«Превосходно».
Земляной дракон Гакия рухнул.
«Это моя реплика».
Было это действительно превосходно.
Несмотря на подавляющую разницу в силе, земляные драконы во главе с Гакией всё же сумели меня задержать.
Не считая нынешних особых противников, с которыми я веду бой, в прямом столкновении я не попадала в столь затруднительное положение уже очень-очень давно.
«Моя... мечта... свершилась».
Свет погас из глаз Гакией.
Дракон, проживший долгую жизнь, завершил свой путь.
Я смотрела на поверженное тело Гакией.
Впрочем, особых отношений между мной и Гакией не было.
Но сам факт гибели древнего дракона вызывал во мне нечто, подобное неизъяснимой грусти.
Ещё одно древнее существо исчезло из мира.
И это было сделано моими руками.
Тем более.
Я отмахнулась от бесполезных чувств.
Мне предстояло ещё кое-что сделать.
Сначала нужно было съесть тело Гакией, а потом — ещё восемь туш.
Из-за моих передвижений по самому нижнему слою тела драконов, павших по дороге, оказались разбросаны повсюду.
Хлопотно, но придётся собрать их и съесть каждую.
Оставлять остатки — против моих принципов.
Стоп.
Странно.
Разве у меня были такие принципы?
М-м-м?
Да ладно.
Нет.
Не ладно.
Это не ладно.
Предвестия были.
Но чтобы мои мысли столь открыто изменились — это было впервые.
С каких пор?
Да нет, всё ясно.
В то время, пока земляные драконы меня задерживали.
Мой нынешний противник.
Это была угроза, с которой я столкнулась впервые за всю свою жизнь.
Я живу уже очень давно.
В этом мире, вероятно, я уступаю в продолжительности жизни лишь Салиэру и Гюлье.
За столь долгую жизнь бывали моменты, когда мне грозила смерть — и не раз.
Я не была настолько выдающейся — до тех пор, пока Салиэл не подобрала меня. До этого я жила на грани жизни и смерти.
Даже после того как Салиэл меня подобрала, я неоднократно была близка к гибели, и выживала просто благодаря удаче.
В начальный период существования Системы я тоже не раз оказывалась в критических ситуациях.
Меня едва не убивали Порождения Системы — монстры, меня преследовали представители Человеческой расы и Демонической расы, за мной охотились даже эльфы.
Я преодолевала все эти кризисы и постепенно стала древнейшим божественным существом.
Благодаря милости Системы — чем больше сражаешься, тем сильнее становишься.
Ирония, не правда ли?
Среди всех моих товарищей — наравне с Гобгобом — я была одной из самых слабых, а теперь обладаю силой, сопоставимой с сильнейшей в мире.
Но для обретения этой силы мне пришлось вести столько сражений...
Обратившись к своему боевому пути, я поняла — нынешний противник был совершенно иным.
Он впивается прямо в душу и пожирает её.
Это было подобно деяниям бога, о которых я слышала.
В этом мире на такое был способен лишь Гюлье.
У меня были подозрения.
Мои подчинённые вели себя несколько странно.
Но я проигнорировала это.
В конце концов, они были лишь пешками.
Если они немного пошатнулись, но всё ещё пригодны — и ладно.
Так я считала.
Как раз тогда Гюлье принёс мне сведения о переселенцах из иного мира.
Они оказались жертвами, и к тому же Администратор D настаивал, чтобы по возможности их не трогали.
В тот момент я даже представить не могла, что это окажет на меня столь сильное воздействие.
Переселенцы ещё были молоды, и даже если дело дойдёт до столкновения — у меня была отсрочка в несколько лет.
Я слишком расслабилась.
Не могла я и подумать, что среди переселенцев окажутся те, кто планирует захватить моих подчинённых.
Более того — их удар был направлен и на меня.
Когда я осознала это, душа уже была порабощена.
И постепенно пожиралась.
Атака, с которой я никогда раньше не сталкивалась.
Мучительное ощущение того, как моё существование целиком поедается.
Я пыталась сопротивляться, но поле боя — непривычная для души арена — не позволяло делать ничего, кроме как выигрывать время.
С пользователями Гетеродоксальной Магии я сражалась не раз.
Та магия тоже действовала на душу.
Но с ней можно было справиться.
Достаточно физически убить заклинателя.
Но этот противник — другое дело.
Для начала — его основное тело было далеко отсюда.
Я искала его настоящее тело.
Обратным отсчётом по той связи, через которую он проник в мою душу.
Подобного я никогда раньше не делала, да и среди моих Навыков не было такой способности.
Поэтому точной уверенности у меня не было.
Просто я чувствовала, что он где-то там.
Именно поэтому я направилась к Великому Элло Лабиринту.
В итоге по дороге я услышала слухи о пауке-монстре, которого называли божественным существом, и встретилась с ним лицом к лицу.
Мои подозрения подтвердились — с ним была связана моя душа.
Он оказался моим подчинённым — пауком, чья аномальная эволюция зашла далеко дальше, чем он сам предполагал.
Как могла возникнуть такая нерегулярность?
Само иронично то, что понимание пришло благодаря прогрессирующему пожиранию со стороны того, кто вселился в меня.
Переселенец из иного мира.
Более того — замешан Администратор D.
Это был худший из возможных вариантов.
Тот, во вмешательстве в дела которого Гюлье запрещал.
Но если я просто буду сидеть сложа руки — меня поглотят.
И я убила его.
Должна была убить.
И всё же в моей душе он по-прежнему оставался.
И смутно, через связь душ, я уловила, что его основное тело не погибло.
Не зная, что делать, я решила для начала расправиться с тем, чьё тело было захвачено — раз его местонахождение было известно.
Расправилась.
Должна была расправиться.
И всё же он, по всей видимости, не умер, а возродился в другом месте.
Я не понимала, что происходит.
Живу давно, но столь нелепого противника мне встречать не приходилось.
Не зная, что делать, я была на грани слёз — а тут ещё земляной дракон нанёс удар.
И вот я здесь.
Ситуация близка к худшей.
Я уже не уверена, что я — это я.
И при этом меня это особо не тревожит.
Как-нибудь всё образуется — вот единственная мысль, которая приходит в голову.
Возможно, даже мой характер начал меняться из-за пожирания.
Может быть, я лишь считаю, что я — это я, а на деле уже полностью поглощена.
И всё равно я думаю — ну и ладно.
Страшно осознавать, что я сама себя так воспринимаю.
Размышлениями тут не поможешь.
Видимо, в моём сознании вариант «не есть земляного дракона» не существует.
На деле я и правда голодна, и если учитывать эффект Прожорливости — мне действительно стоит поесть.
Раз так — сомневаться незачем.
«Итадакимасу».
«Не ешь».
Мне ответили.
Я обернулась — и увидела стоящего позади Гюлье, который смотрел на меня с непростым выражением лица.