Приветственный банкет начинается с шестого колокола.
Сегодняшние блюда — это кухня Эренфеста, можно сказать, последний писк моды, над которой также потрудились Хьюго и Элла. Поскольку их уже представляли на конференции правителей, скрывать нет смысла. Есть несколько блюд, которые не подавали на конференции, и это, похоже, демонстрация силы, чтобы хоть немного поднять ценность Эренфеста в глазах Аренсбаха. «Нужно показать ценность Фердинанда как можно выше», — сказал мой приёмный отец.
Поскольку правящая семья входит в зал, а следом за ними — группа из Аренсбаха во главе с Георгиной и Дитлиндой, всем кандидатам в правители из северного флигеля велено собраться и идти вместе.
Из-за гостей из Аренсбаха лица рыцарей-охранников напряжены, и Ангелика, даже в парадной форме, несколько раз тренировалась, как быстро она сможет схватить Штинрук.
В замке редко принимают гостей из других владений. Шарлотта и Мельхиор тоже переживают это впервые. За Шарлотту можно не беспокоиться — она уже справлялась с общением с дворянами из других владений в Аристократической академии, но у Мельхиора почти нет опыта в светском общении. После обряда крещения не прошло и года, так что он примерно в том же положении, что и Вильфрид, когда прошлый раз приезжала Георгина.
— Мельхиор, ни в коем случае не болтай лишнего. Произноси только положенные приветствия.
— Да, брат.
Вильфрид, которого в прошлый раз все сильно ругали за лишние слова в заключительном приветствии, наставляет Мельхиора, чтобы тот не совершил той же ошибки. Мельхиор с серьёзным видом слушает историю о неудаче брата.
— Приготовил ли Фердинанд новый магический камень? — тихо, почти не слышно для других, с беспокойством пробормотала Брюнхильда.
В мастерской много материалов, так что создание магического камня по запросу из Аренсбаха, думаю, не займёт много времени, но, кажется, Верховный жрец этого не сделал.
— ...Думаю, нет, но как-нибудь справится. Он казался уверенным.
Он утверждал, что всё будет в порядке, если вручить его с улыбкой и сладкими речами. Наверное, он будет произносить льстивые комплименты с подозрительной деланной улыбкой, от которых мурашки по коже. Я боюсь только, что у меня от смеха не лопнут мышцы живота из-за контраста с его обычной угрюмой физиономией.
Когда мы вошли в большой зал, Верховный жрец уже был там и с идеальной деланной улыбкой отвечал дворянам, поздравлявшим его с женитьбой. Верховный жрец выглядит очень добрым. Хочется кричать во весь голос, что это обман — он совершенно другой, чем обычно.
— У дяди впечатляющее светское лицо.
— Да. Он совершенно не показывает того строгого выражения, что бывает в тайной комнате. Дядя — хороший пример не только в приготовлениях и работе, но и в светском общении.
Вильфрид и Шарлотта, знающие Верховного жреца по подготовке к Аристократической академии в мастерской, восхищённо вздохнули. Вслух я этого не скажу, но не хотелось бы, чтобы Шарлотта брала пример с его светского общения.
...Если Шарлотта станет так же деланно улыбаться, а в обычной жизни быть угрюмой, я, наверное, заплачу.
— Розмайн, Вильфрид, Шарлотта, Мельхиор. Ожидайте здесь.
— Бонифаций!
— Я уже объявил об отставке, поэтому обычно не появляюсь на официальных мероприятиях, связанных с другими владениями, но в этот раз меня попросили побыть с вами заодно в качестве охраны.
Дед, выпятив грудь, заметил: «Я защищу всех вас разом, так что будьте поблизости». Ангелика и Корнелиус незаметно сменили позицию, словно защищая меня от такого деда.
— Сегодня мы принимаем важных гостей из Аренсбаха.
Когда вошли приёмные родители и все дворяне со стороны Эренфеста собрались, отец объявил начало пира, и двери широко распахнулись. За дверьми стояли Георгина и Дитлинда из Аренсбаха в вуалях, и они вместе со своими спутниками начали входить.
