В течение нескольких дней я оставался на базе.
Как и ожидалось, строительные работы на передовой оказались слишком тяжелыми для старика в возрасте 80 лет, и дедушка, казалось, неважно себя чувствовал.
Дворяне могут сохранять здоровье, пока у них есть магическая сила, но накопление стресса также может привести к недомоганию.
Раны, полученные в битвах между владельцами магической силы, внешне заживают, но, по-видимому, урон накапливается внутри тела.
Поскольку дедушка с юных лет вел жизнь воина, под кожей, вероятно, скрывается множество невидимых шрамов.
Тот факт, что даже с магической силой Главного предка он чувствует себя плохо, служит доказательством того, что он сражался со многими дворянами.
Можно сказать, это старые раны чести. Сами раны исцелены магией исцеления, поэтому невидимы.
И, к сожалению, даже моя мощная магия исцеления, основанная на моём количестве магической силы, не может это вылечить.
Думаю, причина, скорее всего, не в физических травмах, а в накоплении магических остатков от полученных атак магией, что ухудшает самочувствие.
Это похоже на то, как легко залечить порезы, но трудно вылечить тело, пораженное минеральной интоксикацией.
Пока я беспокоился об ухудшении здоровья дедушки, который продолжает убивать дворян и рыцарей бывшей Войстры, дедушка подошёл ко мне.
«Уилк, прошу, передай это. А это для Фанни».
«Хорошо».
Я получил от дедушки письмо для отца и также взял на себя сувенир для Фанни. Поскольку Фанни подарила дедушке меховую теплую одежду, это, вероятно, ответный подарок.
Сувенир для Фанни был в маленьком деревянном ящике, и содержимое было невидно.
Дедушка, заметив, что я пытаюсь угадать содержимое ящика, положил на стол набитый под завязку мешок из льна.
«Карманные деньги».
«Спасибо».
Грязноватый льняной мешок, которого дворяне обычно не берут в руки, был настоящей монетницей. Расвязав шнур и заглянув внутрь, я увидел большое количество серебряных монет.
«Что это?»
«Это накопилось, пока я обходил ближайшие деревни. Жители всегда сначала предлагают своих дочерей, но когда я отказываюсь, они дают это».
Дедушка не обходил деревни с целью собирать серебряные монеты, но раз их наличие не создавало проблем, он молча их принял, так он сказал.
Вероятно, жители деревень, напуганные приходом армии Корденц, выдали последние сбережения, чтобы как-то заручиться его расположением.
Если бы я сопровождал его, он бы удовлетворился сексом с деревенскими девушками, — неудачное совпадение.
«Остальную переданную еду и вино я отдал солдатам. Серебряные монеты отдам Уилку».
Это явное смешение публичного и частного, но нигде нет никого, кто мог бы это указать. Я решил с благодарностью принять.
В любом случае, деревни, предлагающие дочерей, — прекрасны. В следующий раз, когда я приеду сюда, я непременно хочу сопровождать его.
Если подумать, если удастся получить потомство дворянина, в деревне родится ребёнок Порождённого предка. Возможно, у деревенских людей удивительно хитроумные мысли.
Идея предложить дочь 80-летнему дедушке, чтобы он зачал её, — поразительна.
Кстати, в деревне с чайными плантациями, которую я посещал ранее, мне тоже настойчиво советовали взять к себе дочь.
Тот девушка была довольно мила, похожа на Фанни — интересно, как она сейчас?
Я, с полуэрекцией, коснулся серебряной монеты указательным пальцем.
«Это имперская серебряная монета», — пробормотал я.
Это была не памятная серебряная монета основания империи, которую я нашёл ранее, а обычная имперская серебряная монета, ходящая в обращении.
Поскольку эти места изначально были имперскими владениями, имперские серебряные монеты, кажется, всё ещё ходят в обращении.
В Королевстве Левиос изредка меняют дизайн золотых монет, поэтому их видов много. Наоборот, в Империи Джинкаен часто меняют дизайн серебряных монет, поэтому их видов много.
