«Итак, кем ты являешься сейчас?»
На вопрос Гюрье я задумался.
«Каким я кажусь тебе?»
Подумав, я задал встречный вопрос.
Да, отвечать вопросом на вопрос — не лучший приём, но тут нечего было поделать.
Потому что я сам не знал ответа.
«И то, и другое, и ни то ни другое. Сейчас ты настолько перемешался, что невозможно определённо назвать что-либо одно. Однако, похоже, твоё сознание ближе к Ариэль.»
«Аа, значит, так и есть.»
Я горько усмехнулся и потёр затылок.
Я и сам предполагал нечто подобное, но когда тебе это указывает другой человек — ощущение всё равно становится непривычным.
«По манере речи ты тоже ближе к ней, впрочем.»
«Да. Если уж на то пошло, мне кажется, и образ мыслей тоже ближе к её стороне.»
Иначе я бы не чувствовал себя столь безмятежно.
Прежде я был осторожным и трусливым.
То, что я переживаю утрату собственной идентичности в режиме реального времени и до сих пор не сломался — лучшее доказательство того, что я уже не прежний.
«И что ты собираешься делать дальше?»
«Не знаю.»
Я и правда не знал.
При такой степени смешения душ даже победа над его телом, пожалуй, уже не спасёт ситуацию.
А главная проблема состояла в том, что я не мог придумать способ его одолеть.
Даже если бы я победил — он таинственным образом воскресал заново, а поскольку он умеет телепортироваться, поймать его и подавно нелегко.
В прошлый раз мне удалось с ним столкнуться лишь благодаря везению и тому, что он — идиот.
Сколько ни гонись за ним — не поймаешь, а если и поймаешь — не одолеешь.
А если даже одолеешь — обратно в прежнего себя я уже не вернусь.
Гарантии того, что вторжение прекратится, тоже нет.
Тупик со всех сторон.
«Честно говоря, я уже в тупике. Шансы, что я сохранюсь как «я», — примерно пятьдесят на пятьдесят. Но и тот остаток — можно ли его ещё называть мной? В каком-то смысле можно сказать, что сама Ариэль уже переменилась и перестала быть собой.»
«Умерла» — я бы так не сказал.
У меня до сих пор сохранились чёткие воспоминания и чувства — как Ариэль.
Но мой образ мышления отличается от прежнего.
Могу ли я вообще называть это собой?
Задача без решения.
«Почему ты не обратился ко мне, прежде чем дошло до этого?»
Гюрье спросил это с едва заметной грустью в лице.
«Ну и кому ты советуешь обращаться? Тому, кто пьёт за одним столом с моим врагом?»
Ты явился с серьёзным видом, но мой нюх не обманешь.
Гюрье пил.
Более того, по едва уловимому запаху я понял, что он контактировал с телом моего врага.
Помимо знакомого запаха, чувствовался ещё и человеческий, так что там, видимо, был ещё кто-то.
«Я просто выполняю свои обязанности администратора и соблюдаю нейтралитет.»
«Я понимаю. Именно поэтому ты и не мог обратиться ко мне.»
Гюрье — администратор.
При управлении этим миром ему нельзя отдавать предпочтение кому-либо из личных соображений.
Поэтому, даже оказавшись на краю гибели, нельзя полагаться на Гюрье.
Это было бы нечестно.
«И всё же. Даже если бы ты не мог действовать напрямую, ты мог бы выступить посредником.»
«С самого начала ныть и просить помощи — это же стыдно.»
«И вот результат твоей упрямой гордости.»
«Ну, когда ты так говоришь...»
Возможно, я и правда из-за долгой жизни напрасно раздулся от гордости.
Если бы я с самого начала обратился к Гюрье, до такого дело бы не дошло.
Но я об этом не жалею.
«С твоей точки зрения, проблема решалась бы, если бы я попросил о посредничестве?»
«Как минимум, можно было договориться о перемирии. Вы с тем человеком стремитесь к одному.»
«Понятно.»
Этого было достаточно.
Даже если моё «я» исчезнет, останется тот, кто унаследует мою волю.
Если меня поглотит именно этот человек, моё исчезновение не будет бессмысленным.
«Тогда ещё не поздно?»
«М-м. Лучше не надо. Раз уж дошло до этого, я хочу увидеть финал сам.»
«Понимаю.»
Буду ли я существовать дальше или исчезну...
«С твоей точки зрения, какова вероятность того, что я сохранюсь?»
«Пятьдесят на пятьдесят. Разделение душ достигло уровня, который даже я не в силах преодолеть. В любом случае какая-то форма твоего «я» сохранится, но какая именно — я даже представить не могу.»
«Ясно.»
«Похоже, и та сторона, что вселилась в твою душу, тоже утратила возможность остановить слияние по собственной воле. Непонятно, чьи мысли в итоге возьмут верх. Может быть, в результате смешения вы оба превратитесь в нечто совершенно иное.»
Будем надеяться, что этого не произойдёт.
По возможности я хочу остаться, и буду сопротивляться, сколько смогу.
«Пока что я отправлюсь в погоню за его беглым телом. А дальше решу, когда доберусь.»
«Понимаю. Я бы хотел, чтобы и ты, и он сохранились и помирились.»
«Что, застолье породило привязанность?»
«Да. Могу понять, почему тебе нравится Д. Это весьма забавное существо.»
На мой шутливый вопрос Гюрье честно так ответил.
Необычно.
Этот мужчина обычно не выказывает подобных чувств к кому-либо, не связанному с госпожой Салиэль.
Видимо, Д ему очень понравился.
«Измена?»
«Разумеется, нет. Забавная, когда за ней наблюдаешь, но вблизи — крайне неприятное существо. К подобному невозможно испытать романтические чувства.»
«А, понятно.»
Это комплимент или оскорбление?
Скорее второе.
«Ну что ж, я постараюсь изо всех сил, чтобы однажды мы втроём могли выпить вместе.»
«Да. Держись.»
Мы обменялись словами, которые могли стать прощанием на эту жизнь.
Гюрье собрался телепортироваться, и я вдруг заметил.
«Погоди! Земляного дракона забери!»
«Отказ.»
Быро ответив, Гюрье телепортировался вместе с тушей земляного дракона.
После этого я осмотрел Нижний слой, но и остальных земляных драконов тоже забрали.
Чёрт.
При следующей встрече я обязательно отомщу за это.
Ради этого я уже не мог позволить себе исчезнуть здесь.