«Фундаменталисты Священной книги... С ними всё сложно».
Фердинанд легонько постучал пальцами по виску.
«Если говорить просто, это группа, утверждающая, что записанное в Священной книге — наивысшая истина, и король тоже должен ей следовать. Изначально, согласно Священной книге, захват трона силой в результате переворота — неправильно. Трон избирается богами и даруется тому, кто скопировал Грутрисхайт. Поэтому они должны были призывать прекратить распри и всё предоставить божественному избранию».
Фердинанд начал рассказывать об истории фундаменталистов Священной книги, переплетая её с такой усыпляющей историей. После прочтения кучи отчётов выносить длинную лекцию по истории было тяжело. Я легонько махнул рукой, останавливая его.
«...Достаточно, Фердинанд. Короче, что это за группа сейчас?»
«Насколько я помню, самые влиятельные фундаменталисты Священной книги сейчас — это группа, утверждающая, что они не признают нынешнего короля, не обладающего Грутрисхайт. Ведь, кажется, Грутрисхайт был утерян во время переворота?»
Центральный Храм пытался отказать нынешнему королю в восшествии на престол под предлогом отсутствия Грутрисхайт. Но и королевская семья, и дворяне сильно поредели, почти половина важных магических инструментов остановилась. Без короля, пережившего переворот, государство не могло устоять. Даже если бы они упёрлись, без короля у Храма не было бы бюджета. Хотя Храм был изолирован и полон невежд, короляции пришлось неохотно согласиться.
«На словах они говорят „следуйте Священной книге“, но многие преследуют цель потребовать как можно больше власти. Предыдущий Верховный жрец, должно быть, был в ярости, когда король, не имеющий Грутрисхайт, чтобы заставить Храм замолчать, приказал собрать Синих жрецов и Синих жриц из всех владений».
«Понятно. Группа, которая придирается к королю, чтобы получить хоть какие-то привилегии. Тогда она вряд ли имеет отношение к Розмайн».
Я невольно насторожился при слове «Священная книга», но Розмайн — ребёнок, не интересующийся властью. Даже статус будущего господина она отвергает, говоря: «Мне достаточно, если я смогу свободно пользоваться библиотекой. Я не хочу быть хлопотным господином». На власть, связанную с королём, она и не взглянет.
«Мне нужно подготовить ответы на вопросы Розмайн. Судя по её списку, она закончила все лекции. Если она запрётся в библиотеке, количество отчётов может немного уменьшиться».
Сказав это, Фердинанд, постукивая по виску, встал. Редко когда он не показывает список вопросов, принося его сюда.
«Какие же вопросы задала Розмайн?»
«Вопросы о Хиршуре, от которых голова болит. Ну, я пойду».
Поскольку Хиршур был наставником Фердинанда, в Эренфесте лучше всех о нём знал именно Фердинанд. Мы с Карстедом проводили взглядом Фердинанда, который, бормоча «Что же ответить...», вышел из комнаты.
«Когда вернувшаяся в библиотеку старшая сестра, сказавшая, что нужно назначить день переодевания Шварцев, заявила, что столкнулась с принцем Хильдебрантом, я подумала: это часто бывает? (Шарлотта)»
«Принц не ведёт активной деятельности, поэтому Розмайн оптимистично считала, что больше не встретится с ним. Но у меня очень плохое предчувствие. (Вильфрид)»
...У отца тоже, Вильфрид. Очень плохое предчувствие.
«Всё-таки контакт состоялся».
«Почему ты так спокоен, Фердинанд?!»
«...Пока только контакт, ничего не произошло. Всё впереди. Если паниковать сейчас, не выдержишь будущих отчётов. Успокойся, Зильвестр».
«Разве можно успокоиться, услышав такие зловещие слова?! Я стал ещё более тревожным!»
Фердинанд, машущий рукой, слишком спокоен. Ведь замешана королевская семья. Принц, с которым мы даже не должны были встретиться, ведь она ещё даже не поступила.
«С этого момента неприятности будут нарастать с ускорением. Вспомни прошлый год, разве не так? Мы влезли в брачные проблемы королевской семьи, с которой должны были встречаться только на приёмах и благодарственных танцах. Вот, взгляни на отчёт Хартмута. Сможешь стать ещё более тревожным».
Он протянул отчёт с лёгкой улыбкой. Похоже, Фердинанд тоже изрядно взволнован.
