В момент удара скулы хрустнули, высокое тело легко взмыло в воздух и с силой впечаталось в стену. И на этом не остановилось — удар пробил хрупкую деревянную стену насквозь, и избитое тело, облепленное щепками, вылетело на улицу. Скользя по снегу, оно взметнуло белую пыль и, кувыркаясь, покатилось дальше.
«——»
Тело, распростёртое на земле лицом вниз, не шевелилось ни на миллиметр. В пространстве воцарилась такая тишина, что можно было заподозрить, не умер ли он.
Взгляды перебегали с вылетевшего сквозь пробитую стену высокого тела на того, кто его выбил и остался внутри. Приняв этот взгляд, выбивший удовлетворённо выдохнул:
«А-а... вмаза-ал как надо, а, ну?»
Золотоволосый парень — Гарфиэль — оскалил острые клыки и закончил с довольной улыбкой.
Глядя, как Рам бежит к Розваалу, которого он ударил, Субару почесал голову и еле выдавил:
«О, оу. Ну да».
※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
Гарфиэль и остальные, расставшиеся с ними в поместье, присоединились к группе в «Святилище» через полдня после «Декларации о деторождении» Эмилии, ровно на следующее утро после битвы с Великим Кроликом.
На дракон-экипаже, запряжённом Патраш, в «Святилище» прибыли шестеро, включая Гарфиэля.
Удалось с облегчением убедиться, что спасательная группа, отправленная в поместье Розваала — Рем, Петра, Фредерика и остальные девушки, а также оставшиеся там защищать их Гарфиэль и Отто, — целы и невредимы.
Однако в придачу с ними прибыл ещё кое-кто:
«Ах, братец, как же я рада снова тебя видеть!»
С этими словами в углу дракон-экипажа лежала скрученная в циновку девушка с косичками — Мейли, режиссёр нападения магических зверей, которая вместе с Эльзой атаковала поместье.
Онемев от неожиданной встречи, Мейли, как и при прошлой встрече в поместье, ничуть не смущаясь, обратилась к нему с дружелюбным видом:
«Слушай, может, выслушаешь меня? Я думаю, тот золотоволосый братец слишком грубо обращается с девушками. Замотать и бросить — разве это не жестоко? Ты ведь тоже так считаешь, да?»
«Ну да. На твоём месте я бы ещё и рот заткнул, мало ли что от тебя ждать... Раз тебя поймали, то что с Эльзой?»
«Ну, не знаю. Но, думаю, даже Эльзе не пережить такой большой пожар? Если так, то она наконец-то умерла, и меня это вполне устраивает».
Судьба Эльзы, которая должна была быть её подругой, мало волновала Мейли. Услышав это, Субару нахмурился.
«Раз ты требуешь обращения как с военнопленной, у тебя, видать, есть чем козырять. Но хорошего будущего я тебе не обещаю. Учитывая, что ты натворила».
«Может быть. Но я провалилась, так что ничего не поделаешь. Да и если вернусь к маме, она, наверное, всё равно меня наругает».
«Мама, значит. Я уже несколько раз слышал это в поместье. У вас есть какой-то главарь? Хотя... думаю, Розваал сможет прояснить этот момент».
«Проследи, чтобы кормили три раза в день и не добавляли сладкого перца, ладно?»
Показав, что разговор окончен, Мейли отвернулась с беззаботным видом. С её обращением, видимо, можно повременить. В любом случае, она ценный свидетель нападения на поместье Розваала.
Тот факт, что Гарфиэль додумался её схватить, был удивителен сам по себе.
После этого они узнали, что в «Святилище» всё в порядке, и что жители деревни Арлам тоже в безопасности. Беженцы, которые покинули «Святилище» раньше, были благополучно размещены в соседнем городе. Убедившись, что все живы и здоровы, они вздохнули с облегчением, и тут же последовал тот самый «расчётный» удар.
«Я считаю, что я добрый, раз позволил всего одному удару пока что простить его, — проворчал Гарфиэль, глядя на дыру в стене и разминая руку, которой ударил Розваала. — Но...»
