Глава 50: Югард Волакия
– Югард Волакия – император, обречённый на одиночество.
Ещё до того, как он начал осознавать себя, на него было наложено «Проклятие шипов», сделавшее его неспособным приближаться даже к собственной семье и слугам. Из-за этого он был вынужден расти в чудовищно искажённой среде.
Благодаря нечувствительности к боли Югард не испытывал мук от собственного «Проклятия шипов», но по страдальческим лицам и крикам окружающих он понимал, что само его существование разъедает и терзает всё вокруг. Он принял свою изолированную жизнь.
Что касается «Церемонии избрания», то его воля к победе была весьма зыбкой.
Здравый смысл подсказывал, что для него, поражённого «Проклятием шипов», восхождение на трон принесёт слишком много неудобств в управлении Империей Волахия.
Даже если бы он стал императором, то не смог бы встречаться с сановниками государства или вести переговоры с вельможами других стран. Император, ни разу не появившийся на таких мероприятиях, – разве это правильно?
Поэтому, решив, что не должен побеждать в «Церемонии избрания», Югард назначил свой срок жизни до того возраста, с которого начиналась церемония.
До этого возраста Югард вбирал в себя столько знаний, сколько мог, и стремился исполнить долг императорской семьи – улучшить жизнь и благополучие вверенных ему подданных империи.
Югард, разъедаемый «Проклятием шипов» и обречённый на одиночество.
Однако, несмотря на такое положение, Югард не считал себя несчастным. Он не винил того, кто наложил на него проклятие, поскольку на вопрос «почему» был дан рациональный ответ.
В мире есть те, кто рождается слепыми, и те, у кого не действуют руки или ноги. Он считал, что его невозможность быть рядом с другими – лишь одна из разновидностей таких ограничений.
И он считал себя удачливым, потому что благодаря своему императорскому положению выжил в мире, где многие гибнут из-за слепоты или паралича конечностей.
Благодаря своему происхождению, даже не имея рядом семьи или близких, Югард мог жить, не зная голода. А раз так, он должен исполнить долг императора.
Ему было жаль мать и остальных домочадцев, но императорский трон был ему не по силам. – Тогда пусть хотя бы свои недолгие годы, оставшиеся до конца жизни, он посвятит миру, который его окружает.
– Именно поэтому встреча с ней стала величайшей ошибкой в жизни Югарда.
Не потому, что он возжелал трон, от которого уже отказался. И не потому, что отбросил миссию императора.
Просто он захотел жить. – Захотел жить вместе с Ирис.
△▼△▼△▼△
«Проклятие шипов» было наложено на Югарда Волакию, и его эффект заключался в том, чтобы обречь Югарда на одиночество.
Для достижения этой цели, каковы же условия для проявления максимального эффекта?
Противоположность одиночества – любовь. Иными словами, «Проклятие шипов» – это проклятие, которое отдаляет любимых.
То есть –
«– Ответ в том, что шипы в моей груди исчезли, а остальные – нет».
Слегка прикусив мундштук трубки, Халивель погладил свою грудь и пробормотал.
Шипы исчезли из груди Халивеля, поскольку Югард признал его оборотнем, исключив из условий «Проклятия шипов». Халивель был одним из тех двоих – оборотня и крысолюда, – которые предали «Императора Шипов» и были обречены на вечное проклятие в преданиях как предатели.
«Проклятие шипов» не срабатывает на тех, кого не любят.
«Интересно, кому же помешало то, что он был таким большим любящим человеком?»
Смешав безысходность с табачным дымом, Халивель глубоко затянулся.
Особый табак, заложенный в чашечку, сгорел за одну затяжку, наполнив лёгкие Халивеля, которые были под стать его огромному росту.
– Оооооо!
В тот же миг, стиснув зубы и подбросив трубку над головой, Халивель в чёрном кимоно наклонил корпус. Его длинные волосы наискось рассек «Демонический меч».
Позади, под воздействием ударной волны, городской пейзаж столицы накренился. Тем временем Халивель шагнул вперёд, и рядом с ним возникли одновременно три таких же высоких фигуры.
Все эти фигуры – сам Халивель, его двойники, неотличимые от оригинала.
Однако –
«Этот трюк я уже видел».
Занесённый в правой руке «Солнечный меч» опустился, и путь четверым Халивелям преградило пламя.
Слишком сильный жар, завеса огня, уже казавшегося белым, протянулась по улице, вынуждая Халивелей выбирать. А именно: перепрыгнуть через пламя или обойти его. – Однако Халивель выбрал не один из этих двух вариантов, а третий.
«Есть небольшая разница с прошлым фокусом».
Двое из четырёх Халивелей выступили вперёд и выставили ладони к вздымающейся огненной завесе.
Ладони Халивеля, выпущенные с шагом, от которого взрывалась брусчатка, – это таран, способный одним ударом снести даже добротные городские ворота. Два таких тарана одновременно замерли в миллиметре от пламени, и порождённый ими ветер превратился в ураган, который разметал огонь.
При этом ударе маска бесстрастия на лице Югарда едва заметно дрогнула, но удивляться было ещё рано.
Двое отставших обогнали первых двух и с той же мощью тарана врезались Югарду в корпус.
