— Словно женские крики, переходящие в цепь, сталь о сталь высекала искры, скрещиваясь.
«Гааааааааа!»
«Ахахаха! Чудесно, чудесно, чудесно!»
Танцующим движением разворачиваясь, не выбирая траекторий сверху, снизу, справа, слева, кривой клинок метил в уязвимые места. Каким бы невероятным физическим мастерством это ни было, каждый казавшийся небрежным удар обладал смертоносной силой и точностью, врезаясь в тело Гарфила.
Острие изогнутого под прямым углом лезвия, рассекая воздух, преодолевая звук, буквально с божественной скоростью проносилось мимо.
Гарфил, выставив на траекторию щиты, которыми были вооружены обе руки, не принимал удары напрямую, а скользящим движением уводил их в сторону, сосредоточившись на защите. Благодаря этому искусному приёму, когда сила удара не гасилась, а лишь менялось направление, тело женщины сильно качнулось. Поймав этот миг, Гарфил взметнул носок ноги, целясь в открывшийся корпус женщины.
Прямой удар Гарфила обладал силой, подобной пушечному ядру, способной легко крушить даже каменные стены.
Если бы такой удар попал прямо, не дав погасить импульс, он бы легко пробил мягкую человеческую плоть и сокрушил внутренние органы, проявляя более чем достаточную мощь.
Фактически, те удары, в которые Гарфил вкладывал всю свою силу, дробили кости женщины и давали ему не раз ощутить верный контакт, достаточный для смертельного исхода.
Но,
«Это я уже видела».
«Заткнись, твою мать!!»
Когда носок ноги взметнулся вверх, женщина, отведя спину, ушла с траектории удара, подставив бок. Нога Гарфила, рассекшая воздух, скользнула по её спине, и ступня запуталась в накинутом чёрном плаще.
Мгновение — но для женщины и Гарфила эта заминка могла стать фатальной.
«Ти...»
Коротко выдохнув, женщина, заведя руку за спину, полностью окутала ногу Гарфила тканью плаща. Другой рукой, описав полукруг сзади и вверх, она пустила лезвие по траектории.
Траектория удара рассекала правое бедро. Не успев подумать, Гарфил, опираясь на левую ногу, которая оставалась на земле, совершил маленький прыжок и поставил подошву левого ботинка прямо под правую ногу, захваченную плащом.
Левая нога Гарфила столкнулась с боковой стороной лезвия, взлетающего снизу.
Скрежет стали и хруст запястья слились в один звук, и женщина с непристойным стоном выронила нож. Женщина отступила, но и Гарфил, рухнувший на пол с запутанной ногой, не мог преследовать. Ударом и упором на обе руки он совершил сальто назад, разорвал дистанцию и высвободил ногу из запутавшегося плаща.
«Запястье и ножик я у тебя отобрал, понял?»
«Ничего страшного. Ножей у меня ещё есть, да и левая рука скоро снова будет двигаться. А плащ... для боя с тобой он только мешал».
«Не пизди, чё ты можешь!»
«Станешь ли это пустой похвальбой, ты можешь проверить на своих кишках».
Вытерев пот отобранным плащом, Гарфил швырнул его в конец коридора. Эльза даже не взглянула на выброшенный плащ, слегка растирая правой рукой искалеченную левую и обращаясь к огромной тени, замершей у неё за спиной.
«Мейли. Не стой молча, дай мне запасной нож».
«Ну, Эльза, ты правда такая своевольная. Я тебе не носильщик и не оруженосец. Ты только и делаешь, что ведёшь бои, в которые моя Камнекабанчик не может вмешаться».
Тень — девочка верхом на огромном магическом звере — надула щёки в ответ на зов Эльзы и бросила ей что-то. Это был держатель с кривыми клинками, которые использовала Эльза. Вытащив два новых лезвия, Эльза, проверив одной рукой, как они лежат в ладони, подняла взгляд на девочку:
«Сама виновата, что притащила такого огромного зверя, заботясь о своей шкуре. Мне даже приятно, что я могу танцевать с этим мальчиком без помех».
«А если ты так увлечёшься, а главная цель тем временем сбежит — это будет уже не смешно. Если мама узнает о случившемся, нам здорово влетит. Я скажу, что во всём виновата Эльза, я обязательно наябедничаю».