«Когда один твой удар по силе равен десятку моих, слово "добрый" вызывает некоторые сомнения...»
«Нечего тут расслабляться, босс. Давай, босс, тоже иди вмажь».
Фыркнув на вялый ответ Субару, Гарфиэль протянул ему что-то. Посмотрев на его руку, Субару увидел там ветку дерева, которую иначе как подобранной в лесу и не назовёшь.
Она была весьма крепкой, толстой и длинной. Прямо как деревянная бейсбольная бита.
«...И что мне с этим делать?»
«Ну не могу же я бить его несколько раз, это было бы слишком подло. Один удар — он и есть один удар, но если врезать ему этой штукой посильнее, никто не посмеет сказать, что я не прав».
«Если ты говоришь добить его после того, что я только что видел, то это уже достаточная подлость!»
Вдобавок использовать оружие. Называть это одним ударом — это уже софистика. Однако Гарфиэль наклонил голову, услышав ответ Субару, и кивнул в сторону дыры.
«Но, босс, даже если ты так считаешь, другие, похоже, думают иначе».
«А?»
Проследив за вздохом Гарфиэля, Субару выглянул наружу и как раз увидел, как Фредерика заносит кулак перед Розваалом, которого подняла на ноги Рам.
«Господин, приготовьтесь!»
Мощная рука Фредерики рассекла воздух, и кулак вонзился в ту же левую щеку, в которую бил Гарфиэль. Бедное длинное тело снова взлетело и на этот раз врезалось всем корпусом в ствол дерева в нескольких метрах. Снег, скопившийся на дереве от удара, посыпался вниз, и рухнувший Розваал оказался погребён под ним. Фредерика, проводив это взглядом, удовлетворённо кивнула и хлопнула в ладоши.
«Что?! Все поддерживают идею свести счёты?!»
«Босс, с расчётами нужно покончить. Если не расплатиться за содеянное, потом будет чертовски неловко. Я вовсе не собираюсь отказываться накладывать на него исцеляющую магию. Да и госпожа Эмилия тоже здесь на подхвате».
Возле Розваала, который пришёл в себя и высунул голову из-под снега, уже выстроились в очередь Петра и Отто. Рам вытаскивала избитого Розваала, а Эмилия ждала в роли лекаря на случай необходимости.
«То есть, Эмилия-тан у нас на подхвате? Она же не в очереди, правда? Хотя, справедливости ради, она тоже имеет право там стоять».
«Ну, хз. С характером у неё там сложнее. Так или иначе, ты сам всё видишь. Так что, босс, на».
Субару нерешительно взял протянутую деревянную биту.
«Если я этого не сделаю, меня не будут считать своим, да?»
«Ну, я бы так не сказал. Но у тебя же наверняка есть желание врезать этому гаду по морде, верно? Только и всего».
Подтолкнув Субару в спину, Гарфиэль отправил его на улицу.
Изнутри дома, в проломе стены, Гарфиэль поднял большой палец. Похоже, он подражал жесту Субару. Провожаемый взглядом своего всё ещё вызывающего чувство неловкости младшего товарища, Субару медленно встал в самый конец очереди «расчёта» с Розваалом.
К слову, как раз в этот момент Петра со всего размаху залепила мокрой тряпкой по лицу Розваала.
По «Святилищу» разнёсся влажный, сочный шлепок.
※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
«Итак, теперь ещё раз. После того, как мы свели все счёты, я хотел бы подвести итоги произошедшего и обсудить наши дальнейшие планы».
Прокашлявшись и взяв на себя роль ведущего, Субару окинул взглядом собравшихся.
В соборе собрались все ключевые фигуры, участвовавшие в недавней суматохе. Однако даже только их набралось порядочно, и Субару с некоторой ностальгией подумал, какой большой группой они стали.
В соборе присутствовали: Субару, Эмилия, Беатрис, Розваал, Рам — первоначальный состав поместья Розваала; Отто, Фредерика, Петра — более поздние члены поместья; а также Гарфиэль и Рюзь, представляющие «Святилище».
