ГЛАВА 5-40: «ПРОНИКНОВЕНИЕ ГНЕВА»
Всего в городе Пристера существовало сто убежищ — по двадцать пять в каждом квартале. Следуя предложению сопровождающего их Ала, Субару и остальные решили обходить кварталы по порядку, начиная с Первой улицы, где с наибольшей вероятностью могли находиться те, кого они искали, и потому им требовалось действовать максимально осторожно, чтобы по возможности избегать столкновений.
«Ну, по мне, так это уж чересчур. Хватило бы и того старшего братца. Нет у нас причин так трястись, братан, не находишь?»
«Лучше перестраховаться. Наши силы ограничены, а враги сильны. Ни единой секунды беспечности нельзя допускать. К тому же не хотелось бы провоцировать ни врагов, ни тех, кто врагами не является».
Мнение Анастасии в городской ратуше — что тревога народа может перерасти в бунт. Не хотелось бы, чтобы это случилось, но полностью отрицать такую возможность нельзя. План Субару обойти убежища и, собирая силы, оценить обстановку, был отчаянной мерой, чтобы противостоять этой тревоге.
«Да-да, понял. Ну, я не против, чтобы выбирали безопасный путь. Коли до драки дойдет, я тоже буду полагаться на того старшего братца».
«...Ты постоянно это говоришь, но ты правда не умеешь драться? Но как-то же ты добрался до городской ратуши?»
«Если говорить в рамках "умею — не умею", то умею. Но это лишь в пределах человеческих возможностей. Если же пытаться тягаться с теми, кто перешагнул человеческую грань, станешь таким же трупом на задворках экрана, как какой-нибудь моб. Не-не, это слишком безрассудно».
Ал, заставив хрустнуть сочленения шлема, одной правой рукой изобразил бессилие. Субару ощутил некоторую досаду от такого поведения, но в то же время его отстраненность была чем-то близка и самому Субару. Область, куда не дотянуться, сколько ни старайся. Чтобы выжить в этом мире, возможно, нужно иметь совершенно иное телосложение. Сколько Субару ни тренировал бы тело, он не мог даже вообразить, как догнать Юлия или Гарфила, не говоря уже о Рейнхарде.
«Но это не повод не драться».
«Ты так думаешь? Я считаю, что невозможность победить — достаточная причина не драться. Другое дело, если есть что оставить за спиной. Мне такая роль не подходит».
«...»
«Не злись, братан. То, что ты пытаешься сделать, — похвально. Мне так не суметь. И это всё, что я хотел сказать. Опа».
Поскольку оба уже утвердились в своем мнении, их разговор зашел в тупик. Когда Субару замолчал, Ал извинился за испорченное настроение и, заметив чье-то присутствие, поднял голову. В поле его зрения приземлился Гарфил, обеспечивавший безопасность на пути впереди.
Опустившись на четыре конечности на каменную мостовую, Гарфил вернулся почти бесшумно и сморщил нос:
«Короче, путь до трех следующих улиц чист. Тишина аж до жути. Что безопасно — наоборот подозрительно».
Гарфил фыркнул, будто говоря, что дело нечисто. Сражаться не хочется. Но то, что не происходит событий, которые должны были бы произойти, тоже вызывает тревогу. Настроение неопределенное, но и факт, что время не позволяет колебаться, тоже верен.
«Думать об этом без толку. Целевое убежище прямо перед нами. Давайте хотя бы доберемся до него. Дорога ведь чиста, верно?»
«Мои нос и глаза ничего не учуяли. А, черт с тобой».
Гарфил взъерошил короткие светлые волосы и с раздражением пнул землю. Субару кивнул ему, а Ал, пожав плечами, молча показал, что возражений нет. С тех пор как они вышли из городской ратуши, прошло около пятнадцати минут, но, несмотря на все предосторожности, путь был спокойным. Они готовились к худшему — что засевшие в городе последователи Культа Ведьм заполонят все улицы, так что можно сказать, что ожидания не оправдались.
«Знаешь, мне кажется, что в этот раз Культ привел не так уж много своих людей, для нападения?»
