На окраине к западу от северного района, в почти заброшенном трёхэтажном доме.
Когда-то это здание принадлежало Медицинскому колледжу Бэкленда, но основная часть колледжа уже переехала в лучшее и более подходящее место, оставив лишь небольшое количество преподавателей и студентов, не сумевших успешно окончить курс в тот год, «присматривать» за этим местом.
Одри, облачённая в белый халат, с маской того же цвета на лице, убрала свои блестящие золотистые волосы под холодную стального цвета хирургическую шапочку.
Она перевела взгляд на
Гм... это такое качество, что она в любой момент может взять скальпель и вспороть пациенту живот... Одри ничего не сказала, отступив на полшага, последовала за Форс в аудиторию впереди.
Получив от Форс сведения, переданные Хью, она была весьма напугана, потому что мистер «Дурак» говорил, что это простое задание.
Подумав, что «простое» может быть таковым лишь относительно самого мистера «Дурака», Одри, воспользовавшись моментом, когда была одна в маскировке, прошептала имя почтения, тихо помолилась и подробно доложила о случившемся.
Однако до сих пор она так и не получила ответа.
Пройдя через ворота и войдя в комнату, Одри инстинктивно огляделась и обнаружила, что это не обычная аудитория: здесь стояли четыре скелета-экспоната и четыре стеклянных гроба, наполненных консервантом, в которых покоились четыре обнажённых тела с бледной кожей.
В передней части аудитории также стояла прозрачная стеклянная колонна, заполненная жидкостью, в которой плавал труп мужчины в чёрной академической мантии.
Одежда плотно облегала его тело, создавая ощущение тяжести, он не обмяк, а ровно парил в центре колонны.
Такое ощущение, будто он утонул, пока был жив, а не был помещён туда после смерти... Одри, как Зритель, сделала предварительное заключение.
Кроме того, она заметила, что за длинными столами в комнате сидели несколько человек в белых халатах, масках и хирургических шапочках; они молчали, такие же неподвижные, как и окружающие их трупы и скелеты.
Взглянув на алое зарево луны, наконец показавшееся из-за туч, и на мрачную ночь, Одри снова оглядела аудиторию и невольно содрогнулась от животного страха.
Но в то же время она чувствовала возбуждение и волнение.
Вот так и должна жить та, кто обладает сверхъестественными способностями... беззвучно пробормотала Одри и, следуя за Форс, села в углу.
Подождав ещё немного, в передней части аудитории, в вертикальной стеклянной колонне, плавающий труп в чёрной академической мантии внезапно открыл глаза и произнёс, пробиваясь сквозь все преграды: — Начнём.
…
Восточный район, улица Дарави.
Клейн, одетый в запачканный пылью серо-голубой рабочий комбинезон и кепку, шёл по тёмной улице, где лишь несколько газовых фонарей ещё горели.
Из окон квартир по обеим сторонам пробивался слабый свет свечей, смешиваясь с алым лунным светом, с трудом пробивавшимся сквозь облака, и едва очерчивая силуэты прохожих на улице.
Клейн встречал прохожих в старой и рваной одежде, с отчаянием на лицах — это были бродяги, которых разгоняла полиция.
Им негде было спать, они бесцельно бродили по улицам, изредка находя возможность отдохнуть в незаметном углу или на скамейке в парке, но вскоре их снова прогоняли.
В холодной и глубокой тьме ночи Клейну казалось, что они больше похожи на ходячих мертвецов, чем те, кого он видел раньше, а весь Восточный район напоминал пропасть, более глубокую, чем в мифах и легендах.
Он резко вдохнул, но раздражённое горло заставило его закашляться. Он поспешно собрался с мыслями и краем глаза наблюдал за многоквартирным домом на углу улицы — тем самым, со следами взрыва, которые ещё не заделали.
«Чтобы следить за местом преступления, лучше всего и незаметнее всего занять квартиру напротив, на третьем, четвёртом этаже или на крыше…» — анализировал Клейн, применяя знания, полученные в отряде «Смотрящих во тьму».
Всё это время он не замедлял шаг, чтобы не вызвать подозрений.
Дойдя до перекрёстка, Клейн плавно миновал дом номер 1 и вошёл в здание напротив места преступления.
Подобные места не были ему незнакомы: снимаемая им однокомнатная квартира в Восточном районе находилась в похожем доме, а раньше, в городе Тинген, он со своим братом Бенсоном и сестрой Мелиссой долгое время жил в квартире, лишь немного лучшего класса — это был как собственный опыт Клейна, так и обрывки памяти прежнего хозяина тела.
Погружённый в размышления, Клейн надвинул кепку ниже на глаза, опустил голову и, ступая по скрипучей лестнице не слишком быстро, но и не медленно, поднялся на третий этаж.
Из-за неприятного происшествия тем вечером у него не было револьвера, поэтому он держал одну руку в кармане, зажав между пальцами несколько карт Таро.
В коридоре третьего этажа, где не было света, а лишь слабый лунный свет, Клейн не спешил идти вперёд, внимательно изучая планировку.
Прямо напротив места преступления — левая сторона; лучший обзор для наблюдения, должно быть, из третьей комнаты отсюда… Клейн начал осторожно продвигаться медленным шагом.
Пройдя две комнаты, он опустил правую руку в карман и бесшумно открыл железную сигаретницу.
Мгновение спустя его пальцы коснулись «Чёрного ока», и в ушах тут же раздался шёпот, разрывающий разум и мозг.
В то же время, с помощью этого заражённого предмета, Клейн увидел чёрные странные тонкие линии.
Эти линии парили в пустоте, и хотя некоторые из них пересекались или слегка переплетались, проследив их до истока, всё же можно было различить, кому какая принадлежит.
Соответствующие образы отразились в мозгу Клейна, который вот-вот должен был «свариться»: мужчины, женщины и дети, спящие на двухъярусных кроватях, и несколько арендаторов, лежащих на полу.