Спящая Рем сейчас находилась в доме Рюзь, где за ней присматривали несколько копий Рюзь, включая Пико.
«Субару, у тебя такой отстранённый взгляд, всё в порядке? Ты ещё не совсем оправился?»
«Не, ничего такого. Просто задумался. Число сторонников Эмилии разом удвоилось. Если считать ещё и людей из «Святилища» и деревни Арлам, то поддержка станет ещё больше».
«...Да, пожалуй».
В ответ на слова Субару Эмилия с таким же выражением лица опустила подбородок.
Оценка Эмилии, которая проявила свою волю, осталась в «Святилище» и приняла участие в обороне от Великого Кролика, должна была повыситься, по крайней мере, среди жителей «Святилища» и молодёжи из деревни Арлам. Тот, на кого можно положиться в трудную минуту — это не обязательно качество короля, но по сравнению с тем временем, когда её держали на расстоянии, это небо и земля.
Если возможностей для общения станет больше, они узнают и характер Эмилии. Субару пока надеялся, что понимание будет распространяться хотя бы постепенно.
«Ладно, отвлёкся я. Тогда вернёмся к теме. Для начала, мы поделились информацией о том, что произошло в «Святилище» и поместье, верно? Теперь я хотел бы поговорить о привлечении к ответственности того, кто нажал на спусковой крючок, или услышать более подробные детали...»
При этих словах Субару взгляды всех присутствующих обратились к виновнику.
Розваал, сидевший в углу собора, без сил опираясь на колени Рам, заметил эти взгляды, открыл глаза и сказал:
«О-о? Вы все уже вдоволь избили меня беззащитного и всё ещё хотите продолжать?»
«Ты сам напросился. Нечего тут прикидываться, тебя ещё и исцелила Эмилия-тан. Меня больше удивило поведение Рам».
«...Что ты имеешь в виду?»
Показав язык не унимающемуся Розваалу, Субару перевёл разговор на Рам. Рам, державшая Розваала за руку, лежавшую у неё на коленях, нахмурилась от его слов.
Субару, заметив её взгляд, сказал: «Да нет», — и продолжил:
«Я думал, что ты, хоть ты и не в лучшей форме, будете молча наблюдать за тем, как Розваала бьют. Я был уверен, что ты взбесишься, когда его так отделают».
«Глупый вопрос, Барсу. ...Рам вовсе не считает, что господин Розваал никогда не ошибается. Просто я хочу быть на его стороне, даже если он идёт по неверному пути. Разве это не естественно? Неужели ты этого не понимаешь? Как же ты глуп».
«Не называй меня глупым дважды за одно высказывание! Но если следовать твоей логике, то ты...»
«Да. Господин Розваал заслужил то, что его избили Гарфи и остальные. Так что быть избитым — неизбежно. А вот заботиться о нём после того, как его избили, — это уже моё личное дело».
Как всегда, любовь Рам была мужественной и последовательной.
Никто не мог упрекнуть её за то, что она с такой преданностью заботится о Розваале. Только один Гарфиэль выглядел так, будто его мучила дилемма, но он молчал, вероятно, потому что с давних пор его успокаивали тем же методом.
«Какая же ты странная девчонка. Получить такой ожог на животе... Если бы не Бетти и та девчонка с серебряными волосами, у тебя наверняка остался бы шрам».
Слова обратила к Рам Беатрис, сидевшая рядом с Субару.
Девушка, сидевшая на корточках и опиравшаяся на левое плечо Субару, вместе с Эмилией лечила Рам, чью жизнь удалось спасти, и, стерев шрамы, вернула её в нынешнее состояние.
«Я благодарна госпоже Беатрис и госпоже Эмилии. Но я не потерплю, чтобы мне указывали, кого любить, используя эту спасённую жизнь».
«Бетти не настолько добра, чтобы делать это для тебя. Даже если ты будешь служить человеку, который сделал с тобой всё это, и снова пострадаешь, это твоё право».
«...Этого больше не повторится».
Слово за слово. Как только Беатрис высказала Рам свои резкие замечания, услышавший это Розваал приподнялся и произнёс это.
