Когда Роланд заснул, Найтингейл вышла из тумана, бережно поправила ему одеяло, закрыла обнажённую руку и несколько минут стояла у кровати, молча глядя на него, прежде чем бесшумно сквозь перекрытие вернуться в свою комнату.
«Ты ещё не спишь?» — заметив, что Венди всё ещё сидит в изголовье с книгой, Найтингейл слегка удивилась.
«Боюсь, что ты натворишь дел!» — Венди бросила на неё взгляд. — Его Высочество не грудной младенец — разве есть смысл караулить, пока не уснёт?»
«Его Высочество уже отправил людей в другие города, чтобы распустить весть о том, что здесь есть организация ведьм. А вдруг явится ведьма, пожелавшая ему зла? Я просто на всякий случай.» Найтингейл взяла влажное полотенце и рассеянно вытерла лицо, после чего одна за другой расстегнула красный пояс, кожаные наручники и застёжки на плечах, а в конце сбросила белый костюм — новое творение принца: белоснежный капюшон и плащ выглядели невероятно броско, однако он считал, что подобная одежда идеально подходит убийце.
Найтингейл аккуратно повесила одежду и разгладила каждую складку. Под лёгким шёлковым полотнищем обрисовывалась её фигура с плавными изгибами — на упругом животе и бёдрах не было и намёка на лишний жир.
«Какие тут могут быть неожиданности,» — Венди отложила книгу. — В замке живут сёстры, снаружи дежурят стражники. К тому же ты давно засунула камень под его подушку? Раньше ты и пальцем не касалась подобных штук.»
«Ну ладно, я ведь просто забочусь о его безопасности,» — она села на край кровати, стянула сапоги и, выпрямив длинные ноги, одним движением перекинулась на бок к Венди.
«Ты вообще хоть что-нибудь из того, что я тебе говорила, в последний раз приняла к сведению?» — Венди вздохнула. — Вероника, мы ведьмы.»
«Я знаю, Венди,» — Найтингейл кивнула. — Мы ведьмы.»
А принц намерен жениться на ведьме — это он сказал сам, и… не лгал.
Конечно, пока не придёт крайняя необходимость, Найтингейл не собирается распространять эту новость. мысленно извинившись перед Венди, она сменила тему: «У тебя есть какие-нибудь воспоминания о Церкви?»
«Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?» — Венди замерла.
«Когда Его Высочество был в крепости, к нему приезжал верховный жрец храма и заявил о своём желании поддержать его в борьбе за престол.»
«Чем он ответил?» — её голос напряжся. — Или он выгнал тебя до разговора?»
Найтингейл улыбнулась и покачала головой, понизив голос: «Он лишь велел мне следить за тем, чтобы не попасть в зону действия их Божественного камня воздаяния. Сам он тоже временно не носил эту штуку. Венди, Его Высочество отверг предложение Церкви — он отказал им.»
Та выдохнула с облегчением, а потом по лицу её пробежала тень грусти: «Жаль, что наша помощь Его Высочеству столь ограничена — в отличие от Церкви, чьё влияние простирается на весь материк. Если бы Роланд принял их предложение, он, наверное, очень скоро стал бы королём…»
«Кто знает, — Его Высочество сказал, что верховный жрец несёт чепуху и ему нельзя верить,» — Найтингейл помедлила. — Но есть кое-что, что меня беспокоит.» Она рассказала о красных и чёрных пилюлях. — В тумане пилюли имеют тот же оттенок, что и Божественный камень воздаяния — это просто невероятно. Все сёстры видели, что бывает, когда глотаешь Божественный камень воздаяния, — это практически то же, что покончить с собой. Верховный жрец утверждает, что это лекарство разработано в Божественной молельне Святого города. Ты когда-нибудь слышала об этом учреждении, пока жила в монастыре?»
Когда Ассоциация Сотрудничества ведьм покидала Серебряный город, Хакара вела Найтингейл, Ветролёт и Каменную девушку в засады, чтобы ловить подонков, следовавших за ними ради награды, а затем мстила им. Одним из способов было запихнуть им в рот носимые ими камни Божественного воздаяния и заставить проглотить. Подонки, проглотившие Божественный камень воздаяния, быстро умирали: всё тело сворачивалось, как у высушенной на солнце рыбы.
