Быстрые шаги, доносившиеся издалека, достигли ушей Клейна, стоявшего у двери комнаты дежурного, и немного успокоили его.
— Что случилось? — глухо спросил первым добравшийся до места Леонард, сжимая в руке револьвер.
Увидев, что тот с трудом тормозит, Клейн вспомнил рассказ Розанны. Три года назад, когда Леонард только стал «Бессменным», он, не успев привыкнуть к силе зелья, попытался сбежать с лестницы на спринтерской скорости и превратился в колесо.
Клейн кашлянул и указал на Врата Чейниса: — Сначала оттуда донесся громкий стук, потом он сменился хлопками, а затем дверь приоткрылась.
— Врата Чейниса открылись? — переспросил невысокий Кон Ли с изумлением.
— Да, приоткрылись. — Клейн хотел продолжить, но заметил, что Леонард, Кон Ли и Ло Яо, вместо того чтобы подойти к комнате дежурного, остановились в нескольких шагах, образовав дугу, будто готовясь к обороне от него.
Он запнулся: — Вы подозреваете меня?
— Нет, не подозреваем. Это обычная процедура, — покачал головой Кон Ли.
В этой напряженной атмосфере Леонард, как обычно несерьезно, улыбнулся и добавил: — В других епархиях были случаи, когда вышедший из-под контроля Мистик, дежуривший у Врат Чейниса, звонил в колокол, а затем, пока помогавшие ему товарищи отвлеклись, убивал их одного за другим.
— Ладно, — Клейн перестал чувствовать себя обиженным или злым из-за такой реакции. — Тогда как мне доказать, что я не вышел из-под контроля?
Леонард перестал улыбаться, четыре раза коснулся груди и низким голосом произнес молитву: — Они наги и голодны, без крова в холоде.
— Они промокли под дождем, и, не имея убежища, прижимаются к скале.
— Они — матери, у которых отняли детей, сироты, потерявшие надежду, бедняки, сбитые с праведного пути.
— Вечная Ночь не оставила их, даровав им свою милость.
……
Святые и милосердные слова молитвы разнеслись под землей, принося спокойствие душам, телам и сердцам присутствующих.
Убедившись, что Клейн не проявляет признаков безумия, Леонард прекратил чтение и, улыбнувшись, сказал: — Все в порядке. Ты по-прежнему наш надежный товарищ.
Молчаливая холодная Ло Яо взглянула на Врата Чейниса и спросила: — Когда дверь приоткрылась, что ты увидел?
— Я увидел Куклу несчастья, ту, что в черном классическом придворном платье, 3-0625, — ответил Клейн с остатками страха. — Но не прошло и трех секунд, как ее затянула обратно невидимая сила, и Врата Чейниса снова закрылись. Что это было?
Леонард обменялся взглядами с Кон Ли и Ло Яо: — Хе, мы знаем не больше твоего. Раз Врата Чейниса снова закрылись и аномалий больше нет, нам не следует туда входить сейчас. Надо дождаться рассвета и капитана.
В этот момент Ло Яо холодно добавила: — Я останусь здесь и буду дежурить вместе с тобой.
— Ладно, — развел руками Леонард. — Как сильнейший здесь, я тоже остаюсь. Кон Ли, возвращайся на второй этаж, чтобы полиция не ломилась в закрытую дверь в случае срочного дела.
Кон Ли ничего не сказал, просто кивнул и ушел.
Леонард взглянул на Клейна и Ло Яо: — Может, продолжим игру в карты? В такой ситуации нужно немного развлечься, чтобы не быть слишком напряженными.
— Без проблем, — Клейн поправил револьвер и убрал его в кобуру под мышкой. Ло Яо не сказала ни да, ни нет и, распустив гладкие черные волосы, вошла следом в комнату дежурного.
Во время игры в «Борьбу с помещиком», нет, в «Борьбу со злом», Клейн как бы невзначай сказал: — Кукла несчастья, я имею в виду 3-0625, судя по описанию в материалах, она не должна обладать живыми свойствами…
— Ха-ха, три туза, — Леонард выложил карты и небрежным тоном продолжил. — За последние сорок лет 3-0625 ни разу не проявляла живых свойств. Можем считать, что описание верно, и строить на этом дедукцию.
— Пас. У тебя есть идеи? — кратко спросила Ло Яо.
Клейн колебался, стоит ли сбросить три «двойки», а Леонард, отпив глоток свежесваренного кофе, сказал: — Да. Раз 3-0625 сама по себе не обладает живыми свойствами, ее сегодняшнее поведение определенно вызвано влиянием другого фактора, и фактор этот появился недавно. Иначе она уже давно показала бы нам эту свою сторону.
— А что изменилось за последний месяц за Вратами Чейниса?
Ло Яо взглянула на три «двойки», сброшенные Клейном, и, помедлив несколько секунд, сказала: — Есть только одно отличие от прошлого: за Вратами Чейниса одну ночь пролежали записи семьи
Леонард посмотрел на свои карты, постучал по столу и улыбнулся: — Если бы они могли заставить Куклу несчастья проявлять аномалии, «2-049» уже давно устроила бы нечто подобное за Вратами Чейниса в Бэклунде. Так что я подозреваю, что проблема в записях семьи Антигонус.
Клейн задумался и, не в силах сдержаться, закивал: — Это наиболее вероятно… Леонард, я и не знал, что ты умеешь хорошо рассуждать.