Услышав его тон, обе замолчали, а Субару сглотнул.
Поднявшийся Розваал предстал с лицом, лишённым грима.
Этот красавец-мужчина, смывший клоунский макияж, одной рукой прикрыл свой левый глаз, а правым голубым глазом обвёл всех присутствующих в соборе и низко поклонился.
«Я больше никогда не буду прибегать к высокомерным методам, жертвуя кем-либо из присутствующих здесь ради достижения своей цели. — Клянусь в этом душой моего учителя».
«——»
«К тому же, я бы не хотел, чтобы Беатрис ударила меня в третий раз».
Подняв голову и взглянув на Беатрис, Розваал сказал это шутливым тоном. Услышав это, Беатрис демонстративно отвернулась.
«Второй раз был наказанием за твои дурацкие выходки. А третий — я не знаю».
«Хотелось бы так думать. Я тоже хочу избежать мести со стороны всех снова. Твоя, Гарфиэль, и твоя, Субару-кун, беспощадность заставили меня, признаться, приготовиться к смерти».
«Ты ставишь мой удар на один уровень с этим? Он был не таким уж сильным».
Однако, раз уж бить, то хотелось сделать это эффективно. То, как Розваал, получив удар, который идеально прошёлся по кончику подбородка и заставил его вестибулярный аппарат содрогнуться, не мог стоять на ногах, было достаточно зрелищно.
Как бы то ни было, в заявлении Розваала чувствовалась определённая серьёзность. Значит, можно попробовать поверить ему. Вероятно, на эту перемену в нём повлиял вид Рам, которая отчаянно сражалась и сожгла Евангелие, и он проникся этим.
«Если честно, меня немного обескуражило то, что ты отошёл от Евангелия, на которое так уповал, и теперь ведёшь себя так. Я думал, что уговорить Роз-ти, который мог впасть в отчаяние, и было моей последней задачей в «Святилище»».
«Я просто избавил тебя от этой обузы. Как ни крути, я проиграл наше пари. В тот момент, когда, потеряв себя, я нарушил и Евангелие, и контракт, заставив пойти снег. А вы в итоге полностью сокрушили то, что вышло из-под контроля».
«...Ну, это благодаря тому, что Гарфиэль и Эмилия-тан постарались».
«Твоя дурная привычка — не упоминать своё имя в самые важные моменты. Как бы то ни было, результат есть результат. Ты преодолел все «Испытания», которые считались невыполнимыми, и освободил «Святилище». ...Я проиграл».
«— Слушай, босс».
Смирившийся Розваал пожал плечами. Когда Субару не нашёлся, что ответить ему, вмешался Гарфиэль, подняв руку.
С острым взглядом, по-прежнему в упор глядя на Розваала, он защёлкал острыми зубами.
«Ты серьёзно собираешься так просто принять этого типа обратно в команду? Честно говоря, я всё ещё не удовлетворён, понял?!»
«Гарфиэль...»
«А то как же! Думаешь, ты знаешь, что этот гад сделал с «Святилищем» и сгоревшим поместьем? Если бы не босс и остальные, деревня стала бы кормом для кроликов, а моя сестра и девчонки в поместье были бы заиграны до смерти той кишочницей! Держать при себе такого типа, который способен на такое, — это всё равно что спать с врагом и не знать, когда он перережет тебе глотку!»
Гарфиэль зарычал и стукнул кулаком по полу, от чего здание собора слабо вздрогнуло.
Доводы Гарфиэля были справедливы. Хотя они в качестве «расчёта» нанесли Розваалу по удару и сели за стол переговоров, это было всего лишь ритуалом, чтобы выслушать его оправдания.
Тот факт, что Розваал ради своей цели подверг опасности жизни всех здесь присутствующих, был правдой, и Субару сам не раз видел, как все погибали.
То, что все они сейчас стоят здесь живыми и невредимыми, объясняется только тем, что было несколько миров, принесённых в жертву, и тем, что, пройдя через это, все смогли объединить усилия.
У Субару тоже были злость и желание высказать всё Розваалу. Как сказал Гарфиэль, было желание отвернуться от него, посчитав, что их пути несовместимы.