«Поздоровавшись с принцем Хильдебрантом, госпожа Розмайн начала читать, но принц, похоже, заинтересовался госпожой Розмайн, которая выглядит на его возраст. Он специально поднялся на второй этаж, чтобы посмотреть, как она читает (Хартмут)».
...Умоляю, не трогайте моего ребёнка!
Если бы мог крикнуть, я бы закричал.
«Фердинанд, нет способа не допустить контакта Розмайн с королевской семьёй?»
«Невозможно запретить Розмайн ходить в библиотеку, которую наконец-то открыли после того, как она закончила все лекции в первый же день. Если серьёзно попытаться запретить, последствия для других будут слишком велики. Хочешь повторить прошлогоднюю ошибку Вильфрида?»
«Гх...»
Вспомнив ситуацию вокруг, которая стала ужасной из-за того, что Розмайн, впавшая в безумие из-за библиотеки, втянула всех, я замолчал. Карстед тоже пожал плечами, как будто ничего не поделаешь.
«Запретить Розмайн ходить в библиотеку невозможно, и мы не можем вмешиваться в дела королевской семьи. Остаётся только молиться богам, чтобы принц, который должен сидеть в своей комнате, проявил сдержанность и не приближался к библиотеке».
«Чёрт! Молиться богам!»
«Ауб Эренфест, срочное известие из Королевской академии».
Редко бывает настолько срочное дело, чтобы прерывать светскую беседу. Схватив доставленное известие, я вместе с Карстедом немедленно вернулся в кабинет. Фердинанд тоже скоро пришёл.
«Что случилось?»
«Похоже, твой учитель постарался».
«Сегодня госпожа Розмайн пошла к господину Хиршуру, чтобы расспросить о магическом инструменте в библиотеке. Оказалось, что её любимый ученик — стажёр среднего ранга из Аренсбаха. Она собиралась пригласить учителя на завтрашнее переодевание Шварцев, но как с этим быть? (Марианна)»
«Информация об Эренфесте может просочиться от господина Хиршура через ученика в Аренсбах, что очень опасно. Нет ли проблем с документами, переданными господину Хиршуру до сих пор? (Игнац)»
«Нет ли хорошего способа использовать ставшего учеником Раймунда как источник информации? Похоже, у него есть связи с господином Гундольфом, и исследовательская информация утекает и в Древанхель (Хартмут)».
«Говорят, Раймунд очень способен в улучшениях. Он исправил созданную мной магическую схему. А ещё он хотел почитать книгу господина Фердинанда. Можно одолжить ему? (Розмайн)»
...Розмайн! Почему только у тебя нет чувства опасности?! Ведь это на тебя напали из Аренсбаха!
Меня охватило желание заорать «Уга-а-а!» и покрутить пальцем щёки Розмайн, но Карстед глубоко вздохнул.
«Хотя он и перевёл свой статус в центр, хотелось бы, чтобы Хиршур немного больше считался с Эренфестом».
«Ты говоришь удобные вещи, Карстед, хотя Эренфест никогда не считался с Хиршуром».
Фердинанд с суровым лицом уставился на Карстеда. С тех пор как Фердинанд стал его учеником, притеснения матери распространились и на Хиршура, и тот не мог спокойно находиться в своей комнате в общежитии, всё чаще ночуя в лаборатории. Он спокойно и бесстрастно рассказал, что помощь Эренфеста, которая должна была выделяться надзирателю общежития, также была перехвачена людьми матери и совершенно не доходила до Хиршура.
Это была картина Королевской академии после моего выпуска, прошлое Фердинанда и Хиршура, о котором я совершенно не знал. Я с трудом мог поверить, что это жизнь Фердинанда в Академии, где он постоянно получал высшие оценки, личные похвалы от короля, заводил личные связи с высшими владениями, продавал магические инструменты и материалы и зарабатывал деньги, невообразимые для студента.
«Помощь надзирателю общежития? Если ты знал, почему не сказал после того, как отстранил мать? Сколько лет прошло с тех пор?! Ты спокойно позволяешь своему учителю терпеть лишения?»
«Потому что сам Хиршур сказал, что не нужно. Он сказал, что помощь, которая только мешает воспитанию его ученика, не нужна. Так Хиршур защищал меня, когда я учился в Академии».
Поэтому, как я понял, Фердинанд уважал Хиршура и лично оказывал ему помощь из денег, заработанных на магических инструментах. Поняв причину их глубокой связи даже после выпуска, я не смог скрыть вздоха.
«Фердинанд, пожалуйста, сообщай мне о таких важных вещах. Быть господином и не знать этого — мне становится невыносимо стыдно».
