Неделя пролетела стремительно, и разведывательный отряд был готов к отъезду.
Роланд вызвал Бэрова, Карта и Железный Топор в замок и сообщил, что собирается покинуть городок на два дня, а все дела в Пограничном городе должны продолжать вестись по утверждённым планам и нормативам.
Разумеется, все трое единодушно выступили против. Карт хотел исполнять обязанности первого рыцаря и неотлучно стоять на страже при принце; Железный Топор попросил выделить для охраны сотню человек; Бэров же настаивал, что указы ратушки вступают в силу лишь после утверждения и печати лорда, и убеждал его остаться в замке. В конце концов Роланду пришлось прибегнуть к лордскому авторитету и твёрдо потребовать, чтобы все подчинились его приказу.
— Ваше Высочество, я не понимаю, какое дело настолько важно, что вы не можете отправить кого-то вместо себя? — с недоумением спросил Бэров.
— Это касается Западного края… и даже выживания всего Королевства Грэйкасл, — Роланд помолчал, прежде чем ответить, — и только я способен здесь принять верное решение.
— Не можете… рассказать нам хотя бы причину?
— Пока нет, но однажды вы всё узнаете. — Он покачал головой. — Кроме того, эта поездка — секретная миссия. Ни один человек не должен узнать о ней.
В двухстах километрах к западу от края может располагаться логово дьяволов, а ведь эти дьяволы когда-то уничтожили Святой город Такила, выгнали сопротивляющихся на край материка и превратили дикие земли в запретную территорию, куда с тех пор никто не осмеливается ступить. Сообщить об этом было бы слишком жутко.
Сам Роланн как-то справлялся — он насмотрелся фильмов о конце света и давно стал равнодушным, но для остальных такая новость оказалась бы невыносимой. А если весть попадёт наружу — ещё хуже: среди жителей может вспыхнуть паника, и значительная часть населения бежит с Западного края.
Поэтому объявлять правду ещё рано.
Дав распоряжения по всем делам, Роланд и ведьмы поднялись на воздушном шаре с дворцового двора и взяли курс на заснеженные горы.
— Ваше Высочество, если более четырёхсот лет назад действительно Церковь противостояла дьяволам, значит, они хорошие или плохие? — Сильви с тех пор, как узнала о существовании дьяволов, выглядела погружённой в тяжёлые думы.
— Конечно, плохие, — Найтингейл опередила Роланда и ответила первой. — Ты когда-нибудь слышала, чтобы добрые люди без всякой причины охотились на ведьм? Если бы мы и впрямь были слугами дьяволов — ещё ладно, но все сёстры знают: ведьмы и дьяволы не имеют между собой ничего общего, а «Укус Демона» — это вообще выдумка.
Но Сильви по-прежнему пристально смотрела на Роланда, словно хотела услышать именно его ответ.
Роланд задумался. — Во-первых, предстоит ещё выяснить, действительно ли Церковь противостояла дьяволам. Если они и правда принесли столь великую жертву, зачем было скрывать это и уничтожать все записи о прошлом? Огласка этих событий как раз и стала бы лучшим способом привлечь верующих. Этот вопрос, полагаю, удастся решить лишь когда мы соберём новые улики. Впрочем, добро и зло нельзя разделять так просто — всё зависит от того, на чьей ты стороне. — Он слегка улыбнулся. — Ты на самом деле хочешь спросить, не встану ли я на сторону Церкви ради борьбы с дьяволами, верно?
— Я… — Сильви разинула рот, но так и не смогла возразить.
— Церковная и светская власть изначально несовместимы. Даже без ведьм я бы не встал на сторону Церкви, — он развели руками, — тем более что теперь у меня есть вы.
— Вот и я говорю, — Найтингейл усмехнулась самодовольно. — Допустим, Церковь когда-то и противостояла дьяволам, но она проиграла — и проиграла с трещоткой. А вот если бы дело взял в свои руки Ваше Высочество — неизвестно ещё, кто бы победил. Зачем примыкать к проигравшей стороне?