Из-за лета, наверное, Георгина и Дитлинда были в прозрачных лёгких вуалях. Георгина, как всегда, держалась с царственной грацией и осанкой, а Дитлинда шла чуть позади неё, смиренно улыбаясь и благосклонно поглядывая на окружающих дворян. Дворяне, хоть и слегка зашумев, выказывали Дитлинде одобрение.
— Как посмотришь, эта девочка — вылитая Вероника в молодости.
— Вы тоже так думаете, Бонифаций? Я тоже подумал о том же.
В углу, где собралась правящая семья, дед тихо пробормотал, и Вильфрид отреагировал на его слова. Я не знакома с Вероникой, так что не могу сказать, но деду, который знал её с самого обряда крещения, они кажутся очень похожими.
...Фердинанд, ты в порядке?
Я смотрю на Верховного жреца, стоящего на помосте вместе с правителем и его супругой, а также со своими приближёнными. Дитлинда приветливо улыбается ему, и Верховный жрец в ответ улыбается ещё шире. Скорее всего, со стороны эта его нежная улыбка выглядит так, будто он рад помолвке и приветствует гостей из Аренсбаха. Вряд ли кто подумает, что он терпеть не может даже смотреть на неё.
Я чувствую, как мне демонстрируют образ жизни Верховного жреца как дворянина: он всегда говорит, что нужно с улыбкой выполнять любые неприятные дела и не показывать окружающим слабость или уязвимость. Мне становится как-то больно от мысли, что есть ли в Аренсбахе место, где он может хоть немного выдохнуть, или что ему придётся жить там всю оставшуюся жизнь с таким лицом.
...Было бы хорошо, если бы у Фердинанда сложились отношения, в которых ему было бы легче жить.
Георгина и Дитлинда поднялись на помост и обменялись приветствиями с правителем и его супругой. Затем на помост поднялись Мельхиор и дед — для них это было первое знакомство с Дитлиндой, и они произнесли приветствие.
— В славный день, озарённый сиянием благодати огненного бога Лейденшафта, позвольте испросить благословения на встречу, дарованную волей богов.
— Позволяю.
Мельхиор также испросил благословения для Георгины и сразу же спустился с помоста. Он гордо улыбнулся: «Я сделал это хорошо», так что я легонько погладила его по голове, хваля.
— Всё было очень хорошо.
Когда приветствия закончились, Георгина, представитель Аренсбаха, заговорила о браке Верховного жреца и Дитлинды.
— Отныне Аренсбах и Эренфест намерены обрести прочную связь. Я рада, что в качестве мужа для моей дочери Дитлинды мы можем принять столь выдающегося человека, как Фердинанд.
Мол, сам король избрал Фердинанда из Эренфеста в качестве мужа для будущей правительницы Аренсбаха, так как сейчас у той есть только женщины-кандидаты. Затем, говоря о его достижениях в Академии и о том, что держать его взаперти в храме — пустая трата таланта, что даже из крупных владений поступают такие голоса, она между прочим критикует приёмного отца.
...Она точно так же, как и в прошлый раз, на словах обволакивает критику в адрес приёмного отца в улыбки и аристократические речи, но кажется, что она делает это более оживлённо, чем раньше.
— Итак, камень.
После негромких слов Георгины Дитлинда медленно выступила вперёд, к Верховному жрецу. В полушаге позади неё я заметила ученицу служанки Мартину, держащую маленькую шкатулку.
Когда Верховный жрец медленно опустился на колено, его приближённые Экхарт и Юстус тоже преклонили колени и склонили головы. Убедившись, что всё готово, Мартина осторожно и учтиво открыла шкатулку. Дитлинда достала магический камень и протянула его Верховному жрецу.
— По воле божественной четы, пребывающей на высшем из небес, этот брак был предопределён.
С этого приветствия началось длинное славословие богам. Более половины были словами из Священной книги, так что я тоже смогла понять. Если моя интерпретация не ошибочна, то это звучало как: «Нет никого, кроме меня, кто мог бы спасти тебя. Окажи величайшую благодарность».