«...Многое было сделано твоей матерью, и всё это неприятно, я не хочу вспоминать. Прости».
Фердинанд болезненно нахмурился, опустил глаза и сказал это хриплым голосом. Больше я не мог его расспрашивать.
«...Прощаю».
Выдохнув, Фердинанд встал и сказал: «Я поеду в Королевскую академию».
«Подожди, Фердинанд! Взрослым в основном запрещено вмешиваться».
Именно поэтому каждый раз, читая эти отчёты, я не могу избавиться от головной боли иначе, как написав ответы. Однако Фердинанд махнул рукой: «Всё в порядке».
«Я должен идти. Потому что установлено, что обработку магических инструментов должен проводить создатель. Заодно просто поговорю немного с учителем. Если кто и может договориться с Хиршуром, то только я. Разве не так?»
Он сказал, что одновременно с изъятием оставленных у Хиршура магических инструментов, он в какой-то мере договорится.
«...Не волнуйся, Зильвестр. Я не сделаю ничего, что навредит Эренфесту...»
«Я волнуюсь не об этом. Я просто подумал, что в процессе разговора с Хиршуром ты можешь вспомнить неприятные вещи. ...Понял. Полагаюсь на тебя».
«Да, положись на меня».
Фердинанд в тот же день отправил запрос в Академию, а на следующий вечер отправился туда в сопровождении Экхарта и Юстуса. Ночью он вернулся с чрезвычайно просветлённым лицом и кучей магических инструментов.
«Сегодня мы переодели Шварцев. Госпожа Розмайн дала разрешение, поэтому я впервые прикоснулась к ним. Они были пушистыми и милыми. Новая одежда тоже очень подошла. В середине процесса пришёл посмотреть принц Хильдебрант. Когда я опомнилась, принц Хильдебрант уже стал помощником по подаче магической силы. (Марианна)»
...Во время переодевания Шварцев, когда опомнился, появился принц и стал помощником?
«Подожди-ка! Розмайн — главная, а королевская семья — помощник?! Это же явно ненормально, разве нет?!»
«Я вчера ездил в Академию улаживать неприятности. Почему уже сегодня происходит такая проблема?»
«Вот, прочитай и это. У меня голова разболелась».
Карстед с шумом протянул мне отчёт. Затем, схватившись за лоб, начал издавать низкое «А-а...». Сжав отчёт, от которого Карстед пал духом, я сделал глубокий вдох и начал читать.
«Старшая сестра и принц Хильдебрант очень дружелюбно беседовали. Насколько я видела, принц Хильдебрант испытывает симпатию к старшей сестре. Старшая сестра тоже, казалось, испытывала симпатию к принцу Хильдебранту. Выражение её лица во время разговора явно отличалось. Она смотрела на принца сияющими глазами, как на книгу, и спросила, как я отношусь к младшим по возрасту мужчинам. Брату нужно иметь достаточно великодушия, чтобы позволить старшей сестре свободно пользоваться библиотекой. (Шарлотта)»
«Принцу, кажется, нравится Шумиль, но, скорее, он заинтересован в самой госпоже Розмайн. Госпожа Розмайн была в восторге от темы дворцовой библиотеки. Нельзя недооценивать. Кроме того, Шарлотта спросила госпожу Розмайн, считает ли она младших ненадёжными. Похоже, принц перепутал госпожу Розмайн и госпожу Шарлотту из-за роста, и госпожа Розмайн ошибочно решила, что принц заинтересован в госпоже Шарлотте. После этого он попросил передать ему место владельца магического инструмента. В результате того, что госпожа Розмайн указала на сложность подачи магической силы для принца Хильдебранта, который не может активно действовать, и на то, что мужчину тоже называют „принцесса“, принц стал помощником по подаче магической силы (Хартмут)».
«Сегодня мы переодели Шварцев. Госпожа Соранж, оказывается, живёт в библиотеке. Мне стало очень завидно. Я тоже хочу в будущем жить в библиотеке. Ах, да. Пока мы переодевали Шварцев, пришёл принц Хильдебрант. Он попросил меня выслушать его, но, к сожалению, Шарлотта — папина дочка и не интересуется младшими. Хотелось бы, чтобы она стала сестринской дочкой. (Розмайн)»
«...Розмайн, похоже, была в каком-то другом мире, не так ли?»
Больше всего в отчёте было о жилье Соранж, о котором никто другой не писал, затем шли длинные рассуждения о будущих перспективах, а отчёт о принце выглядел лишь припиской.
