На следующий день после переезда ведьм Спящего острова Роланд вызвал управляющего Ратуши Бэрова в свой кабинет.
— Мне нужно, чтобы ты разместил объявление о наборе работников, — он подвинул черновик к собеседнику. — Найм на неделю, человек десять, желательно женщин.
Бэров поднял бумагу и внимательно прочитал. — Ваше Высочество, простите, а крахмал... что это такое?
— Ты знаешь, что такое пшеничная мука?
Управляющий замешался. — Вы имеете в виду грубый помол или тонкий? Зёрна можно перемолоть и испечь хлеб или лепёшки, а вы едите тонкую муку, из которой отсеяны отруби. Её выход — всего шестьдесят процентов от грубого помола. Хлеб из неё получается мягким, но стоит дорого — позволить себе его может только крупная знать.
Бывший помощник министра финансов нравился Роланду прежде всего тем, что отлично разбирался во всевозможных товарах повседневного обихода. Из-за отсталого сельского хозяйства и нехватки продовольствия один и тот же продукт употреблялся совершенно по-разному в разных сословиях. Например, самая распространённая пшеница: простой люд варил неочищенные зёрна в кашу — так удавалось максимально использовать пищу, хотя вместе с зёрнами в котёл попадали остатки шелухи и песок, которые при жевании хрустели и давили на зубы.
Мелкое дворянство было пометше: они приказывали отсеивать песок из зёрен, перемалывать их в грубую муку и печь хлеб и лепёшки.
Ещё выше стояла крупная знать с её обширными состояниями. Для этих людей еда давно перестала быть лишь средством насыщения и превратилась в способ получения гастрономического удовольствия. Кухня просеивала муку ещё раз, удаляя отруби, и получала белоснежную тонкую муку. Хлеб из неё выходил кремово-жёлтого цвета — не только нежный на вкус, но и заметно слаще.
— Крахмал — это результат дальнейшей очистки и переработки тонкой пшеничной муки, — Роланд развёл руками. — Когда наберёшь людей, я пошлю к ним кого-нибудь, кто объяснит им весь процесс.
— Пр-продолжать переработку? — Бэров невольно распахнул глаза. — На это уйдут огромные запасы пшеницы!
— Мне не нужно так уж много. Триста-четыреста килограммов... — Роланд помедлил, потом поправил: — Корзина размером с мой стол будет в самый раз.
Бэров кивнул и спросил: — Почему вы настаиваете, чтобы это были по возможности женщины?
— Потому что они более скрупулёзны в работе. Кроме того, я хочу, чтобы больше женщин выходили на работу, а не сидели без дела дома, — Роланд вдруг вспомнил кое-что. — Кстати, в Пограничном городе всеобщее образование, насколько я знаю, у девушек идёт быстрее, верно?
— Хотя основным ответственным в отделе образования является госпожа Скролл, дело обстоит именно так. Вне дома у них мало чем заняться, кроме присмотра за детьми и ведения домашнего хозяйства, так что большую часть свободного времени они тратят на чтение и грамоту.
— Раз так, я требую, чтобы после следующего экзамена Ратуша под твоим началом приняла группу девушек-учениц и постепенно увеличила долю женских должностей, — приказал Роланд.
— Ваше Высочество, этого... нет прецедента, — Бэров нахмурился. — Если говорить только о скрупулёзности, мои ученики не уступят ни одной девушке.
— Нет прецедента — значит, его нужно создать, — Роланд ответил прямо. — Это самый простой и быстрый способ увеличить численность рабочей силы без роста населения. Если все женщины возьмут на себя задачу строительства города, мой доступный трудовой ресурс удвоится. Твоя задача — изменить отношение людей. Достаточно предложить достойную зарплату, и они выстроятся одна за другой.
После того как Бэров удалился, Найтингейл наклонилась к уху принца и рассмеялась: — Вы снова задумали что-нибудь вкусненькое?
— Крахмал? Нет, он не для еды, — Роланд отпил чаю. — Хотя при переработке действительно можно получить неплохой пищевой продукт.