«Если бояться доносов, то не получится ни перехватывать добычу, ни лакомиться кусочками. Пусть хорошими девочками будут Мейли и другие. Я же не против, чтобы меня считали проблемным ребёнком».
Говоря это, Эльза подбросила клинки в воздух и принялась жонглировать двумя лезвиями одной рукой. Из-за ширины лезвий это скоростное круговое жонглирование могло при ошибке лишить её руки, но Эльза, без опаски крутясь, поймала ножи правой и левой рукой.
«Прости, что заставила ждать. Похоже, левая рука уже достаточно хороша, чтобы хотя бы держать».
«Не парься! Меня тоже устраивает тянуть время, я не настолько бестактен, чтобы лезть в сестринские разговоры. Семейные дела — штука важная».
«О? Почему ты решил, что мы с этим ребёнком сёстры?»
«Вы обе называете одну и ту же матерью, чё ты! Цвет волос и глаз, черты лица — это не проблема. Родство можно обсуждать и без крови».
Услышав теорию Гарфила, Эльза на мгновение округлила глаза и ошеломлённо замерла. Затем она прикрыла рот рукой и с огромным весельем расхохоталась.
«А?»
«Хи-хи... Ах, нет, прости. Просто услышала неожиданные слова, и это меня так развеселило. ...Похоже, ты очень хороший мальчик».
«Не обращайся со мной как с ребёнком, понял! Я взрослый мужчина!»
«Правда? Мне ты кажешься тем, кто ещё не стал ни взрослым, ни мужчиной до конца».
С улыбкой на губах Эльза ответила недовольному Гарфилу. Гарфил нахмурился в недоумении от этих слов, а Эльза, казалось, ещё сильнее развеселилась.
«Эльза, Эльза. Может, этот страшный на вид чувак на самом деле милый?»
«Пожалуй, Мейли. Я тоже только начала так думать. Кажется, я давно не видела такого парня, которого хотелось бы оставить в живых даже после того, как вытащишь кишки».
«Хватит молоть чушь, как вам вздумается! Вы обе у меня получите по кулаку и ляжете спать!»
Взбешённо вращая запястьями, отрезал Гарфил. Он не совсем понимал подлинный смысл разговора Эльзы и девочки — Мейли, но не сомневался, что они пренебрегают его волей. Раз он это понял, с его стороны не было ласковых слов.
Если они не заплачут, не извинятся и не взмолятся о пощаде, он просто разобьёт их в лепёшку, чтобы они не могли двигаться, и накажет по заслугам. — Такова была роль Гарфила.
«Ну давай, подходи. Я, конечно, тяну время, чтобы боссы сбежали, но и сам хочу заполучить победную серию. Я научу тебя так, что мало не покажется. Что я — сильнейший щит как внутри «Святилища», так и снаружи».
С этими словами Гарфил с размаху ударил щитами друг о друга. Резкий звук разнёсся по коридору, и в лунном свете Гарфил выплеснул свой боевой дух на двух врагов.
«—Пф-ф! Эльза, ты слышала? Сильнейший щит, говорит! Сильнейший щит... пфу-у! Всё-таки он милый!»
Однако, услышав его заявление, Мейли расхохоталась, а Эльза, казалось, лишь углубила улыбку, ничуть не выглядя устрашённой.
«Чё вы ржёте, а?»
«Ах, до чего же смешно. Если смешно — мы и смеёмся. Ты смешной, потому что мнишь себя сильным-сильным, но ещё смешнее убежавшие старшие братцы».
«Боссы — смешные?»
«Да, именно так. Ведь правда? Вокруг поместья расставлены мои питомцы, и если оттуда можно сбежать, то только в одном направлении. Вообще-то, это был пост Эльзы, но она самовольно двинулась с места, так что я поставила туда замену».
«——»
Под осуждающим взглядом Мейли Эльза даже не потрудилась выглядеть виноватой и не встретилась с ней взглядом. Её глаза, пропитанные жаждой убийства, пристально следили за каждым движением Гарфила, что доставляло ему массу неудобств. К тому же нельзя было игнорировать и самоуверенность Мейли.
