А теперь у Фужуй появилось именно такое состояние ожерелья — это означало, что Кровавая герцогиня
Из-за тяжёлого ранения самого волшебника и угасания его жизненных сил пламя души, оставленное им, претерпело столь значительные изменения.
— Учитель! Учитель! — Фужуй прижала ладонь ко рту, и её глаза мгновенно покраснели.
Ещё до того, как
— Фейсал, что случилось? — Лейлин нахмурился и активировал тайную печать.
— Герцог Фарел… мой учитель,
Голос Фейсала был хриплым и безжизненным, словно у заключённого, потерявшего всякую надежду, — полное отчаяние.
— Погасло? — Лейлин погладил подбородок.
Если пламя души Волшебника Утренней Звезды гаснет само собой, это означает, что его истинное тело наверняка погибло.
Для высших чародеев из фракции Великого Старейшины единственной опорой, поддерживавшей их дух, было то, что Старейшина ещё жив — он просто затерян в ином мире, и у них ещё есть надежда и шанс вернуть его.
А теперь последняя надежда и все расчёты рухнули — неудивительно, что Фейсал оказался в таком состоянии.
— Впрочем, что же всё-таки произошло? Раньше ведь всё было в порядке? — Лейлин был в замешательстве; это слишком уж совпадало, и в происходящем он ощущал сильный запах заговора.
— Лейлин! Лейлин!
И ещё до того, как Лейлин успел закрыть печать Фейсала, поступил ещё один запрос на связь — в тревожном голосе Каша.
Только когда она теряла всякое самообладание, она полностью забывала о нынешнем статусе Лейлина и обращалась к нему по имени напрямую.
— Что случилось, Каша? — Предчувствие тревоги в душе Лейлина усилилось.
— …Прошу прощения, герцог! — Каша замолчала на мгновение. Затем тут же осознала свою ошибку. — Дело в том, что пламя души, которое наш учитель, герцог
— Я понял!
Лейлин кивнул. Голос его стал тяжёлым и торжественным: «Передайте мой приказ — все кристаллизованные волшебники собираются в зал совещаний. По-видимому, у нас большие проблемы…»
В отличие от прежних времён, когда старшие волшебники рассыпались по своим владениям и сидели каждый в своём уголке, ныне элита Кольца Уробороса была предельно сконцентрирована — все находились на Фосфорном болоте. Приказ едва прозвучал, как они уже толпились у стен зала совещаний.
Лейлин понимал: если бы дело не касалось их учителя, эти люди вряд ли бы явились так быстро.
— Герцог Фаррель! — Когда Лейлин появился в просторном одеянии, лица встревоженных волшебников заметно повеселели.
— Прошу всех садиться, не стесняйтесь! — Лейлин без лишних церемоний занял главное место. Из него веяло величием, выкованным в бесчисленных сражениях, — и тотчас вся атмосфера зала совещаний стала торжественной.
— Благодарим, милорд! — Несколько кристаллизованных волшебников поклонились и расселись по местам.
Фужуй, пользуясь привилегией жены Лейлина, расположилась сразу по правую руку от него — и это немедленно вызвало массу завистливых взглядов.
Лейлин сидел неподвижно, обозревая перед собой семерых-восьмерых кристаллизованных волшебников, и мысленно вздохнул. Последняя война нанесла Кольцу Уробороса слишком тяжёлый удар.
Особенно — утрата столь высокопоставленных бойцов. Несколькими годами это не восполнить.
Чтобы полностью вернуть былой облик и могущество, потребуются, по всей видимости, столетия.
— Сат, доложи обстановку. — Взгляд Лейлина скользнул по залу. Когда наступила полная тишина, он лично назвал имя Сата.
— Господин! — Сат протёр запотевшие стёкла толстых очков, встал и поклонился Лейлину, после чего заговорил с мрачным лицом: — Хранимые в нашем техническом отделе пламена души трёх Старейшин около двадцати четырёх минут назад все три подверглись сильнейшим колебаниям. А пламя души Великого Старейшины погасло полностью. Похоже…
В душе его шевелились растерянность и тоска. Ведь это — падение Утренней Звезды.
Хотя Сат не стал продолжать, Фейсал и ещё один кристаллизованный волшебник опустили головы. Потеря покровительства Великого Старейшины — сокрушительный удар и по их влиянию, и по их уверенности.
— Кроме того, я расспросил учеников двух других Утренних Звёзд. Колебания пламени души — не единичный случай. Они наблюдаются у всех. Это значит, что остальные двое Старейшин тоже столкнулись с серьёзными проблемами в Ином мире…
После этого добавить было нечего. Когда Сат сел, все волшебники перевели взгляд на Лейлина.
Завидев это, Лейлин слегка прокашлялся: — Сат, координаты Иного мира уже определены?
— Простите! Я и мои коллеги из технического отдела упорно работаем над этим. На данный момент есть два подозрительных варианта координат — мы немедленно доставим их вам, господин!
На лице Сата появилось смущение. Это был настоящий позор для всего технического отдела — изначально хвастливо заявляли, что решат задачу за считаные дни, а в итоге прошло почти пять лет. Это просто халатность!
