Запах этих консервов из рыбы-волка действительно острый… не только вонючий, но и отвратительный… просто биохимический яд! Клейн присел в углу и выждал более десяти секунд, прежде чем прийти в себя.
В тот момент он слишком недооценил запах консервов из рыбы-волка, не смог вовремя принять наиболее эффективные меры и не использовал на месте «бумажный заменитель» или не создал невидимую воздушную трубку, притворяясь, что дышит под водой.
Теперь он наконец-то глубоко осознал, насколько мудрым было решение не открывать банку рыбы-волка в общественном месте!
Фу… Клейн выдохнул, медленно встал, взял багаж и шаг за шагом направился к выходу из порта.
Первым впечатлением Клейна об этом городе под названием Нас было то, что дома в основном белые и широко используются каменные материалы; вторым — что он расположен не слишком далеко на севере, но температура довольно холодная, даже сейчас, в апреле, всего несколько градусов по Цельсию; третьим — что здесь много китобойных домов, где огромные белые киты разделываются на кожу, мясо, жир, кости и «серый янтарь».
Последние два — один используется для изготовления каркасов бальных платьев, другой — лучшие духи, будь то в качестве благовоний или добавки в духи, это роскошь, доступная только аристократам и богачам.
Что касается кожи, мяса и жира белого кита, у них тоже есть своё применение: из них можно делать одежду, еду и масло. В Насе, на Гаргасских островах, кулинария из белого кита сформировала уникальную культуру с разнообразными техниками и знаменитыми ресторанами.
Клейн проходил мимо китобойных домов и видел, как телеги с отделённым жиром направлялись к недалёкой фабрике, извергающей чёрный дым. Это был нефтеперерабатывающий завод в характерном для Гаргаса стиле, где жир белых китов превращали в китовый жир, разливали по бутылкам и бочкам, делая его превосходным топливом и кровью некоторых отраслей промышленности.
Очень характерно… Клейн выдохнул облачко пара и ненадолго остановился, наблюдая.
Выйдя из порта и попав в город, он услышал шумный говор на фейсакском языке.
Клейн, владеющий древнефейсакским языком — источником североконтинентальных языков, давно уже хорошо знал речь северных варваров. Услышав шум, он повернул голову и увидел группу высоких, со светлыми волосами людей, несущих транспаранты, марширующих по улице.
На переднем транспаранте чётко было написано их требование: «Выступаем против неумеренного промысла белых китов, нам нужно устойчивое развитие!»
Пф… Клейн едва не опростоволосился, но тут же решил, что концепция «устойчивого развития» на девяносто девять процентов была «изобретена» императором Розелем.
Переведя взгляд, он посмотрел на остальные транспаранты и всё яснее понял цель этого марша: «Охота на китов для выживания, а не для развлечения!»
«Человек не выше белого кита!»
«Жадные демоны, убирайтесь из Наса!»
В этот момент полицейские в серой форме с щитами, длинными вилами и дубинками преградили путь демонстрантам.
После короткой перебранки ситуация быстро накалилась.
Многие молодые люди из толпы демонстрантов швыряли открытые банки с рыбой-волком, бутылки с тряпками и горячительным, полицейские тоже перестали сдерживаться, ответно давили, били дубинками.
Клейн зажал нос, наблюдая за огнём на улице, и заметил, что многие прохожие не обращали на это внимания; за исключением тех, кто смотрел, остальные продолжали идти по своим делам.
Похоже, в Насе это обычное дело… Неужели демонстрации перерастают в конфликты? Достойно Фейсакской империи… — пробормотал Клейн, обошёл эту улицу и, найдя случайную гостиницу, остановился.
Он зарегистрировался под именем Герман Спарроу, ничуть не беспокоясь, что информация, распространённая «вице-адмиралом болезней» Трейси, заставит Церковь Владычицы ночи считать его «Безликим»; ведь он вовсе не собирался искать на китобойном пути русалок, ставших последовательницами богини, а намеревался сразу направиться в опасный район на востоке Моря Сониа.
Что касается безопасности на Гаргасских островах, ему не нужно было беспокоиться: это колония Фейсакской империи, единственная легальная религиозная организация — Церковь Бога войны, которая очень враждебно относится к Церкви Владычицы ночи.
Клейн изначально опасался встретить здесь множество «Безликих» — так много, что, пойдя в соседний ресторан на обед из кита, столкнёшься с семью-восемью, — но потом, хорошенько подумав, разумно исключил такую возможность.
Это, во-первых, потому, что самих обладателей пути «Гадатель» редко встретишь, а выше Последовательности 8 Клейн до сих пор встречал только троих; во-вторых, обладатели Последовательности 6 не растут как сорняки повсюду, даже здесь, в раю пиратов, те, чья награда достигает 5000 фунтов, — редкие животные; в-третьих, «Безликие», подготовившись, садятся на китобойные суда в поисках русалок — либо начинают верить в богиню, либо тонут и становятся исследователями, либо, обладая высоким интеллектом, ловят момент, успешно повышаются и безопасно уходят. Редко кто задерживается на Гаргасских островах надолго.
Во всём Насе, кроме меня, не больше двух «Безликих»… — поправив одежду, Клейн не стал спешить связываться со «звёздным адмиралом» Каттелеей. В хорошем настроении он вышел на улицу и, следуя советам, услышанным в путешествии, стал искать вкусную еду.
Сырое филе белого кита, жареные китовые стейки, китовый жир со шкурой, запечённое китовое мясо… Клейн, как настоящий путешественник, сменил три ресторана и попробовал разные блюда.
Неплохо, довольно характерно. Рыбный запах не слишком сильный, наоборот, возбуждает аппетит… отрыжка… — Клейн прикрыл рот, вышел на улицу и заметил, что уличных фонарей здесь мало, но свет из окон домов достаточно ярок, что в некоторой степени смягчает ночную тьму.
Холодный ветер с моря заставил Клейна поднять воротник. Голубая запонка на манжете потускнела, глубоко врезавшись в рукав.
По сравнению с кольцом, запонки больше соответствуют образу Герман Спарроу, поэтому Клейн не винил того «мастера», который самовольно изменил заказ.
А губная гармошка, закрепившая ритуал призыва существ из Мира духов, полностью совпадала с намерениями Клейна; её можно было использовать полтора года, она была серебристо-белой, изящной и красивой.
Когда он взял гармошку, Клейн представил такую картину: безумный и сильный искатель приключений тихой ночью, под глубоким лунным светом, опирается на борт корабля и играет на губной гармошке грустную мелодию.
Но, к сожалению, эта гармошка вообще не издаёт звука и может использоваться только для призыва Рейнет Тинекерр.
Еле заметно покачав головой, Клейн твёрдо зашагал по пустынной холодной улице Наса и вернулся в гостиницу.
Отдохнув во сне, на следующее утро он пришёл на Улицу Серого Янтаря и зашёл в лавку под названием «Бешеный танец кита».
Взглянув на беловолосого хозяина, который был выше его на голову, Клейн постучал пальцем по прилавку и сказал на фейсакском: — Купить китовый жир.
Лицо хозяина было всё в морщинах, на нём была только куртка из кожи белого кита, светлые прожилки имели странную красоту.
— Сколько? — хозяин как раз пил крепкий алкоголь большими глотками, не обращая внимания на беспорядок с товаром.