«Как ни крути, Розмайн не способна к светскому общению...»
«Неужели в таком состоянии увеличится общение с королевской семьёй? Избавьте меня от этого».
И Фердинанд, и Карстед сильно сжимали виски.
«Фердинанд, не можешь ли вернуть Розмайн? Хотя бы пока не пройдёт время, когда принц будет ходить в библиотеку...»
«Она только-только начала ходить в библиотеку. ...Если она снова что-нибудь выкинет, я прикажу ей вернуться».
Мы втроём схватились за головы, но это было только начало беспорядков.
«От Розмайн пришёл такой список вопросов».
«Я решила пригласить принца Хильдебранта на чаепитие в библиотеке. Можно ли одолжить принцу рыцарские истории Эренфеста? Есть ли что-то, на что следует обратить внимание?»
«Розмайн?! Почему ты приглашаешь королевскую семью на чаепитие?! Это же верх безрассудства!»
Приглашать королевскую семью в Эренфесте принято только на собрании господ. Приглашать гораздо хлопотнее, чем быть приглашённым. Приходится сказать, что для Розмайн, неспособной к нормальному светскому общению, это невозможно.
«Это же чаепитие в библиотеке, да? Я могу представить только картину, где она всё время возится с друзьями-книголюбами и игнорирует королевскую семью».
Воображение Фердинанда легко рисовало эту картину. Розмайн бы точно так сделала.
«Пусть они договорятся о знаках со слугами. Чтобы можно было использовать, когда нужно сменить тему или когда она слишком игнорирует принца».
«У неё, похоже, срывает крышу от одной только темы одалживания книг. Лучше дать ей побольше магических камней».
Мы написали все возможные меры и отправили их приближённым Розмайн. Розмайн я написал с настойчивостью: «Игнорировать королевскую семью строго запрещено».
Сразу после того, как мы отправили все ответы, пришло экстренное известие от Шарлотты. В этом году одни экстренные известия.
«Некоторые дети из бывшей фракции Вероники, которые отправились на охоту на магических зверей для добычи магических камней, вернулись с раненым Родерихом, поэтому брат отправился на помощь. Когда старшая сестра, исцеляя раны Родериха, расспросила его, выяснилось, что это Танисбефаллен, и чтобы даровать благословение тьмы, старшая сестра тоже выбежала с рыцарями-телохранителями. Мне было поручено связаться с учителями, но есть ли что-то ещё, что нужно сделать? (Шарлотта)»
«Танисбефаллен? Что это?»
Я склонил голову, услышав незнакомое название, а Фердинанд, пробормотав «Хлопотно», начал писать ответ на месте. Это были инструкции: предупредить местных рыцарей-учеников не атаковать, по очереди провоцировать врага и тянуть время до прибытия центрального рыцарского ордена.
«Это магический зверь, похожий на Тромбе, который появляется в районе Беркешток. Его можно разрезать только чёрным оружием».
«Что?! Это же серьёзно!»
«Раз мы не можем отправить свой орден, остаётся только просить центр».
Закончив писать, Фердинанд быстрым шагом направился в комнату с порталом. Он передал только что написанную бумагу находившемуся там рыцарю.
«Отправь это немедленно. Срочно».
Ответ от Шарлотты пришёл сразу, будто она ждала в комнате с порталом.
«С местом уже связались. Говорят, они атаковали, и зверь стал огромным, но сейчас они разделились на группы и тянут время (Шарлотта)».
«Молодец».
Фердинанд с облегчением выдохнул и откинул волосы.
В ожидании новостей о том, что стало с Танисбефаллен, я нервничал, и тут пришло известие: «Говорят, Танисбефаллен победили. Но старшая сестра тоже упала. Других жертв нет. (Шарлотта)».
«Хорошо, что с Танисбефаллен разобрались. Беспокойно, но то, что Розмайн падает в обморок, — обычное дело».
Карстед, который выглядел так, будто хотел немедленно отправиться на помощь, расслабил плечи. Я с облегчением выдохнул. На следующий день пришли отчёты от каждого.
