После встречи с торговой компанией «Плантан» настала пора зимнего обряда совершеннолетия. А после него и до весеннего обряда крещения у меня, по моим планам, должна была состояться долгожданная разделка рыбы.
— Главный жрец, когда мы будем разделывать рыбу? Где это будет проходить?
Каждый день после того, как я помогала в комнате Главного жреца, я задавала этот вопрос. На третий день Главный жрец посмотрел на меня сверху вниз холодным взглядом, каким смотрят на крайне надоедливую вещь. Но меня таким взглядом не проймешь.
— Главный жрец, когда мы будем разделывать рыбу? Где это будет проходить?
— ...Послезавтра днем. В твоей мастерской.
— Если возможно, я хотела бы закончить разделку до полудня, чтобы успеть к ужину. Я приглашаю вас на ужин. Раз уж такой случай, пусть из разделанной рыбы приготовят блюда, и мы съедим их вместе.
Когда я изложила свои планы и пожелания относительно рыбных блюд, добавив, что нужно приготовить побольше, чтобы часть передать в приют, Главный жрец с усталым лицом уступил: «Пусть будет до полудня».
— Нужно ли что-то подготовить?
— Собери всех рыцарей охраны, переоденься в ездовую одежду, волосы собери в один пучок сзади. Будьте настороже.
Получив такой совет, совсем не похожий на подготовку к готовке, я, не придав ему особого значения, отправила ордонанс в замок. Мне нужно, чтобы слуги принесли ездовую одежду.
Леоноре и Юдит сопровождали меня в качестве охраны, а принесла одежду Лизелета.
— Лизелета, не могла бы ты научить меня, как убирать волосы? Моника говорила, что хочет научиться благородной прическе.
— Как пожелаете. ...Чтобы научиться, потребуется время на тренировки, так не желает ли госпожа Розмайн насладиться чтением?
Лизелета, тихо посмеиваясь, сделала прекрасное предложение. Пока я буду увлечена книгой, она, видимо, научит Монику завязывать волосы. Я начала читать книгу, которую приготовил Фран.
— Волосы госпожи Розмайн гладкие, на ощупь очень приятные, но они скользят, и собрать их как следует трудно.
Мне расчесывали волосы, Лизелета нежными движениями слегка приподнимала пряди. Первые слова я еще слышала, но стоило увлечься книгой, как я перестала обращать на это внимание.
Моника научилась завязывать волосы, и наступил день разделки рыбы. Я полная энтузиазма встала пораньше, позавтракала, позволила Монике собрать мне волосы, а Николе — помочь переодеться в ездовую одежду. Все готово.
Я перевела взгляд на рыцарей охраны в комнате, Леоноре и Ангелику.
— Леоноре, Ангелика. Все рыцари охраны в сборе?
— Да, все в сборе. Я мельком видела в окно, как Юдит подходит, пока вы переодевались.
Ангелика с гордым видом ответила: «Я теперь умею усиливать зрение», а Леоноре озабоченно нахмурилась.
— Госпожа Розмайн, вы выглядите весьма возбужденной, не случится ли с вами обморок в самый ответственный момент?
— Все в порядке. Я не упаду в обморок. По крайней мере, пока не съем вкусной рыбы!
— ...Госпожа Розмайн полна сил, это главное.
Переодевшись, я попросила Зама сообщить Главному жрецу о готовности, а Ангелику — позвать остальных рыцарей.
— Госпожа Розмайн, от Главного жреца поручение. Он велел доставить в мастерскую магический инструмент. А также приказал заранее отнести вот это в мастерскую.
Выслушав послание Зама, я широко распахнула дверь мастерской. Велела слугам расставить по углам столы и ящики, которые использовались при приготовлении, освободив центр, и доставить магический инструмент. Фуго и Эре, как и велел Главный жрец, велела принести прочные котлы с крышками.
— Неужели разделка рыбы требует такой осторожности?
— В ней ведь могут остаться части, с которыми не справится повар? Я могу предположить несколько видов съедобных монстров из Аренсбаха, чью разделку простолюдины сочтут сложной.
Леоноре назвала несколько названий, но я совершенно не представляла, что это такое.
— Леоноре, есть среди них рыба, подходящая для засолки и запекания?
Когда я объяснила простейший способ приготовления — сделать крестообразные надрезы на коже, посолить и запечь, Леоноре выглядела очень озадаченной.
