проклятым зверем Кламитис».
Женщина сообщает почти двадцати воинам. В финальной фазе операции примут участие только верховный жрец Эфиаль и его подчинённые — порождённые предки.
Воины молча переглядываются, подтверждая друг другу свою решимость.
Их глаза горели фанатичной преданностью Эфиалю и отсутствующему здесь верховному жрецу Теретрису.
Увидев это, женщина удовлетворенно улыбнулась. Затем, глядя на своего покоренного начальника, она возвысила голос, словно в песне:
«Товарищ Эфиаль, дай нам силу. Силу истребить злых, прошу тебя».
Перед Эфиалем, обращённым к восходящему солнцу, женщина, а за ней и воины встают на колени и склоняют головы.
Глядя сверху вниз на этот вид, Эфиаль широко раскидывает руки и поднимает их высоко.
«Мой меч, сражайся со мной. Враг, которого мы должны убить, там, вдали. О, великий дух солнца Вотецусама, даруй нам силу!»
И она поднимает к небу семейную реликвию, принесённую из родительского дома.
Этот прозрачный камень пропускает солнечный свет, отбрасывая радужную тень.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Вторая чудовищная тварь, вышедшая в окрестностях королевской столицы, по слухам, имеет прозрачное тело.
Зрелые чудовищные твари с телом, похожим на медузу, желе или вареник из папоротника, продаваемые в супермаркетах, не так уж редки.
Проблема в том, что ночью их становится почти невозможно увидеть невооружённым глазом.
Под солнечными лучами они неестественно сильно отражают свет, так что сразу заметно: «А! Там какой-то прозрачный странный тип!», но как только солнце садится, они становятся невидимы, как воздух.
Поэтому их называют чудовищными зверями со способностью к скрытности.
Часто бывает так: в владениях с малым числом специалистов по обнаружении демонической силы появление такого типа ночью обнаруживают слишком поздно, и когда приходят в себя — уже происходит крупная катастрофа.
У дома Левиос, должно быть, много специалистов по обнаружении демонической силы. Но многие из них, вероятно, участвовали в битве с первой чудовищной тварью, и в сети наблюдения за демонической силой могли образоваться дыры.
В любом случае, из-за приближения зрелой чудовищной твари к самой королевской столице во дворце царит огромная суматоха. В подгородье, наверное, ещё больше шума.
Вторую чудовищную тварь... её, кажется, называют «второй чудовищной зверь», но в направлении, откуда она приближается, стоит стена, поэтому я не могу её увидеть. Похоже, она уже совсем близко, так что хоть бы глянуть.
Главнокомандующим посера на подавление второй чудовищной твари стал, говорят, Левиос Ругэйн — король Левиос.
Король Левиос оставался для сдерживания королевской знати, но теперь, когда появилась даже вторая чудовищная тварь, уже нельзя позволить себе такой роскошный подход.
Сказали, что после приветственной речи перед королевской знатью он отправится на подавление. Хочется сказать: «Быстрее победи чудовище и возвращайся», но королю, конечно, нелицеприятно бросаться в бой в суматохе. Такая перформанс, наверное, тоже важна, но как это хлопотно.
«Охрана в замке стала крайне редкой. Вероятно, то же самое и за его стенами, по всей королевской столице... Уилк. Ни в коем случае не расслабляйся».
И уровень бдительности отца превысил 100%, достигнув 120%. Он бесконечно рассказывает мне: маршруты бегства в случае нападения, места сбора, вероятные действия нападающих и меры против них, способы соединения с военными чиновниками Корденц и так далее.
Но даже такие размытые предостережения меня ставят в тупик. Хочется конкретных примеров.
«Отец, что именно, по вашему мнению, может напасть? Если вы скажете мне это заранее, мне будет легче действовать».
«... По-настоящему страшна злоба, лежащая за пределами предвидения. Как это было во время бунта Сарифа».
То есть, с предполагаемыми нападениями справиться легко. Бунт Сарифа был полностью неожиданным — состояние, будто зрелая чудовищная тварь атаковала беззащитную цель со всех сторон, — из-за чего начальные меры задержались до предела, и ущерб увеличился. Отец, видимо, хочет сказать: всегда будь начеку, предполагая, что может произойти какая-то непредвиденная атака, чтобы этого не повторилось.
... Разве это не самый утомительный вариант?
«Только сейчас, только в этот момент. Не так уж долго».
«... Понял».
В любом случае спать не удастся, так что ничего не поделаешь.
Затем отец посмотрел на меня и сказал: «Не понимаешь?»
«Прямо сейчас, пока мы в королевском замке, — самое опасное время».
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
«В королевском замке собрался отряд посещения. Думал, они сразу отправятся в поход, но, кажется, не так».
На этот отчёт Эфиаль нахмурился злой улыбкой. Хотя всё пошло не по прогнозу, это был один из нескольких предусмотренных сценариев — справиться можно. План не меняется.
Женщина из партии Теротриса, получив приказ начальника, сообщила воинам название операции для финальной фазы. Несмотря на то, что это была самая жестокая из операций, на их лицах не проступила ни тени сомнения.
Удовлетворённый таким положением дел, Эфиаль обратился к каждому воину:
«Не опаздывайте, но и не спешите. Возможность всего одна, на миг».
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
На мгновение мне показалось, что откуда-то исходит сильная злоба.
Скорее всего, мне просто показалось. Узнав смысл предостережения отца, я сам поддался на провокацию и стал без нужды начеку.