«А. Обратная сторона…»
Взяв в руку одну монету, чтобы узнать, какого она вида, я обнаружил, что обратная сторона шершавит, будто её соскоблили наждачкой. Разобрать то, что там было изображено, было невозможно.
Проверил несколько других серебряных монет — все были такими же.
Профиль первого императора Джинкаена на лицевой стороне монеты остался нетронутым, но обратная сторона совершенно неразборчива.
Поскольку обычно ходачие имперские серебряные монеты имеют профиль первого императора на лицевой стороне, а на обратной — действующего императора, на стертой стороне, несомненно, был профиль третьего императора.
Пока я вертел монету подушечкой пальца, дед открыл рот.
«Можно пользоваться даже без обратной стороны. Не копи, а потрать всё в Намбонане».
«…Хорошо».
То есть это часть негативной кампании против третьего императора.
Если по империи и королевству ходят тысячи серебряных монет с помятым лицом третьего императора, его лицо в грязи.
Судя по привычному тону деда, возможно, он уже не раз делал подобное. Перед глазами возник образ солдат, которых заставляют бесконечно соскребать наждачкой обратные стороны монет.
Дед прав: серебро само по себе ценно, поэтому даже немного пошёрстеневшие монеты не теряют в цене и их можно использовать без проблем.
Раз получил в подарок, пусть и потрачу всё с размаху в Намбонане.
Если уж помогать негативной кампане, хочется потратить их так, чтобы они разошлись среди максимального числа людей.
Получив мешок с серебряными монетами, я направился к карете, которую приготовили Теш и Оди.
Вокруг кареты, в которую я садился, собрались солдаты с базы, чтобы провожать.
Я попрощался с дедом ещё раз и сел в карету.
Взглянув случайно, заметил в углу кареты стопку писем. Это письма, написанные военными чиновниками с базы для семей и знакомых в Нюнери.
Поскольку военные чиновники Армии Корденц обычно живут в казармах Нюнери, даже во время экспедиций они иногда так обмениваются письмами.
Я высунулся в маленькое окно, ещё раз поздоровался с дедом и приказал Теш отправиться.
Карета сразу набрала скорость, и фигуры солдат на базе стали уменьшаться.
Случайно высунувшись в окно, я заметил, что уже развивается довольно большая скорость.
Поскольку Теш обладает магической силой, он использует магию и при управлении каретой: уменьшает вибрацию, усиливает выносливость лошадей, чтобы поддерживать скорость.
По ощущению ветра, ударяющего в лицо при высунутом в окне, скорость, кажется, такая, будто на мопеде в прошлой жизни в Японии открыли газ до упора.
В этих местах горная тропа с плохим грунтом, но экипаж двигался так, будто это никак его не волновало.
«Молодой господин, что делать с той сумкой?»
Оди, сидевшая по диагонали напротив, взглянула на мешочек с серебром на моих коленях и спросила.
Я закрыл маленькое окно, повернулся к ней и протянул мешочек. В нём было довольно много монет, он был тяжелым, и я не собирался держать его на коленях.
«Положи его куда-нибудь»
«Хорошо»
Оди приняла мешочек, склонилась, чтобы поставить его в углу кареты, и начала подбирать место.
В почти не качающейся карете только попка Оди покачивалась из стороны в сторону. Казалось, она с трудом устраивает вещи в тесном пространстве.
Пока мы оставались на базе, я каждую ночь требовал тела Оди и вливал в неё свою семя.
Поскольку после возвращения в Намбонан случаев сближения с Оди станет меньше, я использовал возможность на максимум. Несомненно, я кончал минимум четыре раза за ночь.
Оди, считающая себя бесплодной, перед каждым сближением говорила что-то вроде «жаль тратить драгоценную сперму» и удерживалась, но я полностью игнорировал её советы.
Во-первых, моя сперма вовсе не так драгоценна.
Ведь она быстро восполняется, так что лучше выпустить её, пока есть возможность.