— Сделать на коже крестообразные надрезы? И запекать целиком, не потроша, а потом есть? ...Это, наверное, очень трудно. Другой способ приготовления не подойдет?
Услышав, что засолка и запекание — это очень трудно, и увидев ее озадаченное лицо, я тоже растерялась. Я и подумать не могла, что засолка и запекание будут раскритикованы.
— Я думала, засолка и запекание — самый простой способ приготовления. Тушение или жарка во фритюре... Может, другой способ лучше?
— Если запекать, предварительно обработав кожу и внутренности, проблем не будет.
Выходит, проблема не в засолке и запекании, а в запекании целиком. Раз так, придется постараться и разделать ее на филе.
Пока я размышляла о других способах приготовления, кроме засолки и запекания, прибыл Главный жрец в сопровождении Юстокуса и старшего брата Экхарта. Он вошел в мастерскую и встал перед магическим инструментом вместе с рыцарями охраны.
— Для начала избавимся от хлопотного. Розмайн, стой там и наблюдай, по возможности не мешая.
Я собиралась помочь с разделкой на филе, но раз уж даже засолку и запекание назвали трудными, значит, наши представления о норме слишком различаются, и на этот раз лучше спокойно остаться в стороне. Взяв в качестве охраны ученицу Юдит, я наблюдала из угла, со стола, который отставили.
— Вы, окружите его стеной ветра. Чтобы запереть таунаделя.
— Есть!
По команде Главного жреца рыцари охраны, выкрикнув «Геттильт», создали щиты и образовали круг, окружив его. Выглядело это так, будто они собрались в круг перед спортивным матчем. Главный жрец открыл крышку магического инструмента, останавливающего время, и небрежно бросил в круг извлеченного таунаделя. Достав только то, что было нужно, он тут же закрыл крышку.
...Желтый морской еж с хвостом? Или что-то вроде рыбы-ежа?
Когда я, прищурившись, склонила голову, иглы таунаделя становились все тоньше и длиннее. И как только их кончики стали фиолетовыми, он начал с силой метать иглы по всему телу.
Я вытаращила глаза на такую агрессивную рыбу, но, поскольку он был заперт в клетке из стен ветра, все длинные тонкие иглы возвращались к самому таунаделю. Рыцари просто стояли с поднятыми щитами, что выглядело довольно нелепо, но простолюдину, наверное, было бы очень трудно сражаться, защищаясь от такой атаки.
— Ждите, пока он полностью не выпустит иглы. В этих иглах яд, если уколоться, будут проблемы. Будьте настороже.
— Есть!
В ответ на слова Главного жреца рыцари охраны ответили с серьезными лицами. Я насторожила уши. Это я так просто не пропущу.
— Простите, Главный жрец. Мне кажется, ядовитые иглы воткнулись обратно в самого таунаделя. А можно ли потом есть его мясо?
— Не знаю.
От этого краткого ответа я ахнула.
— Я хотела, чтобы меня научили не тому, как одолеть таунаделя, а тому, как разделать его, чтобы можно было съесть!
— Я никогда не занимался разделкой материалов с мыслью о том, чтобы это съесть. Откуда же мне знать? Для сбора материала это совершенно не годится. ...Если так уж хочешь съесть, можно проверить снадобьем, пропиталось ли мясо ядом.
Я хочу не просто съесть, пусть и невкусно, а съесть вкусно. Рыбу, на которую попало такое снадобье, даже если засолить и запечь, я не смогу есть с удовольствием.
...Как же обидно! Впервые я так разочаровалась в Главном жреце!
Когда все ядовитые иглы были выпущены, рыцари надели перчатки, повытаскивали иглы и собрали их. Оказывается, это тоже ценный материал.
— Ты ведь хотела мяса?
— ...Мясо, пропитанное ядом, мне не нужно. Его же нельзя есть.
Когда я, надувшись, уставилась на него, Главный жрец, сказав «Ну и капризная же ты», положил несколько ядовитых игл в коробку для ингредиентов. Но это не то. Я хотела не этого. Я хотела съедобного рыбного филе.
...Смогу ли я вообще поесть рыбы?
Когда я вздохнула, ко мне подошел Главный жрец.
— Вот, региш для тебя. Ты ведь хотела разделать? В нем особенно нет яда, так что если разделать, должно быть съедобно.
— Правда?!
Когда я подалась вперед, Главный жрец с грохотом положил на стол две радужные рыбины длиной около 30 см. Должно быть, еще действовало влияние магического инструмента, останавливающего время, рыбы почти не шевелились.