«Я не знаю.» Венди закрыла глаза и произнесла медленно: «С тех пор как я помню себя, я жила в монастыре Старого Святого города. Вокруг были высокие стены, и за исключением неба больше ничего не было видно. Весь день мы не покидали пределов обители — грамоте и чтению нас учила настоятельница. Я до сих пор помню её имя — Фарианна. Среди книг, которые она нам читала, была одна, целиком посвящённая Старому Святому городу: в нём упоминались храм, монастырь, библиотека, мемориал и Стена Героев, но ни слова о Божественной молельне. Я прожила в монастыре более десяти лет — до тех пор, пока не произошла та самая трагедия…»
Найтингейл раньше слышала от Венди, что монастырь однажды был атакован ведьмой, и многие погибли во время того происшествия. Венди удалось воспользоваться хаосом и чудом выбраться на свободу. — Хотя я и не знаю, какая ведьма обладала такой смелостью, чтобы в одиночку бросить вызов Церкви, — но она по крайней мере спасла тебя.
— Нет, Вероника, ведьма была из Церкви. — Венди покачала головой. — Она, как и я, тоже была частью монастыря.
— Что ты... имеешь в виду?
— Девочки, жившие в монастыре, делились на три категории. Первые — такие как я, те, кто жили здесь с самого детства и не знали своего происхождения. Вторые — бродяги и сироты, подобранные приходами в разных местах и доставленные сюда. Третьи — те, кого родители продали Церкви. Администраторы распределяли нас по возрасту и расселяли в разных общежитиях, а содержание обучения тоже различалось. Самые маленькие учились читать, с десяти до четырнадцати лет — петь гимны, а старше четырнадцати — изучали церемониал. Поэтому настоятельница называла нас «классом грамоты», старших — «классом хора» и «классом обряда». Как только девушки из класса обряда достигали совершеннолетия, их отправляли прочь из монастыря.
Это была первая подробная история, которую Венди рассказывала о своём прошлом в монастыре — раньше она никогда не вдавалась в детали.
— В первые годы я часто слышала по ночам крики девочек, доносившиеся со стороны класса хора и класса обряда, но тогда ещё не понимала, в чём дело. Только когда сама перешла в класс хора, я узнала, что по ночам церковные лорды навещали общежития и утаскивали несколько девушек с кроватей, возвращая их только к утрам. А иногда... не всегда возвращали всех.
Найтингейл стиснула губы — она прекрасно понимала, что всё это означает.
— Такое случалось по одному-два раза в месяц, а порой почти каждый день. Потом выбрали меня. Фарианна вытащила меня из комнаты и прошептала на ухо: «Терпи, скоро кончится.» Она потащила меня в угол сада, к строению, наполовину ушедшему под землю. Внутри горели фонари, а к стене была прикована девушка из класса обряда. Четверо-пятеро мужчин... — её голос слегка задрожал, — Когда они двинулись ко мне, девушка вдруг вырвалась из оков, вцепилась в горло ближайшего и сломала ему шею, как курице.
— Она... пробудилась?
— Не уверена, — Венди покачала головой. — Те люди разделись, но всё ещё носили Божественные камни воздаяния. Она убивала их одного за другим. Одного она разорвала на части — живьём вырвала ему все конечности, и тот, умирая, выдавил что-то вроде... «Ведьма-Исключение». Вопли лордов привлекли стражников и Фарианну, дежуривших за дверью. Когда они ворвались через железную дверь, увиденное поразило их до онемения, а девушка бросилась прямо на них.
— Ведьма-Исключение... ты имеешь в виду ведьм? — спросила Найтингейл. — Стражники тоже не смогли с ней тягаться?
— Разница в силе была огромна. Позже я узнала, что теми стражниками были бойцы Армии Судей. Один из них дал сигнал свистком, другой выставил меч наперерез. Но прежде чем свисток замолк, преградивший путь боец Армии Судей уже был пронзён ей рукой насквозь через грудь. Стандартная броня Церкви была перед ней не прочнее бумаги.