Санни стоял на вершине высокого кораллового холма, наблюдая за битвой, что бушевала внизу. На его лице застыла лёгкая сморщина между бровей, но глаза оставались спокойными.
Армия Сновидцев оказалась осаждена с двух сторон. Одна орда чудовищ медленно пожирала её передовой ряд, а другая обрушилась сверху — на данный момент её сдерживала лишь обширная сеть из острых железных проволок.
...Это было как сцена из лихорадочного кошмара.
Каждую секунду гибли люди, разрываемые когтями и клыками ужасающей орды чудовищ. Их крики и вопли сливались с рёвом Кошмарных Существ в оглушительную волну диссонирующего шума. Эта волна накатывала на багровые кораллы, посылая холодок вдоль его спины.
Отведя взгляд от истекающего кровью поля боя, Санни бросил взгляд на Нефис.
Меняющаяся Звезда сидела на земле. Лицо её было спокойным, глаза закрыты. На лбу горел самоцвет Рассветного Осколка, излучая яростный белый свет, питая сотни и сотни Воспоминаний чистой мощью. Она пребывала в глубине сосредоточенной медитации, похоже, совершенно не затронутая ужасающим истреблением, что происходило внизу.
Кэсси стояла рядом, уставившись в землю. Её рука покоилась на рукояти Тихой Танцовщицы. Два других Эхо слепой девушки находились с первым рядом армии во время начального натиска; на данный момент они уже были уничтожены.
Санни хотел кое-что сказать, но передумал. Время для разговоров прошло.
Вместо этого он развернулся к Багровой Башне. Взгляд задержался на ней на несколько мгновений, а затем снова скользнул к ужасающему зрелищу бойни. Напрягая зрение, Санни попытался разглядеть фигуры Эффи и Кая в хаотическом строю Армии Сновидцев.
«Только не умирайте пока, идиоты...»
***
Внизу, окружённая теми воинами первого ряда, что всё ещё упрямо держались на ногах, Эффи давно забыла обо всём, кроме кровавой бойни и борьбы. Масштаб мира сузился до душных границ яростного сражения, поглотившего и прошлое, и будущее.
Было лишь настоящее, а настоящее состояло не из чего иного, кроме насилия и смерти.
...И убийства, разумеется.
С безумной ухмылкой на окровавленном лице она принимала одно чудовище за другим, круша, ломая и разрывая их на части. Её высокое, стройное тело превратилось в смертоносный боевой механизм, двигавшийся с яростной скоростью и опустошающей мощью, смертоносной точностью и убийственным устремлением. И Зенит, и Даск вели себя как естественное продолжение её конечностей, чередуя атаку и защиту, чтобы сносить одну осквернённую жизнь за другой.
Её броню пробивали уже несколько раз, но она не обращала на это внимания. Это не имело значения. Единственное, что имело значение, — уничтожить как можно больше Кошмарных Существ, стереть с лица земли как можно больше этих ненавистных чудовищ. Их трупы толпились, устилая багровые кораллы непрерывной кровавой массой раздавленной плоти. Вскоре Эффи пришлось внимательно следить за тем, куда ступает.
Несмотря на это, число чудовищ не имело ни малейших признаков уменьшения. Будто орда была бесконечной и безбрежной. Но она не боялась...
На самом деле Эффи получала удовольствие.
О, это было так захватывающе!
Уклоняясь от зубчатого когтя, она ринулась вперёд и раздавила грудную клетку атакующего чудовища краем щита, а затем, используя остаток инерции, насадила ещё одну тварь на копьё. Не имея времени подхватить оружие и развернуться, она отбила удар могучей клешни панцирного падальщика древком Зенитного Осколка и яростно пнула чудовище, расколов адамантовый панцирь его брони.
Другие Спящие сражались вокруг неё, используя грозную охотницу как якорь в море смерти. Они всё ещё держались, всё ещё дышали. Два других островка сопротивления сформировались вокруг Джеммы и Кастера, которые также находились в тисках боевого транса.
Гордый Наследник превратился в водоворот призрачной стали, испепеляя любое существо, осмелившееся приблизиться к нему. Его движения были настолько быстрыми, что кровь врагов не успевала падать на землю. В результате Кастер постоянно был окутан облаком красной дымки.
Опытный Охотник сражался хитро и умело, отправляя одного ужаса за другим в объятия смерти. Любые раны, появлявшиеся на теле Джеммы, быстро заживали, не оставляя и следа. Множество чудовищ пало от его руки — ни одно не смогло навредить высокому мужчине.
...И всё же люди гибли. Один за другим они падали, и воинов, сдерживающих прожорливую орду, становилось всё меньше.
Сражаясь, Эффи вдруг ощутила мысль, пронзившую её сознание, от которой по телу пробежал лёгкий озноб.
«...Тяжело. Этот проклятый щит такой тяжёлый...»
Она уставала.
***
Кай потерял счёт количеству убитых чудовищ. Из-за постоянного цикла потери крови и её магического восполнения он чувствовал лёгкое головокружение. К счастью, он пока не промахнулся ни разу... может быть?... и мог продолжать стрелять.
Всё больше трупов падало на железную сетку, их кровь стекала вниз на людей. Было так, словно они сражались под дождём. Красным, зловонным дождём из крови...
Кровь, кровь, кровь. Где бы он ни посмотрел, он видел только кровь.
Он был сыт этим по горло.
Скрежеща зубами, Кай снова натянул тетиву, прицелился между двумя мёртвыми тварями над собой и выпустил стрелу.
[Вы убили Пробуждённого...]
Стрелы подходили к концу.
Осадные машины тоже заканчивались.
А проклятые Вестники всё ещё кружили высоко в небе, даже не пытаясь спуститься.
«Почему, почему они не атакуют?!»
Посмотрев вниз, Кай попытался отдышаться и пробормотал:
«Проклятье...»
Почему было так темно? Он не мог разглядеть, где находятся его колчаны.
Что-то шевельнулось в его сознании, и он моргнул.
Кай поднял взгляд и понял, что сеть теперь была целиком покрыта трупами. Мёртвых Кошмарных Существ было так много, что они образовывали жуткий ковёр, скрывавший поле боя от солнечного света.
Сквозь сеть теперь пробивалось совсем немного дневного света, и с каждой секундой становилось всё темнее.
Его глаза расширились.
Не из-за наступающей тьмы — а потому, что Кай вдруг услышал, как железные провода стонут под всей этой тяжестью. Как будто они были перегружены и вот-вот разорвутся.
Защитная сеть вот-вот рухнет.
Его лицо побелело.
«Нет, нет, нет!»
***
На высоком холме из багрового коралла Меняющаяся Звезда вдруг распкрыла глаза и посмотрела на Санни.
«Пришло время.»