...Я не так уж уверена в своём толковании аристократической речи, но улыбка Верховного жреца стала глубже, а Экхарт слегка дёрнулся, и Юстус попытался его остановить, так что, пожалуй, я права.
— Этот магический камень я подношу моему богу тьмы.
Дитлинда протянула камень, и Верховный жрец почтительно принял его. Юстус положил тот камень в приготовленную шкатулку, а вместо него протянул другой, который, видимо, приготовил сам Верховный жрец.
— Моя богиня света.
С улыбкой произнёс Верховный жрец, протягивая камень и нежно обращаясь к Дитлинде. Это было точь-в-точь как сцена из любовных рыцарских романов, отобранных мамой. Как видно по продажам маминых любовных романов, в большом зале много страстных читательниц. Эти женщины дружно ахнули.
— Во тьме, простирающейся бесконечно, льётся единственный луч света...
Верховный жрец начал длинную речь низким, хорошо звучащим голосом. В отличие от Дитлинды, которая больше чем наполовину цитировала Священную книгу, смысл его слов я не поняла. Если бы я читала написанное на бумаге и медленно разбирала, то, возможно, поняла бы примерно половину, но со скоростью речи я уловить не могу.
...Бессмысленно. Похоже на поэзию. Я поняла только, что после тьмы там мелькают цветы и свет, так что, наверное, это выражение радости. Ага.
Мама, не знающая истинных чувств Верховного жреца, с восторгом сверкала глазами. Уверена, что когда-нибудь в любовном романе появятся сегодняшние слова Верховного жреца. Вот тогда я и пойму их значение не спеша.
Хотя для меня это было бессмысленно, мама и все вокруг были в восторге, да и сама Дитлинда, к которой были обращены эти слова, раскраснелась и увлажнила глаза, так что, наверное, всем, кроме меня, смысл был хоть сколько-то понятен.
— Брюнхильда, с камнем, кажется, всё в порядке? — спросила я.
Брюнхильда медленно кивнула. Если резюмировать слова, которые долго произносил Верховный жрец, то получалось: «Я искренне рад, что наш брак решён. Чтобы выразить мою решимость преодолеть любые трудности ради брака с вами, я собрал все атрибуты». И он рассказывал, сколько труда потребовалось, чтобы собрать эти материалы.
— Времени на подготовку материалов после решения о браке было очень мало, но он постарался подготовить наилучшее качество. ...Судя по всему, магический камень, подносимый Фердинандом, — это воплощение искренности.
...Что это такое?! Если бы я не слышала его настоящих слов в прошлый раз, я бы тоже обязательно попалась! Теперь я точно не буду верить улыбке Верховного жреца. Страшно!
— Фердинанд так старается ради меня...
Взяв в руки поднесённый Верховным жрецом камень, она, казалось, совсем очаровалась, и её зелёные глаза увлажнились.
...Аааа! Дитлинда тоже попалась! Мне нужно, чтобы она попалась, но это как-то сложно. Хочется сказать: «Не попадайся!»
Почти никто не разделяет моих чувств, и Верховный жрец, заставивший всех присутствующих дам млеть от восторга, встаёт. Когда стоящие на помосте двое встречают аплодисменты, а их штапы загораются, начинается время светского общения.
Георгина окружена бывшей фракцией Вероники. Похоже, Дитлинда будет обходить гостей вместе с Верховным жрецом, так что и он оказывается в кругу бывшей фракции Вероники.
У Верховного жреца всё глубже становится деланная улыбка, и я до смерти боюсь, когда же эта улыбка спадёт, но ничего поделать активно не могу. Оглядываясь вокруг, я замечаю Раймунда, который стоит с растерянным видом.
— Раймунд.
— Хартмут окликнул его, и Раймунд с улыбкой подошёл.
— Мне неожиданно приказали сопровождать, но и со стороны Аренсбаха у меня почти нет близких знакомых, поэтому я немного нервничаю.
Раймунд, которого по требованию Верховного жреца спешно добавили в число сопровождающих, похоже, приехал в Эренфест в очень неспокойном состоянии.
— Я был удивлён, что Фердинанд помолвлен с Дитлиндой, но когда узнал, что меня планируют сделать его приближённым, у меня голова пошла кругом.