Мейли, перед острым взглядом Гарфила, похлопала магического зверя, на котором сидела, по спине:
«Кроме этого моего Камнекабанчика, сегодня я привела с собой ещё один особенный экземпляр. Этот парень перекрыл путь. Так что, твои попытки выиграть время — скорее, даже контрпродуктивны».
«......»
«Если бы ты легко справился с Эльзой и мной, а потом бросился бы за братцами, ты бы их спас, но ведь этого не будет, правда? Вот я и думаю, какие вы все смешные, когда выкладываетесь, чтобы выиграть время, даже не понимая этого».
С лицом, не в силах сдержать смех, Мейли простодушно потешалась над их нелепостью. Глубоко вздохнув, Гарфил ответил на эту детскую злобу.
Действительно, несколько неопределённых условий складывались не в их пользу. Как и говорила Мейли, они оказались в ситуации, выходящей за рамки их плана, — это было бесспорно.
Но,
«Ха. Какая же ты зануда».
«...А?»
«Ты не понимаешь ни хрена, понял? Мол, там ещё одно чудовище? И что тебе, мол, прижали голову? Думаешь, такие расклады сработают с моими боссами или со мной?»
С удовольствием отметив, как улыбка Мейли исчезла, Гарфил шагнул вперёд. Видя, как Эльза реагирует на это, слегка наклоняя корпус, он продолжил:
«Мои боссы — те, кто меня отделали. — Такую твою помеху они, уж будь уверен, с насмешкой сметут и разнесут в пух и прах!»
※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※
«Не могу, не могу, не могу, не могу, не могу, реально не могу, ну что за день творится...!»
Тяжело дыша, Субару бормотал жалобы, сидя на полу. На лестничной площадке перед самым последним этажом — третьим этажом главного здания поместья Росваала — затаилась группа Субару: сам Субару, Отто, Фредерика, Петра и Рем — всего пятеро.
У всех на лицах читалась усталость, и на телах то тут, то там прибавилось нешуточных ран.
Особенно,
«Фредерика, ты в порядке?»
«...Да, такие мелочи не стоят беспокойства. Скорее это я должна извиниться перед господином Субару за то, что показала свою никчёмность».
«Без тебя мы бы никуда не продвинулись. Жалко выглядим скорее я и Отто, двое мужиков. Прости, что мы слабые».
«Н-на этот раз... у меня нет даже права возразить на ваши колкости, Нацуки-сан».
Отто досадливо выдохнул, Субару сплюнул сгусток крови. Игнорируя боль во всём теле, он перехватил тело Рем, которую нёс на спине. — Отто взял за руку Петру, Субару нёс Рем. Единственный боеспособный член отряда, Фредерика, шла в первых рядах, пробивая путь — такова была нынешняя наилучшая тактика для пятерых.
Сразу после того, как они расстались с Гарфилом, на Субару и остальных напали два магических зверя, похожих на гиен. Сражение с гиенами они с трудом, но отразили благодаря магической руде Отто и отчаянной борьбе Фредерики, однако после этого их снова и снова преследовали магические звери, размещённые по всему особняку.
В коридоре, соединявшем главный и отдельный корпуса, в огромном количестве прятались летучие мыши, похожие на чёрных крыльевых крыс.
По особняку бродили и при малейшей возможности нападали пятнистые королевские псы, похожие на гиен.
Те, кто укрылся в гостевой комнате, попали в сети, расставленные сумчатыми крысами, которые ждали момента расслабиться.
Особенно тяжко пришлось с двуглавой змеёй, тащившей тело толщиной с руку Субару.
Они выкурили чёрных крыльевых крыс дымом, прогнали прочь, Фредерика когтями сбила пятнистых королевских псов, сумчатая крыса укусила за зад, но они ретировались, а Отто отчаянными переговорами задержал двуглавую змею, пока Субару, напрягаясь, вцепился ей в туловище, и Фредерика отсекла обе головы. — И вот они на этой лестничной клетке.
«Ну, это полная... разлука с Гарфилом была ошибкой...»
«Не говорите таких малодушных вещей. Может, как раз сейчас Гарфил рычит, что с нами всё будет в порядке. Так что давайте оправдаем надежды, равные тем, что он на нас возложил».
«Твоя верность долгу, похоже, совсем не подходит для торговли...»