— Сат! Старый хрыч! Это ты всё тут устроил? Намеренно утаиваешь координаты Иного мира?
Кристаллический волшебник, который вместе с Фейсалом ранее покраснел от гнева, хлопнул по столу и вскричал.
«Вздор! Клянусь всеми коллегами из технического отдела! У нас и в помыслах не было ничего подобного!» Сат был так разъярён, что кончики его усов встали дыбом.
Ему было тяжело, но жаловаться он не мог — изначально определение координат уже наталкивалось на колоссальные трудности, а затем добавилось ещё одно запутанное воздействие, и совокупная сила наслоений мгновенно поставила его в полный тупик.
«Неужели какая-то иная сила вмешалась и не хочет, чтобы мы спасли нескольких герцогов?» Эта мысль мелькнула в голове Сата, но он тут же подавил её, не смея вернуться к ней даже мысленно.
А снаружи всё свелось к тяжёлому молчанию. Увидев такое поведение Сата, волшебник ещё больше убедился в его виновности, но прежде чем он успел снова взреветь, его руку резко схватил Фейсал.
«Фейсал, что ты делаешь?!» — прорычал волшебник.
«Следи за словами, маркиз Одуофар!» Голос Фейсала был низким и нёс в себе ноту повелительного приказа, не допускающего возражений.
«Простите! Я нарушил приличия, маркиз Сат! Простите меня!»
«Довольно!» Лэйлинь махнул рукой и с нескрываемым интересом уставился на Фейсала, и лишь когда по его щеке скатилась капля холодного пота, наконец отвёл взгляд.
«Я решил — завтра мы немедленно выдвигаемся в Иной мир, чтобы освободить нескольких старейшин!»
Лэйлинь обвёл последним взглядом волшебников в зале заседаний и произнёс это низким голосом.
В зале заседаний воцарилась короткая пауза, словно всё замерло, но затем атмосфера вроде бы вернулась к норме — лишь в глубине глаз многих кристаллических волшебников мелькнул отбласк восторга.
Конечно, внешне они не осмеливались проявить ни тени этого чувства — напротив, один за другим они стали уговаривать Лэйлиня быть осторожным, беречь себя и помнить о хитростях и ловушках противника.
«Дорогой...»
Когда заседание закончилось и остальные кристаллические волшебники разошлись, Фуруй осталась. В её глазах читалась нескрываемая тревога.
Хотя Айма была её учительницей, Лэйлинь был её мужем, и эта двойственность, словно паутина, тянула и рвала ей сердце.
Наконец Фуруй всё же набралась духу и спросила: «На этот раз... будет опасно?»
«Опасность, конечно, есть, но это и возможность! Поверь мне — я обязательно спасу твою учительницу!»
Лэйлинь подарил Фуруй тёплую улыбку.
Видя уверенную улыбку Лэйлинь, Фуруй тут же почувствовала себя спокойнее, однако не заметила сложного выражения, скрывавшегося в его глазах.
Вернувшись в Башню Волшебника, Лэйлинь направился к Звёздным Вратам и погрузился в задумчивость.
«На этот раз… боюсь, мне действительно придётся ехать!» Лэйлинь прекрасно понимал, что в Кольце Уробороса тайно циркулировали голоса с призывами отправиться на помощь, а после произошедшего случая они только набирали силу.
Он сдерживал это давление уже целую вечность, но теперь ему пришлось бы действовать — иначе всё Кольцо Уробороса может отпасть от него.
К счастью, выигранного времени хватило, чтобы получить то, что он хотел. Даже если оба Утреннезвёздных Волшебника вернутся, их появление уже не сможет поколебать его власть.
Кроме того, осознание существования и природы кукловода за кулисами позволило Лэйлинь выработать довольно полный план действий, и он мог отправиться в путь без лишних опасений.
……
Почти в тот же миг — на троне из вечной тьмы и раската грома.
Пятый Волшебник с лунной руной на лбу вёл духовный разговор с волей другого Утреннезвёздного Волшебника.
«Как обстоят дела с Кольцом Уробороса?»
«Всё готово! Как только тот войдёт в иной мир, мы полностью отрежем его связи и уничтожим всё Кольцо Уробороса!»
«В прошлый раз ты уже разочаровал меня — я не намерен разочаровываться во второй раз!» В голосе Волшебника Сияющей Луны звучали властность и суровое предупреждение.
«Будьте уверены, Владыка!»
«Тот инцидент с руинами Алой Лунной Дуги — неужели это был тот паренёк? Какой интересный молодчина!» Таинственный голос внезапно раздался в пространстве, однако Волшебник Сияющей Луны, казалось, не удивился вовсе.
«Особой уверенности у меня нет, но Себел уже мёртв, а он — главный подозреваемый!» — холодно произнёс Волшебник Сияющей Луны. — «Его необходимо захватить!»
«Он всего лишь Волшебник Гигантской Змеи Комоин — даже если у него есть какие-то козыри, оковы крови представляют его ахиллесову пяту!» В голосе таинственного звучала нотка презрения.