Стать приближённым Верховного жреца означает стать приближённым правящей семьи. Это сильно меняет его отношения с семьёй, которую он до сих пор, кажется, оставлял без внимания, и для Раймунда, который хотел думать только об исследованиях, это очень тяжело.
— Мне тоже спокойнее, когда рядом есть кто-то знакомый. Прошу вас, позаботьтесь о Фердинанде в Аренсбахе. Смотрите, не погружайтесь оба в исследования и не забывайте о здоровье.
Когда я сказала это, Раймунд смущённо улыбнулся. Похоже, он не может точно пообещать. Когда дело касается книг, я иногда реагирую так же, так что не могу настаивать. Просто записывающий магический инструмент для выговоров в адрес Верховного жреца мне точно понадобится.
— Кстати, на днях мы с Фердинандом обсуждали одну новую задачу.
— Расскажите подробнее.
Раймунд засверкал глазами, и я рассказала ему о миниатюризации записывающего магического инструмента. Без чертежей или самого устройства тут сложно сказать что-то определённое, но он заметил, что звучит интересно.
— Хорошо бы успеть обсудить это во время этого визита. ...Хотя он, кажется, очень занят, так как у него много разных обязательств.
Пока я разговаривала с Раймундом, ко мне подошли Верховный жрец в сопровождении Дитлинды.
— Розмайн, я решил пригласить Дитлинду в свой особняк, но оставаться наедине не слишком хорошо для репутации, не так ли? Я хотел бы, чтобы вы и Вильфрид тоже пришли. Как у вас с планами?
— Если можно, не возражали бы вы, если Шарлотта и Мельхиор тоже присоединятся? В конце концов, не так часто выпадает возможность собраться всем кузенам вместе.
Мне, неопытной в светском общении, и Вильфриду, который пропускает мимо ушей колкости, как-то тревожно. Я ни разу не была на чаепитиях кузенов в Академии, так что мне очень хотелось бы, чтобы рядом была опытная в поддержке Шарлотта.
— Я не против. Такие встречи кузенов случаются редко, да и тебе, наверное, веселее, когда многолюдно. ...Как на это смотришь, Дитлинда?
С заботливой улыбкой о невесте, Верховный жрец посмотрел на Дитлинду, и она радостно улыбнулась в ответ.
— Все так радушно меня принимают. Я очень рада. Благодарю вас за заботу.
Получив согласие Дитлинды, Верховный жрец один раз кивнул и перевёл взгляд на Раймунда.
— Раймунд, ты тоже приходи. Я покажу тебе кое-что хорошее, раз уж ты станешь моим приближённым в Аренсбахе.
— Я польщён.
Так, приняв приглашение в особняк Верховного жреца, и пока его деланная улыбка не спала, приветственный банкет благополучно закончился. ...Но не тут-то было: на следующий день меня вызвали. Оказалось, Дитлинда попросила у Верховного жреца украшение для волос.
— Я сказал, что подберу и подарю, но она хочет заказать то, что подходит именно ей, сама. Розмайн, ты можешь связаться с торговой гильдией Гильберта?
— Связаться могу, но когда её вызвать? У вас ведь уже много обязательств, верно?
Конечно, от бывшей фракции Вероники посыпались приглашения. Найдётся ли у них время выбирать украшения? Когда я наклонила голову, Верховный жрец глубоко вздохнул.
— Она хотела бы прийти в мой особняк. Иначе нечем занять время.
Когда его приглашают на чаепития или обеды к другим, те сами находят темы для разговора и развлекают его, так что ему нужно только реагировать. Но если он приглашает к себе, то темы должен готовить сам. Вероятно, он хочет убить большую часть времени, позволив ей выбирать украшения, используя это как один из поводов для разговора.
— Фердинанду было бы лучше увлечённо беседовать с Раймундом об исследованиях. Мы с Шарлоттой займём Дитлинду, поговорим об украшениях и последней моде.
— ...Ты меня выручаешь.
Верховный жрец выдохнул и посмотрел на меня своими светло-золотыми глазами: «Если можно так сказать, не могла бы ты помочь мне ещё в одном?». Просить о помощи от Верховного жреца — редкость. Я тут же кивнула.