«Я подготовился одновременно с известием и отправился на помощь. Матиас сказал мне тянуть время до прибытия учителей, поэтому я предложил меняться. Во время затягивания времени прибыла Розмайн. Она даровала благословение тьмы оружию. Началась атака. Из-за быстрых движений попасть было трудно. Но когда Розмайн накрыла голову Танисбефаллен чёрной тканью, движение ограничилось, и мы навалились, нанеся большой урон. Я, в своём первом бою, добился второго по величине вклада. (Вильфрид)»
«Госпожа Розмайн была истинной святой. Её профиль, когда она даровала благословение бога тьмы оружию, был мужественным, а молитвы были плавными и красивыми, словно мелодия. Танисбефаллен явно больше всего опасался госпожу Розмайн. Он терпел атаки других рыцарей, но изо всех сил уклонялся только от Миздеппо госпожи Розмайн. Поняв, что его атаки избегают, он затем сковал Танисбефаллен божественным инструментом — мантией бога тьмы. Без госпожи Розмайн победить Танисбефаллен было бы невозможно. И это не всё. Госпожа Розмайн восстановила место сбора с помощью посоха Флютрене. Я своими глазами видел божественное чудо. Великолепно! Благодарю богов! (Хартмут)»
«Когда прибыли учителя и центральный рыцарский орден, всё уже, кажется, закончилось. Меня попросили рассказать подробности битвы и ситуацию в Храме Эренфеста. Танисбефаллен, кажется, пришёл со стороны общежития Беркешток. Сказали, что сделают вид, будто его победил центральный рыцарский орден, так как студенты не могут использовать благословение тьмы. (Шарлотта)»
«...Это всё отчёты об одном и том же, верно?»
«Раз во всех отчётах упоминается Танисбефаллен, то, наверное, да».
Но они не выглядят как написанные об одном и том же.
«Ну, они хорошо постарались. Это бесспорно».
«Да, это не тот магический зверь, с которым обычно справляются студенты. Похоже, можно ожидать хороших результатов и от охоты на Тромбе после совершеннолетия».
Я кивнул на слова Карстеда, и тут Фердинанд, держась за висок, уставился на меня.
«Зильвестр, как только она поправится, верни Розмайн. Нужно срочно обсудить кое-что».
«М?»
«О благословении. Думаю, Розмайн использовала молитвенные слова из Священной книги, немного отличающиеся от тех, что преподают в рыцарском ордене. Я хочу поговорить с ней до того, как её начнут допрашивать».
Я кивнул на слова Фердинанда.
Несмотря на то, что Розмайн было приказано вернуться сразу после чаепития с приглашённой королевской семьёй, она не возвращалась. Портал засветился, и на месте появилась пачка бумаг.
«Разве Розмайн не должна была вернуться после чаепития?»
«Похоже, вернулась не Розмайн, а только отчёты».
Фердинанд, которому передал их рыцарь, пролистал их, один раз закрыл глаза и, улыбнувшись глазами, которые совсем не улыбались, сказал: «Вернёмся в кабинет, Ауб Эренфест». Похоже, случилось что-то серьёзное.
Вернувшись в кабинет, Фердинанд начал читать вслух отчёт Хартмута. В нём сообщалось, что перед чаепитием они зарегистрировали кандидата в господа из Данкельфельгера как помощника, что принц захотел нарукавную повязку Тоёин, и Розмайн пообещала подарить её.
...Вслед за прошлогодним украшением для волос, в этом году она тоже берёт заказ от королевской семьи — о чём она думает, Розмайн? Ах, она ни о чём не думает. Я понимаю.
«Сладости Эренфеста, похоже, пришлись по вкусу принцу. Когда мы говорили о том, что книг возвращают мало, госпожа Розмайн внезапно предложила, чтобы принц Хильдебрант отправил напоминание Ордонанц».
«Ха?!»
«Ты нагрузил принца работой? За кого она себя принимает?!»
Когда мы с Карстедом невольно закричали, Фердинанд, вздыхая, легонько покачал головой.
«Думаю, все окружающие подумали то же самое. Продолжу чтение».
«Не хочу слушать, но послушаю».
«Однако, возможно, у принца мало работы как у члена королевской семьи, он был необычайно рад и ответил, что посоветуется с королём. Это было настолько внезапно, и реакция собеседника была совершенно нечитаемой, что слуги не могли остановить её. Приближённые принца тоже были ошеломлены».
«Эта комбинация принца и Розмайн опасна. Тебе так не кажется?»
Хотя он и принц, его воспитывали как будущего подданного, поэтому чувство гордости как у члена королевской семьи, кажется, не очень развито. Иначе он не принял бы с радостью дерзкие слова Розмайн.
«Чем больше я хочу разлучить их из-за опасности, тем больше Розмайн приближается».
«Я сейчас искренне рад, что не вхожу в число приближённых, которые должны были присутствовать на этом чаепитии. