Отразив войска Тимоти, городок снова погрузился в спокойствие.
Роланд отобрал троих сотрудников из отдела образования Ратуши и, добавив к ним двоих учителей, сформировал команду, которая с копиями книг, сделанными Сорайей, отправилась в Крепость Длинной Песни. Каким бы ни был результат, он наконец сделал первый шаг к ассимиляции крепости.
Хотя Пейро и не отличался умением командовать в бою, в административных делах он проявил себя превосходно: всего за неделю две тысячи набранных дорожных рабочих прибыли в городок под охраной рыцарей. Если бы не вторая партия из десяти печей, выведенных в строй, Роланд не решился бы на строительство твёрдого шоссе между двумя городами, но теперь у него наконец появилась возможность не скупиться.
Роланд назвал эту дорогу Королевским шоссе и поручил её строительство главе отдела строительства Карлу. Конструкция была такой же, как и на улицах городка, — стабилизированная цементом щебёночная основа. В эпоху, когда тяжёлых грузовиков ещё не существует, такого покрытия более чем достаточно для перевозок. К тому же оно обладает отличным водоотведением, и впоследствии при необходимости сверху можно будет уложить асфальт или бетон.
Для подготовки строительных материалов четыре приводимых в действие паровыми машинами дробильных механизма заменили ручной труд при размельчении камня, позволяя ежедневно производить десятки тонн щебня. Слабая транспортная мощность не позволяла нарастить объём производства дальше — для доставки такого количества камней на стройку более сотни человек с подводами были заняты целый день. Стоило бы появиться самосвалу из будущего — и одна машина справилась бы с этим в один рейс.
В печном районе четыре печи продолжали обжиг кирпича-сырца, а все остальные доменные печи были перепрофилированы на производство цементного порошка. После многочисленных опытов по подбору состава и с добавлением железного порошка с шахт цемент, выпускаемый городком, по качеству и стабильности далеко превзошёл первую партию продукции.
Однако массовые перевозки щебня и цементного порошка доставили городку немало неприятностей, и серьёзнее всего оказалась проблема пыли. К полудню стоило лишь слегка подуть ветерку, как в воздухе поднималась густая пыль, и улицы окрашивались в желтоватый цвет. Хотя большинство горожан не обращали на это внимания, для Роланда не было ничего хуже, чем жарким летом сидеть с закрытыми окнами и дверями.
Вскоре на все повозки, перевозившие цемент и щебень, были установлены крышки, чтобы уменьшить рассыпание груза в пути. Одновременно благодаря способности Ливза городок всего за несколько дней покрылся тенью деревьев — пышные платаны высажены ровными рядами вдоль улиц, и вид вокруг стал зелёным и свежим. А когда Роланд призвал всех жителей активно поливать улицы для увлажнения пыли, проблема быстро пошла на убыль.
Прямое расстояние между двумя городами составляло менее семидесяти километров, однако с учётом обхода предгорий Бездонного хребта общая протяжённость дороги достигала примерно ста километров. Предполагаемый срок строительства — один год. С появлением хорошей дороги можно было задействовать и различные транспортные средства, например велосипеды и паровые кареты.
В его замысле и развитие образования, и строительство дорог были мероприятиями по объединению двух городов, подобно тому как в будущем повсюду будет проводиться политика слияния городов и пригородов. После освоения земель между ними Крепость Длинной Песни и Пограничный город сольются в единый могучий город. А если удастся включить в его состав южные холмы и пробить проход через пограничный хребет, то можно будет добраться и до морского побережья.
Разумеется, для освоения столь обширных территорий нужно больше населения, и к тому же, чтобы противостоять возможным войнам в будущем, этот город должен одновременно обеспечивать продовольственную самодостаточность и снабжать промышленное производство рабочей силой. По предварительным подсчётам, ему требовалось привлечь около ста тысяч человек, тогда как крупнейший город Грэйкасла — Королевский город — насчитывал лишь двадцать-тридцать тысяч жителей.
Роланд обратил взгляд на северные и южные регионы Грэйкасла. Обе эти области были разорены войной, и с наступлением суровой зимы там неизбежно появятся тысячи беженцев, лишённых еды и одежды. Стоило лишь предложить им пропитание и тёплый кров, как они потянутся в Пограничный город. Он думал и о беженцах из Вечной Зимы и Вольфсхарта. Для этого он даже написал письмо купчихе Маргарет, попросив её разузнать обстановку в этих двух королевствах.
