(Прости, сестрёнка... похоже, Примула стала злой девочкой) Пока учила Реста, Примула Розмари мысленно извинялась перед любимой сестрой.
Она знала Виолу давно. Когда дело касалось Виолы, Примула понимала абсолютно всё.
Виола обнимала Реста с видом полного безразличия, прижимая к нему грудь... но Примула без труда разглядела, что на деле сестра была далеко не спокойна и находилась в состоянии сильной растерянности.
(Сестра тоже серьёзно настроена... Я ожидала, что она наденет нижнее платье, чтобы посоперничать, но не думала, что зайдёт так далеко) Обнимая Реста и прижимаясь щёкой к его щеке... Примула ощутила всю серьёзность намерений сестры.
Обе сёстры Розмари были в нижних платьях.
Эта одежда, служившая им домашней, не была слишком откровенной, но всё же стеснительной для появления перед мужчиной.
Первой надела нижнее платье и вышла перед Рестом не жизнерадостная Виола, а замкнутая Примула, какой её все считали.
(Я не красавица, как сестра, и обаянием тоже не блещу... Поэтому мне надо постараться, чтобы Рест-сама хоть немного обратил на меня внимание!)
Неуверенная в себе Примула именно поэтому и выбрала дерзкий наряд.
Эффект оказался потрясающим.
Рест явно реагировал на наряд сестёр и на грудь, прижатую к нему.
(Рест-сама так покраснел — какая прелесть...!)
Глядя на покрасневшего до ушей Реста, Примула приобрела выражение лица, какое бывает у человека, лелеющего маленького зверька.
С детства Примула не ладила с мужчинами.
Будучи дочерью маркиза и обладая красотой с хрупким, мечтательным обликом — хотя сама она плохо это осознавала, — на светских сборах она нередко привлекала внимание мужчин, но никогда не испытывала к ним ничего, кроме страха.
Даже недавно, при контакте с Седриком Эберном, она испытала лишь неприязнь к мужчине, направлявшему непристойные взгляды на её грудь.
(И всё же... почему Рест-сама мне не страшен?)
Однако, как ни странно, к Ресту она не испытывала ни страха, ни отвращения.
Грудь, которую раньше она не хотела подставлять под мужские взгляды, спокойно переносила, если это был Рест, — и Примула даже радовалась, что он обращает на неё внимание.
Это было не бесстыдством... Осознание того, что её внешность пришлась по вкусу тому, к кому она испытывала чувства, давало ей радость и чувство превосходства, перекрывающие стыд.
(Грудь чуть больше, чем у сестры... Не думала, что однажды это пригодится...)
У сестёр были схожие черты лица, но по размеру груди Примула заметно превосходила Виолу.
Раньше она стыдилась этого и никогда не радовалась.
(Но теперь эта грудь может стать моим оружием. Вот этим-то я и могу победить сестру.)
«Ух...!»
Обхватив грудью руку Реста так, что она словно погрузилась в глубокое ущелье между её прелестями, Примула увидела, как его плечи дрогнули в ответ.
Как и ожидалось — милый... Примула ещё шире улыбнулась.
«Мх...!»
Виола, разгоревшись соперничеством с Примулой, обняла Реста.
(Сестра, как всегда, на высоте... Но я не могу проиграть!)
Виола с давних пор заявляла, что выйдет замуж за мужчину сильнее себя.
Она говорила, что это принесёт пользу дому Розмари, и не стеснялась произносить вслух о готовности пожертвовать собой ради процветания семьи.
Примула, с одной стороны, гордилась волевой сестрой, с другой — комплексовала из-за неё и одновременно волновалась о её будущем.
(Рада, что у сестры появился любимый человек. Но Реста я не уступлю...!)
Сёстры влюбляются в одного и того же человека — какая жестокая шутка судьбы.
Если бы Примула была прежней, она, возможно, отступила бы ради счастья сестры.
Но, познав настоящую любовь, она изменилась.
(Сестра, подобная солнцу, выходит замуж за моего любимого мужчину. А я всю жизнь останусь луной в её тени...)
Примула ещё не стала настолько взрослой, чтобы с улыбкой благословить это.
Реста она не отдаст. Не уступит.
Через десять лет, через двадцать — рядом с ней может быть только Рест.
Ни с кем другим она не сможет выйти замуж. Ни от кого другого она не хочет иметь детей.
Эти чувства с каждым днём становились сильнее и жгли сердце Примулы.
(Впервые в жизни... вот что значит любовь...)
Наблюдая за сестрой, которая напускала на себя величавый вид, но нервничала, наказывая Реста, Примула чувствовала нежность.
Рест ей был дорог. И в то же время Виола ей была дорога.
То, что они полюбили одного человека, могло быть несчастьем... но часть её гордилась этим.
(Я не буду перехитрять сестру. Я люблю её так же, как и Реста.)
Сестру нельзя уступить. Сестру нельзя обидеть.
Тогда... у неё оставался лишь один выбор.
(Пусть я буду второй женой — не беда. Вчетвером рядом с Рестом-самой тоже можно жить неплохо. Вместе рожать детей Реста-самы и растить их вдвоём — звучит заманчиво.)
Думая о том, как Виола, вероятно, потеряет сознание от замешательства, узнав об этом, Примула прижала пышную грудь к руке Реста и позволила пальцам скользнуть по телу любимого мужчины.