На бегу Ал вертел головой, осматриваясь, и выдал это. Субару бросил на него взгляд и переспросил: «Почему ты так думаешь?»
«Да все просто из-за нехватки рук для слежки. Ты тоже это чувствуешь, братан? При том, как ловко культисты захватили ключевые точки города, у них слишком много прорех. Они позволяют свободу действий сопротивлению. Если бы они серьезно хотели добиться своих требований, они бы так не поступили».
«Обычная тактика — изолировать всех по разным местам, чтобы повысить вероятность принятия требований. Тогда, по-твоему, почему они этого не делают? У них есть какая-то цель?»
«Ну, до этого я еще не додумался. Но если предположить...»
Ал хотел было бросить размышления на полпути, но, встретив суровый взгляд Субару, вероятно, усмехнулся под шлемом и, немного подумав, сказал:
«...Может, им всё равно, примут их требования или нет?»
«Чего?»
«Если хочешь серьезно добиться своего, нужно прорабатывать всё до мелочей. Но мы оба видим, что тут полно дыр, откуда сквозит... значит, у них нет цели добиться чего-то серьезно. Пройдет — хорошо. Не пройдет — тоже хорошо. Примерно так».
«Что за чушь... Это же просто издевательство!»
«А может, это и есть издевательство? Разве они не из тех, кто на такое способен?»
Ал ответил расплывчатым тоном на онемевшего Субару. На этот последний вопрос Субару перевел дыхание, но не смог подобрать слов отрицания.
— Просто издевательство.
Если представить себе подлость этих культистов, эту возможность никак не отвергнешь со смехом. В этом нападении, которое, казалось, просчитывало каждый шаг наперед, действительно было много непонятных моментов.
При обороне городской ратуши Капелла и Альфард явно устроили засаду на Субару и остальных. Однако при этом отсутствовали Сириус и Регулус, они избегали бросать в бой все силы. А также то, что они никого из Субару и остальных не убили. И вот сейчас — упущение в их реакции на захват города, что как раз обсуждалось, тоже доказывает, что они не делают всё возможное ради своей цели.
«Командир! Не слушай ты этого парня! Смотри, я тебя прикончу, если будешь втирать нашему командиру всякую чушь!»
Гарфил сбоку прикрикнул на Субару, который чуть было не погрузился в пучину размышлений. Его свирепый взгляд тут же обратился на Ала, бегущего рядом с Субару:
«Хватит молоть всякую непонятную чушь. Заткнись, если нет духу сражаться! Что бы они ни задумали, я разнесу их, размажу и сокрушу! Только это и надо знать!»
«Это что, крайность и чушь, не иначе? Правда, что у меня не хватает духу идти против них в открытую, — это факт, но утверждать, что плевать на их мысли, это перебор. Или что? Есть что-то, что помешает, если мы узнаем, о чем они думают?»
«...Ты!»
Раздался резкий лязг клыков, и Гарфил остановился, будто врезавшись в землю. Одновременно остановился и Ал, и они уставились друг на друга в напряженной атмосфере. Субару быстро вклинился между ними, прижав ладони к груди каждого:
«Стоп! Вы чего? Сейчас не время для внутренних распрей, ясно?»
«Он мне не товарищ, командир. Эта тварь, наверное, плохая. Лучше избавиться от него прямо сейчас».
«Активно драться — пас, но я не настолько пацифист, чтобы безропотно сносить нападки тех, кто настроен воинственно».
Гарфил хрустнул костяшками пальцев, Ал повертел шеей. Глядя на этих двоих, которые излучали необычайно воинственный настрой, Субару тоже почувствовал, как в нем закипает злость. Что-то колючее закололо всё тело, концентрируясь в желудке, и поддавшись этому порыву, ему захотелось ударить их обоих и сбить с ног...
«...Странно это всё».
Он схватился за голову, заметив, что его мысли накаляются и готовы принять жестокое решение. Это слишком, какие бы ни были обстоятельства. К тому же, испытывать такую враждебность и раздражение к товарищам — ненормально. Будто он заразился от столкновения этих двоих...