Но,
«И всё же нам нужна сила Розваала».
«Босс...!»
«Чтобы Эмилия победила в Королевском отборе, необходима поддержка Розваала. Если мы потеряем его как спонсора, Эмилия просто сойдёт с дистанции без борьбы. Заставить его ответить за содеянное — это правильно... но просто попрощаться с ним мы не можем».
«Ты предлагаешь простить гада, который пытался убить твою семью?!»
«——»
Эмоциональные слова Гарфиэля ранили Субару.
Субару пытался урезонить его словами, но Гарфиэль вряд ли согласится. Он едва не потерял Фредерику и Рюзь.
Для парня, который более десяти лет тренировал себя, чтобы защищать семью, Розваал должен был быть заклятым врагом, которого невозможно простить.
«Я... я прощаю господина».
«...Сестра?!»
Однако возразила Гарфиэлю не кто иная, как его кровная родственница и та, кого саму едва не убили, — Фредерика.
Услышав слова сестры, которая качнула длинными золотыми волосами, Гарфиэль остолбенело вытаращил глаза.
«Что ты несёшь?! Этот гад собирался убить тебя вместе с поместьем...!»
«Тем не менее, я сейчас жива. Благодаря тебе, Гарф».
«Это всё теория задним числом! Он пытался убить! Тебя! Бабушку! Разве этого не достаточно?!»
«...Я жила в услужении у господина более десяти лет».
Глядя на Гарфиэля, чьи плечи ходили ходуном, Фредерика прищурилась. В её взгляде, полном доброты, читалось даже восхищение гневом повзрослевшего брата.
«Ради своей цели я приняла руку, которую мне протянул господин. И за это время я многое узнала и достигла того, что имею сейчас. Если говорить по-простому, я воспользовалась добротой господина ради своей цели. Разве это не означает, что в долгах мы не остались?»
«Нельзя же уравнивать долг и жизнь, чёрт возьми! Этот тип может снова предать...»
«А-а, простите, что вмешиваюсь, когда тут накалились страсти, но можно мне вставить словечко?»
Гарфиэль хотел было возразить на слова Фредерики, но остановил его на этот раз Отто.
Гарфиэль обратил свой полный гнева взгляд на поднявшего руку Отто. Однако Отто с лёгкостью парировал этот взгляд, успокаивая: «Спокойно, спокойно».
«Давай пока отложим эмоциональные аргументы Гарфиэля. Что касается возможности того, что маркиз Розваал снова выкинет нечто подобное... я думаю, можно считать, что её нет».
«А? Что ты несёшь, парень? Спать хочешь? Уложу, понял?!»
«Контракт, контракт. Между господином Нацуки и маркизом был заключён контракт относительно того, как рассматривать нынешнюю развязку. Ведь так, маркиз?»
Гарфиэль был на грани кипения, но Отто сохранял ледяное спокойствие.
То, что он подтверждал контракт не с Субару, а с Розваалом, тоже можно назвать хитростью. Розваал понял намерение Отто и слегка расширил глаза.
«Верно, как говорит Отто-кун. В результате нашего с Субару-куном контракта я не могу идти против политики Субару-куна».
«Политики?..»
«Отказаться от Евангелия и сотрудничать, чтобы сделать Эмилию королевой. Вот что я заставил Розваала включить в контракт. Так что Розваал больше не сможет повторить подобное».
Субару закончил за Отто, и Гарфиэль заскрежетал зубами, слушая его.
Ставкой в пари была победа Субару. Контракт связал Розваала, и, лишившись Евангелия, он больше не мог втиснуть будущее, отличное от предсказанного, в определённые рамки.
Означает ли это, что Розваал стал безвреден — другой вопрос.
«Но это же не значит, что всё, что он натворил, списано с долгов! Если бы всё решалось словами "я больше так не буду" и "простите меня", то не случилось бы того, что "местью Логоса правая рука не обойдётся"!»
Как будто настаивая на своём, прозвучал крик Гарфиэля. Мнения по поводу того, принять ли поступки Розваала или отвергнуть их, разделились.
