Люсия, неся руду к Вашему Высочеству, всё ещё слышала в ушах слова Найтингейл.
Не скроем — её потрясло то, с какой откровенностью та высказалась.
Хотя она и не очень понимала в чувствах, ведьма и принц… они ведь просто не могли быть вместе? Значит, не следовало ли аккуратно прятать свои мысли в глубине сердца и не давать другому о них узнать?
Более того, почему даже она — всего лишь слушатель — чувствовала, как лицо её пылает, а ей невыносимо неловко?
Встав перед дверью кабинета, Люсия глубоко вздохнула и толкнула дверь.
— Ваше Высочество, я принесла руду.
— Давай посмотрим, — Роланд зевнул.
Правитель Пограничного города выглядел как обычно — сонный взгляд выдавал в нём человека, едва пробудившегося от полуденного отдыха. Он откинулся на спинку стула, его манеры были естественны, тон — непринуждён, и он нисколько не был похож на других представителей знати своей резкостью.
Напряжение, которое Люсия не могла объяснить, тоже заметно отпустило её. Она достала из кожаной сумочки те рудные зёрна, найденные в шахтах Северного склона, и выложила их одно за другим на письменный стол.
После дифференциации способностью все эти зёрна выглядели практически одинаково — цвет либо серебристо-белый, либо серовато-белый. Пожалуй, лишь столь учёному и многознающему принцу под силу было определить, какая это руда.
Принц долго разглядывал образцы, нахмурив брови: брал каждое зернышко на ладонь, взвешивал, рассматривал на свет, проникавший из окна за спиной, а затем махнул рукой: — Кхе-кхе… Эти образцы я передам мистеру Стреллу для определения. А ты продолжай тренировать свою способность на заднем дворе Северного склона. Если что-то будет непонятно — спрашивай у Анны.
— … — Разве и Ваше Высочество не может их узнать? Люсия поспешно склонила голову: — Так точно.
Когда она уже собиралась выйти из кабинета, Роланд снова окликнул её.
— Кстати, результаты твоей проверки неплохие — шестьдесят восемь баллов, девятое место. Учитывая, что ты присоединилась к занятиям всего месяц назад, это весьма достойный показатель. Старательно поддерживай его. И ещё… — Он замолчал на мгновение. — На следующей проверке я хотел бы, чтобы Линь тоже участвовала вместе со всеми.
— Есть! — Люсия ответила с воодушевлением.
*******************
Проводив взглядом расшалившуюся девушку, весело кланявшуюся и удалявшуюся, Роланд посмотрел на металлические зёрна на столе и вздохнул.
Он всё ещё был слишком наивен — в своём воображении полагал, что, разложив руду на чистые элементы, удастся определить, какие именно жилы таятся в шахтах Северного склона. Однако реальность показала ему, как велика пропасть между механическим инженерным делом и геологией: все эти камни в итоге распадались на три-четыре металла, и тот, что содержался в наибольшем количестве, можно было считать основной рудой данного типа. Но по цвету и форме они были практически неразличимы — железо, алюминий, магний, калий в состоянии высокой чистоты представляют собой серебристо-белые металлы, и отличить их невооружённым глазом было чрезвычайно сложно.
Лучше уж предоставить решение этой задачи главному алхимику — проверять свойства материалов с помощью химических реакций куда надёжнее, чем гадать наугад.
Разобравшись с этим делом, Роланд вырвал лист бумаги и принялся обдумывать, как встретить наступающие месяцы демонов.
Лето подходило к концу, и три осенних месяца были его последним шансом подготовиться. Помимо отражения натиска демонических зверей с запада, приходилось постоянно следить за Тимоти и Церковью на востоке. В отличие от прошлого года, когда ресурсов едва хватало, теперь численность населения и доходы под его управлением значительно выросли, выплавка железа неуклонно росла, а ведьм прибавилось более десятка. Он был полностью уверен, что сможет превратить западные рубежи в неприступную медную стену.
Судя по опыту прошлых сражений, наибольшую угрозу стенам безусловно представляли гибридные звери — особенно когда у противника были толстые панцири, которые не пробивали пули. В таких случаях приходилось либо подбираться вплотную и закладывать взрывные заряды, либо отправлять ведьм за стены. Любой из этих вариантов резко повышал опасность.