«Неужели...»
От осознания того, что его эмоции и мысли выходят из-под контроля, по спине Субару пробежал холодок. Он уже не раз испытывал точно такое же чувство тошноты.
«Это влияние того парня, Сириуса...?!»
Субару хлопнул себя по щеке, заставляя сознание пробудиться, и огляделся. В поле зрения не было никакого монстра. Раздражающий голос тоже не слышен. Но гнетущее ощущение тяжело давило на всё тело Субару.
«Эй, Гарфил, Ал, прекратите! Сделайте глубокий вдох и успокойтесь. Вы же сами чувствуете, что странно так быстро доходить до перепалки. Скорее всего, это влияние "Гнева". Мы теряем контроль над эмоциями».
«А? Что ты несешь, командир? Есть причина бесить этого парня... нет».
«...»
Попытавшись огрызнуться на слова Субару, Гарфил вдруг закрыл лицо ладонью. Медленно покачав головой, он несколько раз моргнул:
«...Серьезно? Всего-то на мгновение ослабил бдительность».
«Это способности того парня, "Гнева". Я хочу уточнить: поблизости врагов нет, верно?»
«Запаха нет, присутствия тоже... В этом я уверен. Но...»
Именно потому, что Гарфил доверял своим чувствам, его дрожь была очевидна. Иными словами, радиус действия власти Сириуса намного превосходит наши представления. Если монстр действительно засел на контрольной башне, то радиус действия его власти охватывает почти весь город. Конечно, степень воздействия должна отличаться от того, что было на площади, но...
«Вот оно что. Вот как чувствуешь себя, когда чужие играют твоими эмоциями. Да, не хотелось бы испытывать это снова. Понимаю, что это кошмар».
Ал, также избавившись от мгновенного потока эмоций, как и Гарфил, выдохнул. Он посмотрел на Субару и мотнул подбородком:
«Однако, братан. Похоже, придется поторопиться, иначе будет плохо, не думаешь?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Мы смогли осознать, что сходим с ума, потому что ты заметил и сказал нам. Но остальные так не могут. Если это ощущение распространилось по всему городу... обычные люди, которые ничего не знают, тоже не сохранят рассудок».
«...!»
От замечания Ала в голове Субару промелькнуло худшее предположение, и он обменялся взглядами с Гарфилом. Гарфил, придя к той же мысли, кивнул в ответ, и оба тут же развернулись и бросились бежать со всех ног. Цель — ближайшее убежище.
«Эй, подождите меня!»
Отстав от них, Ал с растерянным видом побежал следом. Досадуя на скорость, Субару отталкивался от земли, не глядя по сторонам. Шаг Гарфила был более резким и дальним, чем у Субару, и в мгновение ока он обогнал его, скрывшись за поворотом на третьем перекрестке.
Согласно карте, за поворотом, где исчез Гарфил, должно было находиться одно из убежищ.
«А как же охрана пути?!»
«Гарфил же ворвался первым и никого не нашел! Там никого нет, ясно?!»
Грубо ответив на окрик из-за спины, Субару и остальные с небольшим опозданием достигли угла. Не сбавляя скорости, они повернули на дорогу и увидели каменный домик. Вбежав в распахнутую настежь дверь, они заметили ведущую вниз лестницу. Торопливо спустившись по ней, они наконец оказались в сумеречном пространстве, которое открылось перед ними — и...
«...Не может быть...»
— Перед ними развернулась картина кровавых луж, стонов и ада кромешного, достойная преисподней.
※※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
«Жертвы взаимных убийств... в живых лишь двадцать процентов. И те — в критическом состоянии. Ситуация хуже некуда».
Окинув взглядом ужасное зрелище, Ал пробормотал, подавляя эмоции. Субару, сидевший рядом с ним, не имел сил даже ответить.
В убежище, куда они ворвались, произошла резня между собравшимися беженцами. Вероятно, первый толчок был пустяковым. Запертые в тесном пространстве, испуганные требованиями Культа Ведьм, коротающие время... В их сердца потихоньку закрались дурные мысли. "Если мы продолжим сидеть сложа руки, ничего не изменится. Может, стоит что-то предпринять?"
