— Отличная работа, господин Кливи! Теперь у нас осталась лишь последняя цель!
Над вратами дворца все три отряда сошлись воедино. Шапал смотрел на возвращающегося в крови и ранах Кливи, и на его лице расцветала улыбка.
— Да. Цзянар успел рассказать мне о расстановке сил императора и о потайных лазейках в управлении механическими людьми… перед самой смертью…
На лице Кливи почти не было улыбки. Напротив, в его чертах сквозила некая… печаль.
— Он ведь мог убить меня, но в последний миг неожиданно остановил руку… На самом деле он тоже был жалок…
— Все ошибки породила империя, и сейчас мы отправляемся исправить эту ошибку!
Чёрный Глаз приблизился, ведя за собой Боди, лицо его выражало непреклонную решимость.
— У нас нет времени! Место, где разворачивается план Древа Жизни, находится именно там!
К этому моменту они уже могли видеть, как из глубин императорского дворца взметнулся вверх ослепительно белый луч, соединяющий землю и небо, источающий свет, потрясающий сердца.
— Кулак змеиного укуса — предельное жало гадюки!
Преградившие путь механические люди разлетались на части и взмывали в воздух, разваливаясь прямо в полёте.
«Тот господин Лэй… всего лишь несколько раз указал мне путь — и сделал меня настолько сильным…»
Шапал нёсся по главной аллее дворца, то и дело наносил удары, превращая встреченных механических стражей в груды бесполезного металла.
Только теперь он по-настоящему осознал, насколько ужасен
— Шшш… Прочь с дороги!!!
Хотя силы Шапала и впрямь были поразительны, до Чёрного Глаза ему было ещё далеко.
В глухом рокоте его голоса возникла призрачная тень чудовищного зверя с сотнями змеиных голов. Множество чёрных энергетических потоков сгустились вместе, обращая чудище в плоть и кровь.
Грохот! Грохот!
Гигантский зверь метался из стороны в сторону, дробя в крошку волну за волной механических людей. Хлещущая из змеиных пастей разъедающая жидкость рушила целые крылья дворцовых зданий.
— М?
Когда Шапал вышиб блестящие, пышно изукрашенные двери, он невольно отступил на несколько шагов — открывшаяся ему картина повергла его в оцепенение.
Это был роскошный зал, сверкающий золотом. На огромном пиршественном столе теснились изысканные яства.
Но несколько юношей и девушек в одеждах императорской фамилии лежали на полу. На их коже отчётливо проступали иссиня-чёрные пятна заражения вирусом Икс.
Знатная дама с величавым лицом, прижав руку к груди, всё ещё сидела на своём месте. На губах её застыла горькая усмешка, а на ткани одежд, медленно расцветая, распускалась алая розовая клякса вокруг рукоятки изящного кинжала.
— Что… что здесь произошло?
Шапал, не веря собственным глазам, едва слышно пробормотал эти слова.
— Самый обыкновенный дворцовый переворот, — Боди вошла следом и обвела зал взглядом. В её глазах сквозило презрение.
Но когда она заметила нескольких лежащих на полу юных принцев и принцесс, лицо её всё же дрогнуло.
— Ген Икс! Они не пощадили даже императорскую семью? Или… возможно, наши прежние догадки были ошибочны! Та сущность вовсе не поддерживала императорский дом — напротив, вся императорская фамилия была лишь её марионеткой и игрушкой!!!
— Что вы там застыли? Сейчас весь мир охвачен подобной трагедией! Скорее идите искать антителепортационный массив и комнату управления антигравитацией! У меня нет ни малейшего желания пробиваться через дворец за дворцом!
Снаружи донёсся рык Чёрного Глаза. Вместе с волной свирепой ауры весь дворец сорвало с фундамента и швырнуло навстречу наступающим механическим легионам.
Огромное здание со всей тяжестью мрамора и прочих материалов с грохотом обрушилось на землю, прорезав в ней широкую дугу опустошения.
Несметные ряды механических людей повалились наземь. Но, увы, ещё больше серебристо-белых металлических фигур густой массой выходило отовсюду, образуя пугающий поток. Их число заставляло мурашки бежать по коже.
— Проклятье! Похоже, противник давно всё подготовил…
Шапал заскрежетал зубами. Его тело внезапно затряслось.
Тонкие струйки чёрного дыма поползли из пор его кожи. Боди тут же с ужасом обнаружила, что она постепенно теряет ощущение Шапала, словно тот растворился прямо в воздухе.
— Сканеры этих механических людей весьма примитивны. Я проберусь туда скрытно!
На лице Шапала проступила непреклонная решимость.
Под властью Кулака змеиного укуса его кровь медленно холодела, и он начал подавлять в своём теле всякое колебание энергии и магнитного поля…
«Цзя-эр! Жди меня!»
Несколько стремительных рывков — и Шапал ринулся прямо к месту, где вздымался световой столб.
— До чего же хлопотный мальчишка!
Чёрный Глаз скрестил руки на груди, стоя на макушке чудовища с сотней змеиных голов. «Неужели… придётся прибегнуть к тому приёму?»
Словно почувствовав его помысел, чудище под ним пронзительно зашипело. Под змеиными пастями стала собираться леденящая душу энергия.
— Цель — ядро Древа Жизни! Великая
Под молитвенный возглас Чёрного Глаза в пастях змей одна за другой формировались жуткие сгустки энергии, тут же сливаясь воедино. От них во все стороны расходились зловещие волны.
— Ха-а-а… Прочь с дороги!
Бурлящая и клокочущая сфера энергии превратилась в огромную чёрную дыру. На своём пути она пожирала всё подряд — механических людей, защитные энергетические мембраны, любые другие препятствия, — пробивая широкую, просторную дорогу.
