Клейн отвёл взгляд и посмотрел на густой лес позади, куда почти не проникал свет, примерно понимая, где находится.
Это был «Заброшенный Лес», который Гроселль охранял при «Дворе Великанов».
Деревья в лесу достигали десятков метров в высоту и были настолько толстыми, что их могли обхватить только несколько великанов, но кора была пятнистой, во многих местах гнилой, ветви и листья полностью засохли, поникли, переплетаясь друг с другом, словно тусклые облака, парящие в воздухе.
Гроселль и несколько других великанов, похожих на него, стояли на опушке леса, кто с топором, кто с мечом, сосредоточенно охраняя подступы.
— Согласно словам Гроселля, в этом «Заброшенном Лесу» похоронены отец и мать Короля Великанов Ормира, и никто, кроме этого Древнего Бога, не может ступить туда, включая их, стражей… Хм, родители Короля Великанов Ормира, должно быть, так называемые первородные великаны, самые безумные, свирепые и жестокие… Странно, почему Гроселлю снится такой сон? — размышлял Клейн, внезапно заметив нечто неладное.
Судя по тому, что он узнал, болтая с местными в городе Пезот, нынешний Гроселль — великан, родившийся и выросший здесь, и не имеющий никакого отношения к «Двору Великанов».
Поэтому этот сон был совершенно ненормальным!
— Согласно теории Общества Психологической Алхимии, которую упоминали мисс Дейли и мисс Правосудие, возможно, когда книжный мир создаёт персонажей, он использует или копирует подсознание и коллективное бессознательное оригинальных персонажей, а затем слегка изменяет, чтобы сознание удовлетворяло текущим настройкам. Так что нынешний Гроселль во сне под влиянием своего подсознания воспроизводит свою жизнь при «Дворе Великанов»… Если это так, то эту книгу можно назвать жестоким автором… — подумал Клейн, и вдруг его осенило, что это шанс получить информацию о «Дворе Великанов».
Раньше он намеревался напрямую спросить об этом Гроселля, но этот великан-страж, верный своему слову, погиб в битве с «Северным Королём» Юрисаном, а его дух быстро рассеялся после ухода из книжного мира, не дав возможности поговорить. Теперь у него появился другой способ — исследовать сон Гроселля.
Некоторая его часть, несомненно, будет абсурдной и преувеличенной, но остальное обязательно будет отражением реальности, и если тщательно изучить, можно будет отличить одно от другого.
— Гроселль никогда не входил в «Заброшенный Лес», и даже если там есть сцены, они происходят из его воображения, так что нет необходимости исследовать… — Клейн медленно перевёл взгляд на гору, где находился Двор.
Она была невысока, что означало, что «Заброшенный Лес» расположен на горе довольно близко ко Двору, и оттуда должна быть дорога, ведущая прямо к жилищу Древнего Бога.
Клейн не стал тратить время на поиски, а сразу направился к Гроселлю, приняв вид, будто они хорошо знакомы, и неторопливо спросил: — Как мне вернуться ко Двору?
Он знал, что Гроселль — честный великан, а во сне он был бы ещё честнее.
Гроселль почесал затылок и, озадаченно улыбнувшись, ответил: — Разве не через «Туннель Пустоши»?
Он указал вперёд и добавил: — Обойди ту скалу, и увидишь.
— Спасибо, — с чувством поклонился Клейн.
Провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, Гроселль снова почесал затылок и растерянно пробормотал: — Кто он? Почему он кажется мне знакомым…
Обогнув выступающую из скалы глыбу, Клейн увидел перед собой огромную пещеру высотой не менее тридцати метров.
У входа стояла каменная стела, на которой были вырезаны вертикальный глаз, прямой нос и толстые губы — словно голова великана была вдавлена внутрь, и видна только передняя часть.
Как только Клейн приблизился, рот на стеле открылся: — Почему ты вернулся ко Двору раньше времени?
— По зову Короля, — невозмутимо солгал Клейн, ведь во сне все существа были примерно так же умны, как хозяин сна, то есть Гроселль.
Губы на стеле сомкнулись и разомкнулись, издавая гулкий голос: — Ответь на мой вопрос, иначе не пройдёшь.
…В такой момент, если бы у него было «Магическое зеркало»
Губы на стеле сомкнулись на три секунды, а затем раскрылись: — Если твоя жена, твоя дочь и женщина, на которую ты засматриваешься, попросят тебя рассудить, кто из них самая красивая, что ты выберешь?
Это совершенно не похоже на стиль вопросов «Магического зеркала»… — подумал Клейн, быстро соображая, и почти через десять секунд ответил: — Моей мудрости недостаточно, чтобы решить это. Я назначу кого-то более мудрого, чтобы он дал ответ.