Возникшие мысли породили действия, а действия потребовали контакта с другими. Но результаты таких контактов не всегда были хорошими. Произошло то же самое, что чуть не случилось между Гарфилом и Алом по пути.
Но Субару, который мог бы это остановить, здесь не было. Спор набирал обороты, эмоции сталкивались, заражая окружающих, и такое же влияние возвращалось обратно. Чем сильнее они накаляли друг друга, тем невыносимее становились взаимные ненависть и раздражение, что в итоге и привело к трагедии.
«Выживших я оглушил, раны обработал. С захоронением мертвых... придется повременить. Командир, связь есть?»
«Есть. "Железные клыки" должны быть уже на подходе. Думаю, транспортировку выживших можно поручить им. ...Проблема в том, что будет дальше».
Субару недооценил ущерб от усиления и распространения эмоций. В замкнутом пространстве убежища амплитуда колебаний чувств запертых людей была непредсказуема. О позитивном даже мечтать не приходилось, а даже негативный настрой мог привести к совершенно разным последствиям. Было бы хорошо, если бы всё началось с печали, скорби или других эмоций, не ведущих к активным действиям. Но если первой распространится такая эмоция, как гнев, результат будет таким же, как в этом убежище.
«Говорят, всем было велено укрыться убежищах... Но это могло сыграть против нас».
Если предположить, что власть «Гнева» заключается в обмене и усилении эмоций, то эффект этой власти тем сильнее, чем больше людей находится в зоне её действия. Проще говоря, окружающие люди становятся зеркалами, и излучаемый тобой свет возвращается обратно в количестве, равном числу этих зеркал. Если заменить свет эмоциями, об усилении и говорить нечего. Даже просто контакт с другим человеком может привести к ужасным последствиям. Эта власть буквально заставляет человека оставаться в одиночестве в условиях разгула этой тревоги и страха.
«Тошнит...»
«Командир, что делать? Я не против обойти убежища, но в таком виде...»
Закончив лечение, Гарфил, на лбу которого выступил пот, выглядел обеспокоенным. Понимая его тревогу, Субару колебался с ответом. Мысли не складывались в единую картину. Сама идея обойти убежища, призывать к сотрудничеству в борьбе и не впадать в отчаяние, по-видимому, не была ошибочной.
Но надвигающаяся ситуация не давала Субару времени медленно бродить по городу. Среди тех, кого можно было бы считать силой, боевой дух, наоборот, мог привести к трагедии. При нынешнем положении дел, когда убежища функционировали как пробирки для эмоций, казалось, что, возможно, убедить людей покинуть убежища — это и есть способ повысить их шансы на выживание.
«Но в таком случае, если мы не сможем отбить контрольную башню, все погибнут».
Это убежища в городе Пристера. Вероятно, эти убежища спроектированы так, чтобы выдерживать и большой поток воды при открытии шлюзов. Если, не дай бог, силы Субару не справятся и шлюзы откроются, люди, покинувшие убежища из страха перед взаимными убийствами, не выживут. Ни внутри, ни снаружи нет абсолютно надёжных мер безопасности.
«Командир...»
«...»
Голос Гарфила пронзил профиль Субару, который никак не мог принять решение. Это было лицо и голос, ищущие у Субару ответа, спасения. Фигура, тянущаяся за светом во тьме, ищущая ориентир. Что ответить на это лицо? Субару сам блуждал впотьмах. Он тоже не находил ответа во мраке.
Но какой смысл изливать эту слабость? Кого спасешь истерикой и срывами? Если есть время для слабых слов, лучше произнести хоть одно слово, имеющее смысл. Хоть что-то, что станет кому-то опорой.
«Командир, командир... Как же ты, братец, привык полагаться на людей, будто это какое-то удобное заклинание. Прямо до слез трогательно, до чего же величественное поведение».
Однако молчание Субару, не находившего путной мысли, внезапно прервал однорукий мужчина. Опираясь спиной о стену и оглядывая разруху, Ал смотрел на Гарфила. От этого сухого замечания Гарфил на мгновение опешил, но затем:
«А? Ты это о чем...»