……
Записав планы ближайшего развития, принц сложил бумагу, убрал в ящик стола, потянулся и решил навестить Анну, чтобы посмотреть, как у неё идёт работа с линзами.
С тех пор как он узнал причину эволюции способности Сорайи, он задумался о создании микроскопа, способного разглядеть структуру клеток. Если удастся собственными глазами увидеть удивительный микромир, это, возможно, подтолкнёт ещё больше ведьм к эволюции новых способностей, а в худшем случае — хотя бы разожжёт в них интерес к учёбе.
Два выпуклых стекла для увеличения наблюдаемого объекта не представляли проблемы при изготовлении микроскопа. Сложность заключалась в другом: фокусное расстояние каждой вручную отполированной линзы оказывалось разным, и подгонка окуляра с объективом была кропотливым делом, требовавшим неоднократной корректировки расстояния между стёклами. Кратко изложив принцип формирования изображения выпуклой линзой, он передал Анне несколько кусков превосходного кварца и попросил её попробовать вырезать линзы и измерить их фокусное расстояние. Прошло уже три дня, и Роланд с нетерпением хотел узнать, как далеко продвинулась Анна.
Подойдя к двери комнаты Анны, он увидел Найтингейл — она стояла, прислонившись к стене, и улыбнулась ему, словно давая понять, что не войдёт внутрь. С тех пор как она сократила время своего невидимого состояния, Роланду больше не приходилось гадать, где она находится, — когда он оставался наедине с Анной, Найтингейл всегда выбирала место подальше.
Он толкнул дверь: Анна сидела за столом и работала с металлической трубкой.
— Ну как? — подошёл он и спросил.
Едва он произнёс эти слова, как замер: на столе стояли несколько приборов, отдалённо напоминавших микроскоп, и все они оказались удивительно близки к наброскам, которые он нарисовал от руки.
— По твоим чертежам я сделала несколько образцов, — она подняла голову, и тонкая чёлка соскользнула набок, — и правда, с их помощью можно разглядеть множество деталей, обычно остающихся незамеченными. Я рассматривала бумагу, листья и лужи — они выглядят совсем иначе, чем обычно.
С тех пор как они совершили путешествие на воздушном шаре, Анна, когда они оставались вдвоём, перестала обращаться к нему на «вы», — и Роланду это было очень по душе.
— Как ты это сделала? — удивился Роланд. — Ведь тот набросок был лишь грубой схемой.
— Схемы было достаточно, — рассмеялась Анна. — Видишь ли, стоит лишь закрепить окуляр и объектив на нужном расстоянии — и они увеличат изображение. А зафиксировать их в железной трубке — и корпус микроскопа готов. Когда я проверяла способность линз увеличивать изображение, то обнаружила, что объектив должен находиться от наблюдаемого объекта на строго определённом расстоянии, иначе изображение размывается от малейшего движения руки. Твой чертёж тоже это подсказывает: нужна рамка для фиксации оптической трубки, а столик под наблюдаемым объектом должен двигаться вверх-вниз, чтобы подобрать оптимальное расстояние до объекта.
Она помедлила: — А вот эта пластинка в самом низу чертежа мне непонятна. Можешь объяснить, для чего она?
Роланд бросил взгляд на чертёж и понял, что сам допустил ошибку — это была отражающая пластина, служившая для усиления освещения наблюдаемого объекта. В эту эпоху ртутные зеркала ещё не были изобретены; простая знать по-прежнему пользовалась бронзовыми или железными зеркалами, а в королевском дворце на обратную сторону стекла наклеивали серебряную фольгу для лучшего отражения. Без этой пластинки микроскоп, впрочем, тоже мог работать, лишь бы хватало солнечного света.
Подробно объяснив ей всё, он не мог не поразиться поразительному таланту Анны: всего лишь по грубому наброску она создала почти совершенный образец, и сам Роланд ни за что не смог бы повторить такого.
Глядя на обнажённую шею, когда она наклонилась над новой трубкой, Роланд не удержался и подался вперёд, чтобы приласкать её, но она положила ладонь ему на лицо и мягко отстранила: — Потом, Ваше Высочество. Я занята.
— Ну… ладно.