«То есть второй магический зверь…»
Вышедший в сад я вместе с отцом смотрел на то чудовище, видневшееся вдалеке.
Оно сияло, отражая утреннее солнце, и выглядело как гриб майтаке. Слышал, что его тело прозрачное, но сдесь у него кожа ядовито-зелёного цвета. Может быть, днём меняется окраска, или, возможно, после атак опередившего отряда посещения оно приняло предупреждающую окраску — обстоятельства могут быть разными.
«Уилк».
«Да».
Услышав завуалированное указание: «Хватит оглядываться, пора смотреть вперёд», я вернул взгляд вперёд. Там был срочно сформированный второй отряд посещения магического зверя и король Левиос в полном противомагическом доспехе.
Поскольку король Левиос в роли хозяина вышел наружу, он собирался поздравить дворян королевства с отправлением в поход.
Однако заранее не было объявлено, что будет приветственная речь. Рыцари Левиос просто провели всех: «Собирайтесь на открытом пространстве, будет объяснение подробностей о магическом звере, появившемся в владениях Левиос».
Конечно, Дом Корденц не мог просто забаррикадироваться в замке, игнорируя это, поэтому мы и вышли наружу.
Так как независимые дворянские дома, участвовавшие в вечернем приёме как гости, тоже присутствовали здесь, собравшееся количество людей превышало то, что бывает на церемонии открытия столичного светского сезона.
Король Левиос, на фоне второго магического зверя, видневшегося вдалеке, как раз собирался начать речь.
Внезапно неприятное убийственное намерение, от которого по коже побежали мурашки, наполнило весь сад королевского замка.
Тут же, словно это был стартовый сигнал, несколько человеческих фигур вбросились внутрь.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Воин партии Теротриса, в мутном сознании, вспомнил свою роль.
Угроза, наполненная убийственным умыслом… Начало операции…
Пока кровь закипала, а мозг словно таял от кислоты, воин шагал вперёд.
«Дворян… убить… Наше… проклятие… а-а-а…!!»
Воин уже почти потерял представление о том, кто он такой.
Вселенная в его глазах сузилась до одной мысли — миссии убить аристократов.
Перед воином предстало множество знати.
Те, кого следовало уничтожить, находились в зоне поражения его атак.
Воин издал пронзительный смех и, взволновав магическую силу, активировал атакующую атакующее заклинание.
В его теле пульсировала грандиозная сила, которой тело Порождённого предка никогда не могло бы владеть.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
Внезапно появившиеся нападавшие одновременно бросились на аристократов, собравшихся в саду.
Из-за взрыва, вызванного мощнейшей атакующей магией, всё вокруг поглотило пламя и песок — ничего не было видно.
Это не магия Порождённого предка. Это сила Главного предка.
«Отец!»
«Уилк, отступай!»
Поскольку Отец проявлял чрезмерную бдительность, аристократы фракции Корденц находились в относительно удобном для эвакуации положении.
Благодаря этому и я, и Отец, и группа Сильопеа, кажется, избежали прямого попадания взрыва. Наполнив всё тело магической силой, я тут же активировал магию физического усиления.
«Держите дистанцию для визуального контакта!!»
В тот же момент, когда раздался голос Отца, меня накрыла острейшая боль в голове, будто меня ударили затылком.
…Вот так вот.
Я бессознательно активировал магию обнаружения. Хотелось узнать, сколько врагов и где они находятся.
Магия обнаружения позволяет улавливать присутствие носителей магической силы, как радар, но если их слишком много, обратная связь наносит мощный шок.
Нахождение в королевском замке прямо сейчас — самая большая опасность.
Потому что Главных предков слишком много, и поле зрения магии обнаружения сбивается.
«Кх…!»
Если бы я не знал об этом заранее, возможно, рухнул бы на землю. Даже добровольная активация мучительна, но ментальный шок от бессознательной активации в страхе ещё страшнее. Тошнит.
Видимо, то же самое сделали и другие — вокруг валяются упавшие королевские аристократы.
Нападающие, кажется, целились скорее в переднюю часть, где находится отряд истребления.
«Цель — отряд истребления? Нет, Король Левиос!?»
◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇
«Товарищи, великолепно…!»
Эфиаль ликовала от результатов отряда самоубийц, вышедшего вперёд. Воины, обретшие временную силу через запретную технику, блестяще посеяли хаос и уменьшили число солдат Левиос. Она просто шла сквозь сад, где вихрелся песок. Впереди находился ненавистный глава дома Левиос.
Специальная магия обнаружения, активированная Эфиаль, продолжала удерживать цель в захвате.
Будь то ночь, будь то сад, засыпанный песком — она никогда не потеряла бы его из виду.
Песчаная буря была такой густой, что ничего не было видно.
Магия обнаружения не сработала — и больше никак не подействуешь.
Я собрал рядом отца, Плюме и даже графа Сильопею, накапливая магию, чтобы готовиться к удару в любую секунду, если враг решит вломиться.
Но следующей атаки нападающих не последовало.
В напряжённом ожидании каждая секунда тянулась бесконечно долго.
Как ни ждал — следующего удара не было.
Пыль немного осела, и окружение постепенно начало проясняться.
А что с карательным отрядом? Что стало с королём Левиоса?
Когда я повернул голову в ту сторону, увидел: некий в полной броне, похожий на нападающего, уже вплотную подобрался к отряду.
――― Вожю местных деспотов — клинок нечистоты.
Меч, наполненный миазма, сжатый в руке Эфиаля, пронзил короля Левиоса.