«Уходи, грязный нищий!»
Кто-то с силой толкнул её, но она даже не пошевелилась. Напротив — тот, кто толкнул, пошатнулся и отступил на два шага.
Надменное выражение мгновенно слетело с его лица. Свирепо взглянув на неё, он удалился.
Она осталась невозмутимой и продолжила продираться сквозь толпу. Видя эту женщину в лохмотьях, большинство людей морщились и сторонились. Так, понемногу, она добралась до ворот внутреннего города в Королевском городе Грэйкасла.
Здесь уже было море народа. Хотя во внутреннем городе не было стен и ворот в традиционном понимании, здесь всё же соорудили символические ворота — из деревянных брусьев и цветочных гирлянд. По обе стороны от ворот ровной шеренгой стояли воины в полных доспехах. Отполированная броня сверкала в лучах солнца. Ажурные нагрудники в виде орла, расправляющего крылья, и лилейные подвески на груди в сочетании с красивыми лицами воинов заставляли группу зажиточных дам восторженно визжать.
За воинами тянулись одинаковые бархатные плащи алого цвета, ниспадавшие до самой земли — издалека казалось, что это сплошная красная стена. Именно эти красивые и грозные воины держали толпу на расстоянии, освобождая за воротами дорогу в несколько чжанов шириной.
Вдоль дороги развевались флаги: длинные золотые полотнища свисали с верхушек древков, придавая виду торжественную величественность. На знамёнах были вышиты разные узоры, причём чаще всего встречалась башня и копьё. Она знала, что этот знак принадлежит королевскому дому Грэйкасла — именно он сегодня был организатором церемонии.
Сегодняшний день — церемония совершеннолетия пятой королевской дочери, принцессы Тилли Уимблдон.
За неделю до этого события город был полон слухов — все об этом знали. Помимо местной знати Грэйкасла прибыло немало посланников из других королевств. Они привезли подарки и предложения о браке, надеясь завоевать благосклонность пятой принцессы.
Церковь также направила епископа, чтобы провести обряд. Церемония должна была состояться на площади Рассвета в центре города. Королевский дом раздаст мясную кашу и густой суп — именно это привлекло столько народа.
Но она пришла не ради еды.
Её целью был архиепископ.
Убить архиепископа на глазах у всей королевской столицы — разумеется, это опозорит Церковь и подорвёт её авторитет. Этот сладкий вкус мести всегда заставлял её сердце биться чаще. Она потрогала грудь, где была спрятана украденная короткая кинжала — из дешёвого железа, но для убийства обычного человека более чем достаточна.
В этот момент из толпы вдруг поднялся оглушительный рев, прервавший её мысли. Она посмотрела в сторону внутреннего города: рыцарский орден королевства приближался ровным строем. Впереди шли рыцари в сверкающих доспехах, а за ними развевались плащи с красной подкладкой и золотой каймой — словно клубы порхающего пламени.
За рыцарями ехала карета, запряжённая четвёркой скакунов. На стенах был вырезан герб королевского дома Грэйкасла, а колёса и рама — позолочены. На крыше развевалось ярко-красное треугольное знамя, а шёлк, расшитый золотой нитью, свисал с четырёх углов кареты. С первого взгляда всё шествие казалось движущимся золотым морем.
Толпа устремилась за кортежем к площади Рассвета, и она, смешавшись с народом, вышла на окраину площади — внутренний круг был отгорожен стражей, и лишь знать могла наблюдать за церемонией вблизи. Она мысленно оценила расстояние: добраться туда можно было за несколько вздохов. Стоит архиепископу появиться на площади — и от неё ему не уйти.
Королевские дети один за другим спрыгивали с кареты. Медленно поднимаясь на центральную трибуну, вероятно, пятеро детей Уимблдона III.
Среди них она разглядела пятую принцессу — Тилли Уимблдон.
Нет сомнения, пятая принцесса была главной героиней дня. В её глазах играл живой свет, прозрачный, как драгоценный камень. Простая прическа с прямым пробором и свежие серые длинные волосы — без каких-либо украшений. Лицо выделялось среди всех её братьев и сестёр. Платье было с несложным узором, и в сочетании с её обликом смотрелось абсолютно к месту. А что было совершенно невероятно — она перевела взгляд сквозь толщу людей и уставилась прямо на неё. Затем, словно приветствуя, слегка кивнула, и уголки её губ поднялись в улыбке.
Это определённо не было обманом восприятия. За мгновение она испытала то же самое чувство — невероятно тёплое и родное, словно они были знакомы много лет. Мягким и сладким. Это чувство порождалось не кровными узами, не статусом и не положением, а… резонансом магической силы.
Не замечая этого, она разжала пальцы на рукояти ножа и не сводила глаз с женщины на трибуне.
После церемонии к ней подошли два стражника и предложили отвести её во дворец.
Если бы она захотела уйти, стражники не смогли бы её удержать. Но она не задала ни одного вопроса и, следуя за ними, вошла во внутренний город, а затем через боковую тропинку — в великолепный дворец.