— Экхарт, Корнелиус. Держите региша за хвост. Не дайте уйти.
— Есть!
— Розмайн, влей в него всю магическую силу разом.
— Да!
Чешуя оказалась очень твердой, ее, видимо, нельзя разрезать лезвием. К тому же, она поглощает магическую силу и становится еще тверже.
— Но когда магическая сила полностью наполнит ее, чешуя набухнет и разойдется. Вбей в него побольше магической силы и снимай вздувшуюся чешую.
Говорят, эту рыбу может разделать только дворянин. Зачем же в багаж Аурелии положили такую неразделываемую рыбу? Ума не приложу.
Я, склонив голову, начала вливать магическую силу, и тут региш, на которого, видимо, перестала действовать магия остановки времени, начал сильно биться и извиваться.
— Ой-ой-ой!
Вскрикнув, брат Корнелиус изо всех сил схватил его за хвост. Я, вытянув даже ту магическую силу, которую обычно сжимала и хранила, влила ее в региша, словно ударив.
— Угомонись!
В следующее мгновение чешуя разом набухла, превратившись в круглые, как капли, магические камни. Региш, получивший удар моей магической силой, слабо дергался, пока брат Корнелиус держал его за хвост.
— Сдирай.
Сказал Главный жрец, который вливал магическую силу во второго региша, и я начала с хрустом сдирать похожую на магические камни чешую. Снять чешую перед едой — основа основ. Никаких колебаний.
...Правда, круглую чешую размером больше 5 см я сдираю впервые.
Блестящая радужным блеском гладкая чешуя региша была очень красива, к тому же одинакового размера, и с обеих сторон ее было много, так что захотелось сделать из нее украшения, например, серьги или колье.
— Эта чешуя блестит и очень красивая. Если немного обработать, ее можно использовать для украшений.
Я, зажав чешую большим и указательным пальцами и глядя на нее на просвет, подумала, не передать ли дизайн Закку или Йохану, чтобы они сделали украшения, но тут все вокруг разом посмотрели на меня с таким видом, будто я сказала нечто невероятное.
— ...Что, что такое? Я сказала что-то не то?
— Это же магический камень, сияющий радугой! Всех стихий, к тому же ценный материал, впитавший твою магическую силу. Не смей использовать его так расточительно, дурочка!
Я знала, что радужные магические камни бывают всех стихий, но не думала, что чешуя — это магический камень. Видимо, от того, что я вложила свою магическую силу, она превратилась в магический камень.
— Раз уж мы использовали магическую силу всех для охоты на таунаделя, отдай каждому по одному магическому камню из чешуи.
Сказал Главный жрец, и я начала раздавать магические камни из содранной мной чешуи. Юдит, которая сопровождала меня в качестве охраны, я, конечно, тоже дала, но Юдит, наоборот, выглядела озадаченной.
— ...Мне, хоть я и не сражалась, можно?
— Ты ведь охраняла меня? Как и в случае с танисбефаленом, нужно ценить не только тех, кто атаковал и победил, но и тех, кто помогал в победе или выполнял свою роль. Если все будут хотеть только убивать врагов, а охранять меня перестанут, будет плохо.
— На днях господин Бонифаций отчитал меня за то, как я оценила танисбефалена, но теперь я понимаю, что это применимо и в таких случаях.
Юдит понимающе кивнула. Похоже, даже после выговора она не до конца осознала это. Возможно, нужно доложить дедушке.
А передо мной остался региш без чешуи, который слабо дергался. Чешуя — ценный материал, но если ее снять, региш — обычная рыба. Судя по виду, рыба с белым мясом. Если запечь с травами или посолить и запечь, должно быть очень вкусно. И во фритюре тоже хорошо.
— Главный жрец, эту рыбу можно засолить и запечь?
— Прежде чем думать о способе приготовления, нужно сейчас же разделить ее и собрать мясо, иначе, когда она окончательно умрет, превратится в магический камень.
— Ах да, верно!
Я совсем забыла из-за рыбьей формы, но когда монстр умирает окончательно, он становится магическим камнем. То есть, его нельзя съесть. Теперь я хорошо понимаю, почему так трудно запечь аренсбахскую рыбу целиком.
...Тогда, как и планировалось изначально, нужно разделать ее на филе.
