Если бы легендарный великий герцог, управляющий Серебряным Лунным Городом, знал, чем занимается его внук в этот момент, он, несомненно, немедленно заточил бы его, а то и прямо казнил! Или превратил бы в пыль с помощью заклинания разложения!
К сожалению, подготовка к войне была слишком обременительной, и множество дел отнимали у него столько сил и внимания, что он не заметил этой громадной катастрофы.
Вплоть до этого дня.
Тёплый и мягкий солнечный свет заливал северные земли. На голубом небосводе висели несколько белоснежных облачков, словно призрачные лёгкие туманы, бесконечно меняющие формы.
Настроение у Эрика было превосходное, потому что под его непрерывным давлением упрямцы из Торгового Дома Ньен наконец-то согласились на компромисс.
Тайное письмо уже было доставлено через тайные каналы. По мнению Эрика, это был явный знак смирения противника. На бумаге, несомненно, было написано множество льстивых слов, а в конце выдвинута маленькая просьба с обещанием чего-нибудь в обмен… Компромисс между аристократами обычно строился по такому сценарию.
В тот момент, в штаб-квартире Торгового Дома Чёрного Луна,
Гловер стоял рядом, как слуга, с лицом, полным смирения.
— Проверено, проблем нет!
Эрик, конечно, не был человеком беспечным. Это чернильное письмо, прежде чем попасть к нему в руки, прошло несколько этапов проверки.
А последний, стоявший перед Эриком в черном одеянии, был его самым доверенным подчинённым.
Тот имел иссохшие руки, на которых проглядывали белые костяшки. Глаза глубоко впали, а на лице не было ни грамма плоти — весь он, казалось, состоял только из кожи да костей. На нём была огромная чёрная мантия, а на шее висло ожерелье из костей и чёрных жемчужин, излучавшее мрачное сияние. От него постоянно исходила аура смерти и злых духов, тяжёлый запах разлагающихся трупов. Даже в глазах Гловера мелькнула тень отвращения.
— Раз так сказал учитель Атас, я, конечно, верю!
И его наряд, и облик, и аура — всё говорило, что перед ним настоящий некромант!
Такие маги любили возиться с трупами и душами, и Магическая Ассоциация континента их единодушно преследовала. Особенно в Серебряном Лунном Городе, где Эласдро издал несколько запретительных указов, суровость которых не имела аналогов за всё время её правления.
В таких условиях каждому некроманту было невероятно трудно расти, а сильнейших из них было чрезвычайно мало. Но каждый из них был потрясающим сильнейшим.
Этот Атас, принятый под крыло Эриком, конечно, не мог сравниться со скелетом-личом и подобными созданиями, но он был некромантом, близким к легенде, и мастером проклятий и некромантии. С ним рядом Эрик никогда не подвергался угрозам с этой стороны.
Эрик с улыбкой принял письмо из рук Атаса и начал вскрывать конверт. Это был его любимый момент — как победителю слушать смиренные просьбы проигравших, и каждый раз это доставляло ему несравненное удовольствие.
— Это…
Но затем лицо Эрика резко изменилось.
Бумага, вынутая из конверта, оказалась совершенно пустой — на ней не было написано ни слова.
Эрик осмотрел её со всех сторон несколько раз, прежде чем окончательно убедился в этом. Чувство унижения тут же хлынуло в его сердце, и лицо его начало краснеть.
«Это не розыгрыш, а вызов! Какая-то жалкая и слабая семья осмеливается бросить вызов мне — графу Эрику! Внуку легендарного мага! Звёзде Серебряной Луны! Я заставлю их заплатить за это ценой крови!»
Эрик громогласно рыкнул, одновременно хлопнув бумагой по столу.
«Гос... Господин!»
Именно в этот момент Глоуфер внезапно заметил неладное.
Как только пальцы Эрика коснулись бумаги, крошечное пятнышко изумрудного пламени уже начало разгораться в этом месте, жадно пожирая всё вокруг.
«Хм? Это...»
Атас, находившийся рядом, немедленно вмешался — множество магических артефактов на его теле вспыхнули светом, и заготовленные заранее заклинания начали срабатывать одно за другим.
— Обнаружение проклятий!
— Священная световая защита!
— Доспех шипов!
Несколько слоёв света мгновенно окутали его и Эрика. Затем вспыхнул свет телепортации, поглотив силуэты Эрика и Атаса.
После пространственного перехода Эрик и Атас оказались в главном особняке Серебряной Луны.
«Я сделал этот особняк координатной точкой телепортационного порта — даже легендарный сильнейший не сможет самовольно вторгнуться в Серебряную Луну...»
Атас посмотрел на Эрика: «Это моя вина, что на этот раз я не обнаружил это новое проклятие...»
«Пожалуйста, не говорите так, учитель Атас...» К по-настоящему способным и сильным людям Эрик относился с большим терпением. «Хорошо, что вы были рядом, иначе не знаю, какая бы беда сегодня со мной приключилась!»
Тут лицо Эрика снова изменилось: «Проклятая торговая гильдия Нииэн посмела нарушить негласные правила и применить такой низкий приём — я не оставлю это безнаказанным!»