Кроме того, его прежние противники действовали преимущественно пехотой и конницей — он ещё не сталкивался с осадным вооружением этой эпохи. Если неприятелю удастся развернуть торсионные катапульты или, того хуже, более продвинутые противовесные машины, это доставит немало хлопот — ведь стрелять из дульнозарядного орудия под углом вниз крайне неудобно: каждый раз при перезарядке приходится снова поднимать ствол вверх, а снаряд легко выкатывается из канала.
Создание более мощной артиллерии было неизбежностью.
Роланд задумался и стал записывать требуемые характеристики один за другим.
Прежде всего, орудие должно обладать достаточной дальностью и мощностью, чтобы на расстоянии в тысячу метров пробивать панцири гибридных зверей. Во-вторых, оно должно быть казнозарядным, с возможностью свободной регулировки вертикального наклона и способностью вести быстрый огонь. Наконец, чтобы сократить сроки повторных разработок, в проекте следует заложить многофункциональность: орудие должно одинаково хорошо работать как стационарная батарея для подавления противника, так и устанавливаться на корабль в качестве основного вооружения будущих тяжёлых канонерских лодок для мелководных операций.
Следовательно, это должна быть тяжёлая пушка большого калибра с длинным стволом.
Первым делом Роланд подумал о чудовищных пятнадцати-шестнадцатидюймовых монстрах с линейных кораблей, чья дальность стрельбы исчислялась десятками километров, а один выстрел оставлял в земле яму глубиной в несколько метров. Но он быстро отверг эту нереалистичную идею. С точки зрения обработки проблем не было, однако при нынешнем уровне материалов Пограничного города из десяти стволов как минимум девять разорвались бы. Даже если утолщить стенки до больше чем одного метра, готовое изделие станет настолько тяжёлым, что утратит всякую практическую ценность из-за невозможности его перемещения.
На данный момент он мог производить лишь кованое железо приемлемой чистоты и сталь посредственных характеристик — лучше придерживаться более осторожного подхода.
В итоге Роланд остановился на «священном» числе — ста пятидесяти двух миллиметрах.
Орудие должно было иметь клиновой затвор вертикального типа — нечто вроде дверцы, скользящей вверх-вниз: опускаясь, она открывала доступ в канал ствола для зарядки снаряда, поднимаясь обратно — обеспечивала герметичность, направляя пороховые газы вперёд. По сравнению с винтовым и горизонтально-клиновым затворами такой механизм обеспечивал самую высокую скорострельность, к тому же принцип его работы был предельно прост, а механическая конструкция давно и прочно укрепилась в памяти Роланда.
Однако для обеспечения высокой скорострельности пушке требовался ещё и откатно-противооткатный механизм. По сути, это два цилиндра, подобных насосам: один заполнен жидкостью, другой содержит возвратную пружину или газ. При откате ствол тянет штоки обоих цилиндров, одновременно сжимая жидкость и противооткатное устройство. Жидкость гасит силу отката, пружина накапливает энергию и после выстрела возвращает ствол в исходное положение.
И наконец, снаряды.
Раз уж речь шла о новом орудии, ограничиваться примитивными чугунными ядрами и бумажными зарядами картечи больше не приходилось. Из осторожности Роланд решил одновременно разработать два типа унитарных боеприпасов: первый — увеличенная копия пули с цельнометаллическим сердечником, второй — фугасный снаряд с датчиком подрыва, то есть гаубичный боеприпас в современном понимании. Поскольку второй вариант представлял определённую техническую сложность и требовал многократных испытаний надёжности взрывателя, гарантировать его поставку в войска до наступления месяцев демонов было невозможно. Поэтому начать с производства первых было необходимо хотя бы для решения вопроса наличия вооружения. Даже сплошные снаряды с лёгкостью справлялись с тяжелобронированными демоническими зверями медленного типа и неподвижными осадными сооружениями.
Разумеется, любые из этих снарядов требовали огромного количества бездымного пороха. Пока не будет налажено промышленное производство двух кислот, новая артиллерия сможет использоваться лишь как специальное оружие — о массированном артиллерийском обстреле не могло быть и речи.
В этот момент телохранитель открыл дверь и вошёл.
«Ваше Высочество, поступило письмо из Королевского города.»
Роланд отложил перо и вскрыл конверт. Письмо не было подписано ни в начале, ни в конце, почерк был совершенно чужой, однако одно-единственное предложение не оставляло сомнений — прислал его Тасса.
«Отряд численностью около тысячи человек покинул сегодня Королевский город и направился к западным рубежам.» (Продолжение следует.)