Замочите пшеничную муку высшего сорта в воде, затем месите и промывайте, пока вода не станет полностью белой, после чего замените воду и повторите процесс. Оставшаяся в итоге клейкая масса — это глютен. Его можно жарить во фритюре или обжаривать на сковороде — на вкус он упругий и эластичный. После приготовления намажьте мёдом или посыпьте специями — получится превосходное блюдо.
Однако Роланда еда не интересовала.
Если процедить молочно-белую воду и дать ей отстояться, на дне осядет крахмал — основное сырьё для изготовления взрывчатых веществ.
При условии, что нитроглицерин ещё не взят на вооружение, а о ТНТ и говорить нечего, нитрокрахмал становится самым простым в производстве мощным взрывчатым веществом. Технология его изготовления полностью идентична получению нитроцеллюлозы. Полученный продукт обладает низкой чувствительностью — открытым пламенем его поджечь невозможно, для детонации необходим детонатор, а мощность превышает показатели ТНТ. В ходе двух мировых войн он широко использовался как замена последнего.
Раз уж высокочистый крахмал получен, алхимические подмастерья, отлично освоившие процесс получения нитроцеллюлозы, наверняка смогут быстренько изготовить партию нитрокрахмала.
После обеда Роланд как раз собирался вернуться к себе и вздремнуть, как вдруг в дверь его кабинета раздался стук.
Обычно в это время к нему приходила Анна. Его сердце забилось чуть быстрее — неужели в прошлый раз она так устала, что уснула, и теперь решила прийти именно в полдень?
— Входите.
Дверь со скрипом открылась, и Роланд замер — на пороге стояла Эвелин.
Эмм... этого он совсем не ожидал. Прокашлявшись, он изобразил приветливую улыбку: — Что-нибудь нужно?
Она подошла к столу, слегка поклонилась и, выглядя весьма нервно, произнесла: — Ваше Высочество, я хотела бы задать вам вопрос.
Неужели опять «почему вы так хорошо относитесь к ведьмам»? Но, верный завету относиться к товарищам с теплотой весеннего ветерка, он улыбнулся: — Задавай.
— Почему... почему именно меня вы выбрали для Пограничного города?
Роланд слегка опешил — неужели ей не понравилось вино?
— Моя способность не столь универсальна, как у Сильви, и не столь практична, как у Лянь и Митан, — тихо сказала она. — Для одной лишь дегустации вина зарплаты в один золотой дракон в месяц достаточно, чтобы нанять профессионального винодела из Королевского города.
— А как тебе... те вина?
— Сначала показалось слишком горячим, но постепенно привыкла. А смешанные напитки с льдом, фруктовым соком и сахарной водой по вкусу ещё разнообразнее. Впрочем, это лишь моё личное мнение, — осторожно ответила Эвелин. — В нашей таверне продавали только дешёвое виноградное вино и разбавленное пиво, а какие вкусы у знати... я не знаю.
Оказывается, она не сомневалась в качестве вина. Принц мысленно облегчённо вздохнул. Он встал, открыл книжный шкаф и с самой верхней полки достал кувшин с пивом, поставив его перед Эвелин: — Сможешь превратить это пиво в мой самогон?
— Думаю... это должно быть несложно. — Она протянула обе руки и бережно обхватила кувшин. Вскоре мутноватая жидкость внутри начала меняться. По мере того как на поверхность поднимались пузырьки, пиво становилось всё прозрачнее, пока наконец не обрело кристальную чистоту, словно простая вода. Но Роланд уже уловил насыщенный аромат крепкого напитка. Он нетерпеливо обмакнул палец в жидкость и опустил в рот — горечь и жар обожгли язык одновременно. Это был вкус крепкого алкоголя.
Роланд не удержался и рассмеялся: — Вот почему я тебя и выбрал.
Глядя на растерянную Эвелин, он хлопнул в ладоши: — Я собираюсь открыть спиртовой завод... нет, винокурню. Не хочешь стать моим главным винокуром?