«Меня, впрочем, заинтересовало это новое проклятие — суметь ускользнуть от моей детекции...»
Атас погладил своё ожерелье: «Я надеюсь, что смогу вернуться и внимательно наблюдать за дальнейшей реакцией.»
«Без проблем. Глоувер ведь как раз находится там — отличный образец для эксперимента. Учитывая расстояние, на котором он находился в тот момент, проклятие наверняка уже его затронуло...»
Эрик ответил без тени колебания, и в его глазах не было и толики сожаления — они были целиком заполнены беспредельной яростью.
«Та проклятая тварь, из-за которой мне теперь придётся искать кого-то на её место...»
Эрик злоёмахнул рукой, и перед его глазами мелькнул зелёный отблеск.
«М-м! Нет!»
Донёсся окрик Атаса, и тут Эрик с ужасом обнаружил, что крохотный огонёк зелёного пламени, подобно паразиту, впившемуся в кость, прилип к его пальцу. По поверхности кожи проступили чёрные чернильные линии, слегка подёргиваясь, словно впитывая кровь.
«Как может существовать такое проклятие? Оно полностью противоречит всякому здравому смыслу...»
Атас почувствовал, что его представления о мире вот-вот рухнут.
Но тут раздался ещё более ужасающий крик Эрика.
Впитав достаточно крови, зелёное пламя поглотило все чернильные линии, оторвалось от его пальца и повисло в воздухе, продолжая гореть.
Чарующее зелёное пламя, издавая пронзительный вой, сложилось в небольшой портал.
Прежде чем Атас и Эрик успели опомниться, портал грохотом распахнулся, и из него донёсся один слог: Это был звук, который не мог описать никто, — он не существовал в этом мире и был невозможен для воспроизведения.
Пронзительная нота, сопровождаемая рёвом, будто вмещала в себя всю ненависть и отвращение мира, — подобно шёпоту из преисподней, сила, в тысячи, в десятки тысяч раз превосходящая злобу бесов и демонов, обрушилась потоком звуковых волн во все стороны.
«Я... что со мной...»
Голова Эрика кружилась, горло словно набито раскалённым углём, а голос стал настолько хриплым, что звучал хуже самой ветхой из раздувалок.
«Ты...» Вдруг Эрик в ужасе указал на Атаса перед собой. Лицо того было усеяно один за другим гигантскими наростами, от которых он казался раздутым вдвое. Ужасный гной непрерывно сочился наружу, обжигая и пожирая прежде здоровое тело.
«Н-нет! Нет! Я...»
Эрик посмотрел на свои руки: на них уже выступили гнойники размером с монету, лопались и расползались, источая зловоние, а нестерпимая боль не переставая жгла его нервы.
Он рухнул на землю рядом с уже обратившимся в кости Атасом и не мог даже вымолвить ни звука.
Когда-то он обладал непререкаемой властью и был подпольным повелителем всего Севера, но теперь не мог даже позвать на помощь — его сама судьба, жизнь и смерть более не зависели от его воли.
И наконец Эрик лишь отчаянно наблюдал, как его тело неуклонно разлагалось: голова раздулась до чудовищных размеров, превратившись в огромный нарост, и с глухим хлопком взорвалась, оборвав его злодейскую жизнь.
Тем временем по всему Материальному миру все кровные родственники Эрика с ужасом обнаружили, что их тела покрылись рядами чудовищных опухолей, и мгновенно пали замертво.
В зале правления Новой Серебряной Луны.
Королева Серебряной Луны Эласстрэль в короне перевела взгляд на стоявшего поодаль легендарного герцога.
«Ваше Сиятельство! Относительно снабжения линии обороны Ночжо...»
В зале помимо герцога находились Илминстер и несколько других высокопоставленных лиц — они обсуждали нечто чрезвычайно важное.
Герцог выглядел невозмутимо и уже собирался заговорить, когда его лицо вдруг изменилось.
Под кожей проступил жуткий оттенок, мясистые наросты перекатывались по телу — словно внутри металась маленькая мышь.
«Это проклятие!»
Илминстер первым шагнул вперёд, запустив заклинание снятия проклятия.
Все присутствовавшие были могущественнейшими мастерами, среди них были даже несколько легендарных жрецов, — и всевозможные средства были пущены в ход мгновенно.
Более того, как легендарный маг, сам герцог имел в распоряжении немало способов спастись, но все они, похоже, утратили силу — его лишь корчило на полу в бессильных стонах.
«Страшное проклятие!»
Илминстер нахмурился. Световая мембрана уже изолировала герцога от остальных.
Он смотрел на корчившегося за мембраной герцога — а вернее, на несколько обсидиановых талисманов, рассыпавшихся по полу, — и обратился к Эласстрэль: «Эти талисманы — легендарное заклинание-двойник: они принимают на себя любую атаку, яд или проклятие, предназначенные владельцу. Но теперь они полностью утратили силу...»
В глазах Илминстера мелькнула тень страха: «Судя по всему, даже если герцог заблаговременно подготовил клонированное тело, это вряд ли поможет...»