«– Гх!»
Подавив крик боли в горле, Югард, получив удар, отлетел прямо назад. Но – неглубоко. Он успел принять ладонь Халивеля на плоскость «Солнечного меча» и сам прыгнул назад.
Однако даже так полностью погасить атакующую мощь Халивеля не удалось. Но каково мастерство бойца, который, будучи императором, показал такой выдающийся уровень!
Моё положение – просто ниндзя, а не император, – и то выглядит жалко.
Но это неудивительно.
У Югарда из-за особенностей организма нет возможности положиться на подчинённых для защиты собственной жизни. У этого императора нет выбора, кроме как защищать себя самому.
«Я не буду сдерживаться».
Не обращая внимания на его положение, Халивель не ослаблял преследования отлетевшего Югарда.
Чтобы погасить инерцию полёта назад, Югард скользнул носками по земле и, услышав голос Халивеля прямо рядом с собой, развернулся, пытаясь нанести рубящий удар с разворота.
Однако Халивель, оказавшийся там, принял удар по касательной и тут же исчез, рассыпавшись звериной шерстью. Пока Югард хлопал глазами, другой Халивель нанёс ему удар снизу вверх.
«Мг...!»
Подброшенный ударом в спину, Югард взмыл в воздух, и Халивели набросились на него со всех четырёх сторон. Спереди, сзади, слева и справа оборотни занесли руки-ножи для удара, но Югард не остался в долгу, разметав их, используя особенность «Солнечного меча».
А именно – взрыв атмосферы, вызванный сверхбыстрым нагревом, сбил его собственное движение.
Вращаясь от взрыва, вызванного раскалившимся докрасна «Солнечным мечом», Югард описал в воздухе круг своим клинком, разрубив четверых Халивелей.
Четверо Халивелей мгновенно вспыхнули – и все они превратились в звериную шерсть.
Вместо них сверху, словно боевой топор, в голову Югарда врезался мощнейший удар локтем. Император, вращаясь вертикально, рухнул на улицу столицы, с грохотом образовав круглое углубление.
Приземлившись рядом с этим углублением, Халивель протянул руку, и в неё точно упала трубка, которую он перед самым столкновением выронил ртом.
И – «В обычной ситуации тут бы умерли, но, видимо, не судьба?»
«– Верно».
Среди разлетающегося дыма Халивель посмотрел в центр углубления и услышал спокойный ответ на свои слова.
То, что после всего этого нет никакого урона, довольно досадно, но, как и ожидалось, ущерб для духа был минимальным. Проведя оценку «Солнечного меча» и «Демонического меча» в этой стычке, Халивель пересмотрел своё мнение. Он считал «Демонический меч» более опасным, но «Солнечный меч» тоже оказался более чем грозным.
И, что ещё важнее –
«Ты используешь два типа двойников: материальных и иллюзорных».
Поднимаясь в углублении, Югард проанализировал предыдущую схватку.
Не подтверждая и не опровергая это замечание, Халивель лизнул кровь, капавшую из пореза на левой щеке, оставив молчание в качестве ответа.
«Чтобы овладеть таким искусством, потребуются кровавые тренировки. Ты достоин похвалы».
«Что ж, спасибо».
Минимальный ответ, чтобы не дать лишней информации, но замечание Югарда верно.
«Двойники» Халивеля бывают двух типов: иллюзорные, созданные из звериной шерсти, и настоящие, ничем не уступающие самому Халивелю.
Комбинируя их и запутывая противника, Халивель строит свою тактику. Даже иллюзорные двойники обладают силой, достаточной для того, чтобы полностью сдержать любого заурядного врага.
Проблема в том, что Югард не заурядный противник, и к тому же он невосприимчив к тактике проклятий, в которой силён Халивель.
Умения, предназначенные для убийства, неэффективны против того, кто уже мёртв.
Более того, на душу Югарда уже наложено проклятие, более сильное и прочное, чем любое другое.
Однако –
«Если я не сделаю то, что решил, Ана меня отчитает».
Повертев трубку в руке, он заложил в чашечку очередную порцию табака и прикурил.
Как и прежде, он затянулся, заполнив лёгкие дымом, и иллюзия наполнения сил обманула мозг. Всё так же, нацелившись на новую атаку против Югарда в центре углубления –
«Плохо, ты слишком силён. Мне тоже не остаётся ничего, кроме как стать серьёзным».
В тот же миг Югард, выскочив из углубления, занёс «Солнечный меч» перед собой.
Занесённый для удара «Солнечный меч» – Халивель мгновенно вмешался и, приняв на себя не клинок, а правую руку Югарда, сжимавшую его, предотвратил атаку.
Тотчас же ударная волна ушла за спину Халивеля, и изрезанные, выжженные здания столицы превратились в разлетающийся пепел.
В этот момент Югард держал в руках только «Солнечный меч». «Демонический меч», который он держал в левой, был воткнут в углубление и оставлен там.
Это было не решение отказаться от мощного оружия.
«Я буду сражаться одним привычным мечом, а не двумя непривычными».
«Право же, вы неприятный человек, ваше императорское величество».
Постоянно выбирать самый неприятный для противника оптимальный вариант – это, по сути, приём ниндзя.
Ю