— «Свет Надежды»! Вперёд!
Именно в этот миг сверху обрушилась стройная высокая механическая фигура.
Зловеще зарычал теневой реактор. Магическая сеть вокруг мгновенно застыла, и вновь возникла та самая чудовищная пушка, что некогда убила Железноспинного Горбатого Кита!
Свет! Ослепительно яркий белый свет! В тот же миг столкнулся с жуткой чёрной дырой!
Противоборство света и тьмы исковеркало всё окрест. Возникшая буря аннигиляции почти мгновенно разнесла большую часть императорского дворца. Попавшие под удар механические легионы и силы сопротивления понесли тяжёлые потери.
Уходящий в небеса грибообразный столб дыма был последствием грандиозного взрыва. Однако образованный Древом Жизни световой столб по-прежнему вздымался непоколебимо, а перед Чёрным Глазом замерла странная боевая машина, ставшая последней линией обороны.
Этот мех обладал плавными и стройными очертаниями. На его спине высились исполинские механические костяные крылья, делавшие его похожим на ангела, но шипастый хвост придавал фигуре зловещий, чудовищный оттенок.
— Прочь с дороги, иначе я тебя прикончу!
В глазах Чёрного Глаза свирепо разгоралась убийственная аура. Кого угодно охватила бы ярость, если бы его план оборвали в шаге от завершения.
— Простите… но этого я сделать никак не могу!
Из светоносной боевой машины послышался мелодичный женский голос.
В пилотской кабине глаза Лин были прикованы к экрану. Особенно её внимание целиком поглотил жуткий мужчина, стоявший на стоглавом змеином чудище.
«Удар, превосходящий энергетический предел империи… Если бы на этот раз мы не сняли с имперских подводных лодок их главное оружие, мы, пожалуй, не выдержали бы и одного попадания…»
На лице Лин проступила горькая усмешка.
«Этот «Свет Надежды« — вершина технологий империи, целиком построенная по предельным энергетическим стандартам, последний козырь и последняя линия обороны!»
Лин обернулась и бросила взгляд в сторону императорского сада: «Отец-император… больше я ничего не смогу для вас сделать…»
— В атаку, прикончим их! Уничтожим империю!
Чёрный Глаз ни в коей мере не собирался щадить противницу лишь потому, что та была женщиной. Для бойцов сопротивления подобная жалость была недопустимой роскошью.
К тому же в этот критический миг, когда решалась судьба жизни и смерти, кто бы ни встал у них на пути, его ждал лишь один исход — быть разорванным в клочья!
— За империю!
Лин громко выкрикнула эти слова. Светоносный мех мгновенно пришёл в движение. Из его руки возник световой меч, способный своей пугающей мощью рассекать само пространство, и со звоном ударился о стоглавое змеиное чудище.
— Старик! Настал последний час…
В мерцании теней появились ещё два едва держащихся на ногах старика.
— Да… Ночной Демон… давненько мы с тобой не сражались плечом к плечу…
Старый Святой Мечник Встречного Ветра вытер рукавом обломок ржавого железного меча в руке и неожиданно вздохнул.
— Последний свет империи… да защитим же мы его сами!
Старик Ночной Демон оглушительно взревел. Вместе со Святым Мечником Встречного Ветра они превратились в два стремительных росчерка света и, увлекая за собой механический легион, ринулись в самую гущу повстанцев.
— В бой!
Боди обменялась взглядами с другими старшими командирами — те также сделали выбор принять сражение.
Каждой стороной двигала собственная вера в то, что она защищает. Их цели были противоположны, и сейчас ни о каком шаге назад не могло быть и речи.
У стен императорского сада столкнулись повстанческие отряды и последние силы империи. Высвобожденная при ударе энергия разливалась во все стороны, рождая чудовищные сотрясения.
— Властелин!
— Властвующий над всем сущим!
— Бог!
В глазах императора Арагона горело страстное упование. Он стремительно ступил на самую центральную металлическую платформу.
Прокатилась мгновенная вспышка точной проверки. В сиянии света император Арагон уже оказался на вершине металлической башни Древа Жизни, напоминавшей корону.
На самой верхней площадке было пусто. Лишь одинокое металлическое кресло стояло посреди простора.
— Сотни поколений сопротивления, десятки тысячелетий несмирения… Предки! Защитите же меня!
На лице императора Арагона полыхнула жгучая решимость. Он вытащил из-за пазухи маленький ларец, открыл его — внутри лежала пара иссохших глаз и несколько обратных чешуек русалки.
— Идите же!
В его глазах сверкало безумие. Он сразу же проглотил всё содержимое ларца!
— Я и есть мир!
Едва он сделал глоток, как тело его охватили чудовищные перемены. Один за другим на коже вздувались мясистые наросты, в которых смутно угадывались чешуя и человеческие лица.
Превозмогая боль, император Арагон опустился на металлический трон и выдавил из себя несколько слов.
Щёлк! Щёлк!
Вокруг металлической башни одновременно раскрылись многочисленные проёмы, из которых выползло великое множество трубок с тончайшими иглами на концах.
Эти трубки словно обладали собственной волей. Они со всех сторон обвили императора Арагона.
А затем! Пшщ! Пшщ! Пшщ!
Сотни тысяч тонких игл разом вонзились в тело императора Арагона, раздражая каждый его нерв. Боль, превосходящая всякий человеческий предел, мгновенно умертвила бы простого смертного. Но и сам Арагон в этот миг невольно издал звериный рык!
— А-а-а…
Под ужасающий рёв все трубки одновременно зашевелились, как будто извлекая что-то из его тела. И само тело Арагона стало стремительно усыхать, превращаясь почти в иссушённую мумию.