Я достала штуп и произнесла «Мессер». Вложив магическую силу в сжатый в руке нож, я попыталась отрезать регишу голову.
— Дура! Зачем ты отрезаешь голову?! Режь тело!
— А!
Я хотела, как при разделке на филе, отрезать голову и вынуть внутренности, но тогда региш умрет окончательно. Я замерла с ножом наготове и растерянно огляделась.
— Позвольте мне, госпожа Розмайн! Я хорошо умею разделывать.
— Главный господин, можете спокойно положиться на нее.
Вперед выступила Ангелика с штинлруком в руке. Она схватила региша за хвост, легко подбросила и взмахнула штинлруком со свистом. Мгновение спустя передо мной был региш с аккуратно отделенным мясом.
— Прошу вас, госпожа Розмайн.
Ангелика с решительным лицом протянула мне филе.
...Что же делать. Это прекрасно. Ангелика сейчас была самой крутой за все время!
Похоже, мое восхищение доблестным видом Ангелики затронуло и струны души старшего брата Экхарта. Он с восхищением сравнил филе и региша.
— В некоторых вещах она ловка, эта Ангелика.
— Я много тренировалась с учителем.
...Дедушка! Прекрасно!
Я искренне подумала, что теперь разделку рыбы следует поручать дедушке и Ангелике.
Кроме того, были еще и другие странные рыбы: похожая на морского змея меэршрлан длиной более метра, с множеством глаз, как у танисбефалена, и что-то вроде камбалы с множеством глаз на спине. У них был просто немного необычный внешний вид, а разделывались они довольно обычно. Говорят, что для повара-простолюдина обработка этих глаз была бы сущим мучением.
Как Ангелика была крута, так и Главный жрец, разделывающий меэршрлана, был крут. Я видела множество сражений, но могу утверждать, что на этот раз он был самым крутым, продемонстрировав мастерство, словно повар, разделывающий угря.
...Сердце бьется! Ах, рыба.
Немного необычной была рыба шпрешш. Главный жрец нарубил разделанного меэршрлана кусками, положил в прочный котел с крышкой, а затем с силой швырнул туда же несколько шпрешшей размером с мелкую ставриду. Затем он тут же закрыл крышку и приказал ожидавшим рядом рыцарям:
— Всем держать крышку!
Рыцари разом навалились на крышку котла. Наблюдая за этим довольно сюрреалистичным зрелищем, я вдруг услышала громкий хлопок из котла и вздрогнула. Затем хлопки и буханье продолжились, котел сильно трясло.
— Простите, Главный жрец. Внутри слышны взрывы...
— Ждем, пока не прекратится. Крепко держите крышку, чтобы не сорвало.
Когда взрывы прекратились и спустя некоторое время мы осторожно открыли крышку, о чудо! Внутри оказался рыбный фарш.
...Ого, хочется супа с фрикадельками! Но у нас нет мисо! Если бы был соевый соус, можно было бы сделать прозрачный суп.
Первая мысль была именно такой, и мне показалось, что я уже довольно сильно привыкла к этому странному миру.
Я надеялась, что в магическом инструменте, останавливающем время, есть и другие морепродукты, например, моллюски или креветки, но их не было.
Если бы морепродукты были, я бы попросила приготовить буйабес, распространенный во времена Рейны, но раз их нет, ничего не поделаешь. Сделаем буйабес только из рыбы. Ничего страшного. В Марсельской хартии буйабеса есть пункт: «Рыба для буйабеса должна быть только та, что обитает на скалистых рифах Средиземного моря; креветки, моллюски, осьминоги и кальмары не допускаются». Только из рыбы — это совершенно нормально. То, что мы используем не средиземноморскую рыбу, уже нарушает хартию, но мы не будем обращать на это внимание. Главное — дух: мы делаем его только из рыбы.
Из оставшихся рыбьих костей и голов сварили бульон, а чтобы углубить вкус буйабеса, рыбный фарш скатали в шарики и добавили в суп.
В тот вечер, благодаря стараниям Фуго и Эры, ужин был полон рыбных блюд. Ели, конечно, посменно, но рыцари, помогавшие с разделкой, тоже получили свою порцию.
В качестве основного блюда приготовили разные виды рыбы, включая региша и другую, более обычную: запекали с травами, жарили во фритюре — чтобы каждый мог выбрать по вкусу. Моей порцией была долгожданная рыба, запеченная с солью.