Похоже, в этой группе Отто был в лучшей физической форме. Усмехнувшись на его слова, Субару с новыми силами поднялся. Тело Рем у него за спиной было, честно говоря, до грусти лёгким. Он слышал, что нести человека без сознания на спине тяжело, но в случае с Рем это было не так.
Он почти не чувствовал ни её тепла, ни веса. Она была настолько невесомой. Лишь слабое биение сердца и дыхание свидетельствовали о её жизни, и Субару особенно крепко перехватил её заново.
Словно боясь, что, даже если он её уронит, она не очнётся, хоть такого быть и не могло.
«Сестрица Фредерика...»
«Всё в порядке, Петра. Не нужно такого беспокойного лица... Мы ведь скоро придём в нужную комнату».
Фредерика мужественно улыбнулась Петре, с тревогой смотревшей на неё. Однако состояние Фредерики было далеко не таким оптимистичным, как её слова. В битве с гиенами одна рука была захвачена, левая рука, из которой шла кровь, не поднималась, движения были вялыми. Нельзя было рассчитывать на неё как на полноценную боевую единицу, требовалось срочное лечение и место для отдыха.
«Но, так или иначе, конечная цель уже рядом».
Глядя вверх по лестнице — на последний этаж, пробормотал Субару. Они направлялись в кабинет Росваала. Само собой, там был путь к отступлению, ведущий наружу, и в предыдущих циклах это была та самая плохая дорога, по которой вторгалась Эльза.
Поначалу, когда они потеряли возможность сбежать на улицу, Субару уже почти отказался от варианта побега по этой дороге, но после разговора с Фредерикой передумал.
Это было сразу после того, как они расстались с Гарфилом и отбились от двух гиен.
«В кабинете господина есть потайной ход, ведущий наружу. Через него можно бежать из поместья — к домику в лесу. Если воспользоваться им...»
«К сожалению, Фредерика, дело, похоже, так просто не обойдётся. Этот потайной ход раскрыт противником. Не кто иная, как та женщина в чёрном, проникла сюда именно по нему».
«——»
Субару сказал это Фредерике, которая замолчала, и понимал, что это означает отчаянную ситуацию. В предыдущих циклах, когда он пытался проверить потайной ход, он сталкивался с Эльзой. Вне зависимости от того, входила ли эта ненормальная каждый раз через этот ход, по крайней мере, его существование было раскрыто.
«Из разговора той Эльзы и другой девочки... похоже, у них есть и другие союзники. Вне зависимости от того, действительно ли та, кого они называют «мамой», является их матерью... если у них есть подкрепление, то этот ход, естественно...»
Её логично было считать заблокированным.
Окрестности поместья окружены магическими зверями, а единственный путь к отступлению наружу тоже в руках врага. Поистине безвыходное положение, и мысли Субару накалялись.
Безвыходная ситуация.
Условия, при которых пути к отступлению перекрыты, и на этом фоне то, что он не смог заручиться помощью Беатрис, было просто жалко.
Если бы Субару удалось убедить Беатрис, ему не пришлось бы сейчас ломать голову. С её «Прохождением сквозь двери» бегство отсюда было бы настолько лёгким, что не нужно было бы даже думать.
«...До чего же я эгоистичен».
Зная о её страданиях и их причине, всё равно пытаться искать спасения в её силе. В этой ситуации упоминать её силу как причину, по которой он не смог взять её с собой — это как раз доказывало, что он совершенно не видит саму Беатрис.
Неудивительно, что она возненавидела его и вышвырнула вон.
«Нацуки-сан?»
«Субару?»
Что они увидели на лице погрузившегося в такие мысли Субару — неизвестно, но его похлопали по плечу и потянули за рукав. Если посмотреть, плечо похлопал сидящий справа Отто, а рукав потянула слева Петра. Оба разными способами вернули Субару к реальности, и, заметив, что сделали одно и то же, поморщились. Глядя на этих двоих, Субару облегчённо вздохнул.
«Господин Субару. Я считаю, что нам всё равно стоит выбрать этот путь».
И тут Фредерика выступила с этим заявлением перед вздыхающим Субару. Подняв взгляд на Субару, Фредерика подняла палец:
«Как вы и сказали, господин Субару, на первый взгляд ситуация безвыходная. Окрестности поместья окружены свирепыми маги