Сторону «принять» представляли Субару, Отто и Фредерика.
Сторону «отвергнуть» — Гарфиэль и Петра.
Колеблющиеся — Эмилия и Рюзь.
Беатрис и Рам заняли выжидательную позицию, в какую сторону склониться. Потому что их отношения с Розваалом отличались от отношений остальных.
«Петра...»
Петра, как и Гарфиэль, яростно выражала свой гнев на Розваала.
На зов Субару она покраснела, схватившись за подол юбки.
«Сколько бы ни говорил мне Субару-сама, я не согласна. Господин... господин лорд ведь хотел сделать плохо всем в деревне? А ведь все ему верили. И я тоже считала господина лорда хорошим человеком...!»
«...Больно слышать».
Даже Розваал был вынужден нахмуриться от этих обвинений маленькой девочки.
Без учёта лагерных интриг и мелких обстоятельств, мнение Петры больше всего отражает чувства жителей. И дело не в том, что она ребёнок. Петра своим отношением наглядно продемонстрировала и честную оценку того, как Розваал относился к своим подданным как лорд, и гнев на то, что он предал их и совершил.
В настоящее время жителям деревни Арлам и людям из «Святилища» не сообщалось, что зачинщиком всей этой кутерьмы был Розваал.
Петра участвовала здесь как представитель, и ей доверяли из-за ума этой девушки, которая, уловив фрагменты разговоров в поместье, приблизилась к правде, но не говорила ничего до тех пор, пока не обрела уверенности.
Если бы Петра проявила не свойственное её возрасту недомыслие, пытаясь выведать всё досконально, возможно, её бы успокоили подходящими словами. Но этого не произошло.
«Я уже много раз говорил, что нам нужна сила Розваала. Отказаться от Розваала сейчас — значит закрыть путь для Эмилии. Даже если он скажет, что не хочет сотрудничать, нам придётся заставить его сотрудничать, связав хоть по рукам и ногам».
«Босс, это же бессмысленно».
«Бессмысленно. Значит, нужно искать компромисс. Что он должен сделать, чтобы ты его хотя бы пока простил? Убивать его я, хоть и неудобно, но должен помешать».
«— Тьфу».
Словно предупреждая вскочившего Гарфиэля, поднялась Беатрис, сидевшая рядом с Субару. Даже невысокая ростом девушка была достаточно высокой, чтобы смотреть сверху вниз на сидящего парня.
Гарфиэль щёлкнул языком от этого взгляда и, уставившись на Розваала, сказал:
«Во-первых, гарантировать жильё и пропитание для стариков и старух, живших в "Святилище". Обеспечить одинаковую безопасность и для тех, кто останется, и для тех, кто уйдёт. Это первый настоящий шаг к тому, что пыталась сделать сестра».
«Ладно, беру на себя».
«И не смей отмазываться тем, что поместье сгорело и у тебя не осталось ни дома, ни денег, понял?»
«Сгорела лишь резиденция семьи Мэйзерс. У меня есть и главное поместье. Я не настолько неподготовлен, чтобы оказаться в таком жалком положении, как нехватка средств».
Субару тоже удивился тому, с какой уверенностью ответил Розваал.
Он впервые слышал, что сгоревшее поместье было всего лишь резиденцией. Если честно, он уже было задумался, где они будут жить, когда отсюда выберутся, и теперь чувствовал себя глупо.
«Вдобавок к этому условию, заключи ещё два обещания... нет, "контракта"».
«——»
Розваал молчал, глядя на Гарфиэля, который загнул два пальца.
Гарфиэль загнул один из поднятых пальцев.
«Первое — то же, что сказал босс. Поклянись перед всеми здесь, что будешь соблюдать это условие. Что больше не будешь вытворять глупостей».
«...Ах, да. Хорошо. А второе?»
«Проще простого. — Если нарушишь, я размозжу тебе башку. Сам».
От Гарфиэля повеяло ледяной, пробирающей до костей убийственной аурой. Она должна была вонзиться прямо в Розваала, но её остаточная волна прошлась по коже всех