«Неужели не понятно? В прямом смысле. Перестать думать, переложить всё и положиться на чужое решение — это же легко, верно? "Командир" — что, магическое заклинание? Имя супермена, который выкрутится из любой ситуации?»
Перебив его, Ал с насмешкой отнесся к Гарфилу. «Ты всё время только и делаешь, что полагаешься на других. Неужели парень, что здесь стоит, кажется тебе таким уж великим? В драке ты сильнее. В сообразительности кто-то другой будет получше. Даже удачу, что она хороша в такой ситуации, не заставишь меня принять на веру».
«Заткнись! Не смей рассуждать о командире! Что ты вообще понимаешь в этом человеке! В том, какой он великий!»
«"Великий, великий" — ты что, дитя? В чем его величие? Будь он действительно велик, он бы уже давно что-нибудь придумал с этой ситуацией. Или, может, он уже давно придумал способ всё исправить, но просто тянет время, ломается?»
На выкрики Гарфила Ал продолжал держаться с иронией. Он наклонился, заглядывая Субару в лицо, и тот не мог ничего ответить. От этой реакции Ал выпрямился и продолжил: «Ну вот видишь?».
«Взвалить всё на себя и надеяться, что из этого что-то выйдет, — это было бы здорово. Такая роль главного героя. Но большинство обывателей не могут взвалить на себя такую ношу, и сил не хватает. Я, конечно, и ты, братан, не исключение. Но почему ты должен тащить на себе столько всего? Не надо на него надеяться. Это жестоко».
«...»
Субару не совсем понимал, что хочет сказать Ал. Может быть, его снова захлестнула власть «Гнева»? Если так, то какие эмоции сейчас владеют душой Ала? Злость, печаль, какие именно? Казалось, он и злится, и скорбит, и смеется одновременно, и трудно даже определить, под влиянием какого чувства он говорит.
«Слушай, братан. О чем ты, черт возьми, думаешь всё это время?»
«...О чем? Как спасти этот город. Как сделать так, чтобы люди, укрывшиеся в убежищах, не пострадали. Как вызволить Эмилию. Как исцелить Круш. Как вернуть Рем. Как вышвырнуть Культ Ведьм. О том, как по оптимальному пути спасти всех».
«Даже ради своей принцессы не можешь ответить сразу?»
«...»
От разочарованного голоса Ала Субару медленно поднял лицо. Ал пристально смотрел на него сверху вниз. Из-за шлема нельзя было разглядеть его выражение. Но почему-то Субару почувствовал, как сердце сдавило.
«Я действую ради своей госпожи... ради Присциллы. Поэтому, честно говоря, мне плевать на остальных. То, что я действую с вами, братаны, — это тоже расчет, чтобы повысить свои шансы на выживание и вероятность встретить госпожу».
«Ал...»
«Поэтому я не понимаю твоих чувств, братан. И то важно, и это приоритет... Так теряешь из виду, что самое главное. Желание справиться со всем сразу — это обычная отговорка тех, кто не может биться за действительно важное».
Выругавшись, Ал подавлял в себе какие-то эмоции. Его жуткая решимость заставила и Гарфила замолчать. И Субару, на которого эти эмоции обрушивались напрямую, тоже не мог найти нужных слов для ответа.
«Самое важное для тебя, братан, — разве не та сереброволосая девчонка? Если просто спасти ее, ты бы уже действовал, а не киснул в раздумьях. Проще простого, верно?»
«...Не говори ерунды. Я непременно убью того гада, что утащил Эмилию, но я еще даже не придумал, как это сделать. Легко, как же».
«Но если не пытаться спасти всех, то ноша будет меньше. Снизишь накал, станешь легче, и расстояние, которое сможешь достать, и спектр возможностей изменятся. Разве не так?»
Слабые возражения Субару разбились о въедливую аргументацию Ала.
«Что, возомнил себя святым или героем? Если так, то это тебе совсем не идет».