— …Понимаю, — она тихо кивнула, и мрачная складка между её бровями, кажется, чуть посветлела.
И вот, когда вечерняя заря окутала небо, путники уже могли смутно различить очертания заснеженной горы.
Она была поистине колоссальной, подумал Роланд — даже он сам редко видел столь величественные горные вершины. Вокруг неё не было равных ей хребтов, словно сама земля здесь внезапно, без всякого предупреждения, вздыбилась ввысь, проложив дорогу к небесам. Серые каменные стены заполняли большую часть поля зрения; чтобы обойти подножие горы по суше, потребовалось бы не меньше нескольких месяцев.
Место для лагеря выбрали на вершине хребта ближе к морю — оттуда удобно было наблюдать за происходящим вокруг, а расстояние до Таинственного леса обеспечивало защиту от диких зверей, которые не смогли бы легко подобраться к лагерю.
Перекусив сухарями, все принялись разбивать лагерь. Поскольку грузоподъёмность воздушного шара была ограничена, больших палаток удалось взять лишь одну. Тут Роланд и проявил своё великодуие: ведьмам — в палатку, ему самому — в корзину, Мэгги — на дерево; впрочем, став птицей, она и стоя могла уснуть.
Однако пришлось признать — его стыдливость взяла верх: не мог он беззастенчиво тесниться вместе с ведьмами. Венди и Сорайя предлагали перебраться в корзину и уступить палатку Вашему Высочеству, но он отказывался одно за другим.
Лишь Сильви, пока все обустраивались, неотступно поглядывала на Роланда настороженным взглядом, и тот не знал — плакать или смеяться.
Распределив ночные дежурства, все один за другим нырнули в палатки. Дно корзины воздушного шара оказалось неровным, и Роланд долго ворочался, не в силах уснуть, — в конце концов он встал, сел на камень, обращённый к морю, и уставился на водную гладь, поблёскивавшую в лунном свете.
И в этот момент за его спиной раздался тихий шорох шагов.
Принц обернулся и обнаружил, что к нему идёт Анна.
Ещё в школьные годы, когда случались коллективные вылазки, он всегда таил в душе надежду на то, что «вдруг произойдёт что-то особенное». Большинство подобных ожиданий заканчивалось ничем, но это не мешало ему надеяться каждый следующий раз.
Однако когда подобный момент действительно наступил, Роланд обнаружил, что его сердце забилось чуть быстрее. Делая вид, что ничего не происходит, он приподнял брови: — Что случилось, не можешь уснуть?
— Нет, — честно ответила Анна. — Просто хотела составить тебе компанию.
— Понятно, — он прокашлялся. — Спасибо.
— Благодарность должна быть на моей стороне, — Анна улыбнулась. Серебристый лунный свет ложился на её лицо, окутывая мягким сиянием; тёмно-голубые глаза казались ещё более бездонными, чем море. — Те слова, что ты сказал Сильви… Хотя она и не поблагодарила, я вижу, как сильно полегчало ей на душе.
— Ты рада за неё?
— Нет, — она покачала головой. — Я рада за свой выбор.
Роланд замер: — Какой… выбор?
Анна не ответила. Она просто закрыла глаза и поцеловала его в щеку. Лишь спустя долгое мгновение тихо произнесла: — Спокойной ночи, Ваше Высочество.
Значит, и это считается «тем самым, что должно было произойти»… верно?
Глядя, как она возвращается в палатку, Роланд с довольным видом потянулся и собирался уже улечься в корзину, как вдруг невидимые руки нежно обхватили его лицо. Впереди не было видно ни души, но на щеке снова ощутилось мягкое прикосновение — только на этот раз, с другой стороны. — И я тоже, Ваше Высочество. Спасибо за всё, что ты сделал для ведьм.
……(Продолжение следует.)