— Главный жрец, как вам? Способ приготовления почти такой же, как у цамберлзуппе, но рыбные блюда ведь тоже вкусны?
— ...Мы получили и ценные материалы, так что неплохо.
Он фыркает, но при этом руки у него двигаются довольно быстро. Ну, если он доволен, то и хорошо.
— Ах, рыба вкусная. Я хочу Аренсбах.
— Кхе-кхе?! Что ты вдруг такое говоришь?!
Главный жрец поперхнулся, окружающие рыцари охраны разом вытаращили глаза, а Хартмут сказал: «Это хорошая мысль», — и я поняла, что сморозила ужасную глупость.
— Ой? Возможно, я немного оговорилась. Я хотела сказать: «Как хорошо, что есть Аренсбах, где можно есть рыбу в любое время».
— Звучало совершенно иначе!
Хо-хо-хо, притворно засмеявшись, я стала ждать, когда на мою тарелку положат запеченную с солью рыбу. Фран мягко поставил передо мной тарелку с ней.
— Это та самая запеченная с солью рыба, которую ты так настойчиво просила?
— Да.
Просто кусок белого мяса посолили и запели. Я умоляла не делать ничего лишнего, и вот результат.
— Пахнет хорошо.
Сказал Главный жрец, глядя на мою тарелку. «Правда ведь?» — ответила я с улыбкой и откусила кусочек. Вкус такой, что очень хочется белого риса, но для меня это очень ностальгический и счастливый вкус.
Наслаждаясь запеченной с солью рыбой, я вдруг опомнилась. Кажется, когда-то уже была похожая ситуация, когда мне говорили нечто подобное.
...Когда же это? Ах да, точно, приемный отец!
Именно так он, переодетый синим жрецом, говорил, когда требовал отдать ему что-то, используя характерное для дворян иносказательное требование.
...Нет-нет, он же не приемный отец, станет ли Главный жрец зариться на мое блюдо?
Я мельком взглянула на Главного жреца, который с невозмутимым видом продолжал есть. Затем пристально уставилась на единственный кусок запеченной рыбы. Правильным было бы, если бы он попросил, протянуть свою тарелку, а после того, как он насытится, получить ее обратно, но мне не хотелось отдавать свою тарелку.
— Не могу отдать вам всё. Могу поделиться половиной.
Повторив те же слова, что и тогда, я увидела, как Главный жрец слегка приподнял бровь.
— Если ты так хорошо помнишь, то знаешь, как правильно поступить?
— Правильно — сделать вид, что не поняла, верно? Это моя запеченная с солью рыба.
Фу-фу, я принялась есть свою рыбу. Под невыразимым взглядом Главного жреца я ела, пока она не уменьшилась примерно наполовину.
— Вот, Главный жрец. Я могу поделиться половиной.
Когда я протянула тарелку, Главный жрец тихо усмехнулся и послушно взял ее.
— Розмайн, это не называется «поделиться половиной». Это называется «Верховная жрица жалует Главному жрецу».
— А?
— Впрочем, ладно. В Храме твой ранг выше. С благодарностью принимаю угощение.
Я не могла сказать: «Я не собиралась жаловать, как Верховная жрица, отдай!» — и с непередаваемым чувством смотрела, как Главный жрец ест мою рыбу.
Удовлетворившись вкусными рыбными блюдами и съев долгожданную рыбу, запеченную с солью, я пила послеобеденный чай. Главный жрец тоже пил чай, оглядывая меня и моих приближенных.
— Розмайн, после этого будет церемония поминовения. Райзеганг, несомненно, искренне приветствует тебя, но неизвестно, приветят ли они так же Вильфрида, у которого есть пятно — он носит кровь Вероники и вошел в Белую башню. Ты должна внимательно следить и поддерживать Вильфрида.
Мне сказали, что как Вильфрид и Шарлотта защищали меня, когда я только появилась на зимнем светском сезоне, так и я в Райзеганге должна быть на передовой.
— Вы тоже защищайте Розмайн. Розмайн, которая стоит на позиции супруги господина.
Главный жрец сказал это строгим взглядом, предостерегая: ни в коем случае не поддавайтесь на сладкие речи Райзеганга.
— Как прикажете.
Это была разделка рыбы.
Мне было довольно интересно придумывать, какую рыбу подать.
Шпрешш, появившийся из моего желания, чтобы рыбный фарш легко получался, если бы существовал на самом деле, было бы страшно использовать.
Далее — церемония поминовения.