Пожав плечами, Ал отмел все сомнения и колебания Субару как глупые. Слушая его, Субару не мог не растеряться. Когда в городской ратуше Субару спорил с Анастасией и настаивал на своем, поддержал его ведь именно Ал. Именно Ал согласился с этими жалкими потугами, равносильными самоуспокоению.
И вот сейчас он вдруг меняет свое мнение. Почему?
«Твои слова сейчас и тогда — совершенно разные. Ты на моей стороне или нет?»
«Нет-нет, совсем не так. Я не говорю, что плохо добиваться своего самоуспокоения. Я говорю о том, что предел этому самоуспокоению уже начал проглядывать. Твоя идея спасти всех потерпела крах, когда ты увидел эту резню в убежище, верно? Тогда ладно. Будь проще. Защищай только то, что важно, и сматывайся».
«Сматывайся?... То есть бежать? В такой ситуации?»
«Что здесь не так? Перед лицом непосильной проблемы что плохого в выборе бегства? Я, забрав госпожу, смоюсь из города. У меня нет ни обязательств, ни причин рисковать жизнью ради здешних людей».
Сунув пальцы под шлем и почесывая шею, Ал смотрел на онемевшего Субару.
«Ты тоже так сделай, братан. Спаси только девчонку... Эмилию и беги. Этот Культ Ведьм — всё равно что вредители, которые будут лезть снова, сколько их ни дави. Как уличные бандиты. Свяжешься — только хуже себе сделаешь».
Мысль Ала была одним из вариантов. Что Культ Ведьм — вредители, с этим Субару был полностью согласен. И то, что от связей с ними нет никакой выгоды — тоже неоспоримый факт.
Но они сами втянули его. Чтобы отмахнуться от искр, падающих на него, Субару должен действовать. Ал, вероятно, не понимал, зачем ему нужно действовать. Конечно, есть и непосредственная ситуация, когда Эмилия в плену. Но даже если бы Эмилия была не при чем, Субару не выбрал бы бегство.
Почему? Почему же...
«Это не обязательно должен делать именно ты, братан. Почему это делаешь ты?»
«Если ребенок выбежит на дорогу на красный свет, прежде чем думать о причине, ты схватишь его за руку и вернешь на тротуар. ...Наверное, вот так же».
«...»
Субару понял, что Ал перевел дыхание. Он и сам сомневался, правильный ли это ответ. Но, поразмыслив, он понял, что эти слова пришли легко, и от них стало легче на душе.
«Я не задумываюсь о сложностях. Я здесь, и я делаю всё, что могу. Что многого я не могу — я и так увидел, глядя на здешних людей. Но...»
...Считать, что всё недостижимо, — это трусость, не так ли? Субару чувствовал, что этого он делать не должен.
«Коман...»
Гарфил попытался окликнуть спокойно ответившего Субару. Но он заколебался, произнеся слово «командир». Только что Ал указал ему на это, и ему было неловко повторять. Это колебание Гарфила, его забота — Субару стало немного приятно.
И в то же время он кое-что заметил. Кое-что придумал. Возможно, прием, который позволит обратить власть «Гнева» против нее самой.
«Гарфил, не колеблись. Называй меня как раньше».
«...»
«Сначала было неловко, но теперь это уже нормально. Не могу гарантировать, что оправдаю эти ожидания, но сделаю всё, что в моих силах, так что давай».
Субару не знал, как он выглядит в глазах Гарфила, смотрящего на него с надеждой. Но то, что Гарфил в момент, когда казалось, что выхода нет, снова увидел надежду в Субару, — это результат действий Субару. Как и тогда, когда он наложил проклятие на одну девушку.
Поэтому Субару должен нести ответственность за свои действия.
«...О, ладно, командир. Я понял. Я тоже буду помогать тебе сколько угодно. Так что можешь не говорить всякую слабость».
«Отлично. Тогда помоги мне. Как передадим раненых тут "Железным клыкам", нужно сразу возвращаться в городскую ратушу. Анастасия, наверное, будет против».
Хлопнув себя по заду, Субару встал и хлопнул по плечу кивнувшего Гарфила. Г