— В тот день одолжи мне своих храмовых служек.
— А?
Оказывается, особняк Верховного жреца находится практически рядом с замком. Вроде бы, это дом, который подготовил для него мой отец; он жил там какое-то время после того, как его привезли из отдалённого дворца и до крещения, а после совершеннолетия дом официально передали ему. Но поскольку Верховный жрец сразу же ушёл в храм, он почти не пользовался им.
Там только минимальное количество персонала для поддержания порядка, так что на тот день, когда гостей резко прибавится, ему нужно попросить перевести из храма серых жрецов и поваров.
— Я уже перевёл своих слуг и поваров, но людей не хватает. Я не планировал приглашать ещё и Шарлотту с Мельхиором. Не одолжишь мне Зама и Франа?
Если бы гостьей была только Дитлинда, то справились бы и минимальным числом, но если сразу придут все кандидаты в правители, то даже с привлечением храмовых служек рук не хватит. Оказывается, даже персонал из особняка Экхарта уже попросили помочь.
— Поняла. Я одолжу вам Фран и Зама, а ещё Хьюго и Эллу.
— Спасибо, Розмайн.
Благодаря меня, у Верховного жреца на переносице залегла глубокая морщина. Из-за того, что он держится за висок, на лицо падает тень, и он кажется очень уставшим.
— Фердинанд, у вас плохой цвет лица. Пожалуйста, не перенапрягайтесь.
— Не беспокойся. Восстановительное зелье уже готово.
После этих слов, сказанных с серьёзным лицом, я забеспокоилась ещё больше.
После этого я вернулась в храм и попросила Франа и Зама отправиться в особняк Верховного жреца в аристократическом квартале. Бывшие слуги Верховного жреца с радостью согласились.
— Раз это помощь Верховному жрецу, пожалуйста, доверьтесь нам.
— Благодаря тому, что приближённые госпожи Розмайн часто приходят и уходят, даже высшие дворяне и члены правящей семьи чувствуют себя непринуждённо. Пожалуйста, не волнуйтесь.
Я приготовила экипаж для этих двоих, ободрённых моими словами, и отправила. Одновременно я связалась с торговой гильдией Гильберта. Я написала письмо Отто: «Кандидатка в правители из Аренсбаха хочет заказать украшения для волос». В ответ Отто предложил: «Возможно, в храм Тури ещё можно было бы провести, но в особняк Верховного жреца, который сам из правящей семьи, несовершеннолетнюю Тури я сопровождать не могу, так что хотел бы взять с собой взрослого мастера украшений».
Формально причина была в несовершеннолетии, но на деле он имел в виду: «Если на неё уже охотились из Аренсбаха, то лучше держать уязвимую семью в тени». Я ни в коем случае не собиралась подвергать Тури опасности, поэтому приняла совет Отто.
В замке приближённые тоже готовятся к приёму Дитлинды. И вот, в назначенный день, я отправилась к особняку Верховного жреца в экипаже.
— Я впервые в особняке дяди. А ты была там раньше?
— Мои дела решаются в замке и храме, так что и для меня это первый визит.
— Я впервые выезжаю из замка по приглашению, поэтому немного волнуюсь, — сказал Мельхиор, весело глядя в окно.
Особняк Верховного жреца находится практически рядом с замком, поэтому поездка в экипаже короткая. Мы прибыли быстро.
— ...Фердинанд живёт в таком большом особняке, хотя ещё даже не женат.
Выйдя из экипажа и глядя на белый особняк, по размеру почти не уступающий особняку моего отца, я вздохнула. Вильфрид, который вышел раньше, пожал плечами.
— Должно быть, ему дали его в расчёте на то, что он женится сразу после совершеннолетия. Для покойного деда, бывшего правителя, то, что дядя до сих пор не женат, было, думаю, неожиданностью.
Дверь особняка Верховного жреца открыл нас встречавший Фран.
До дома Верховного жреца я так и не добралась.
Скорее всего, из-за Раймунда.
В следующий раз я обязательно доберусь до дома Верховного жреца.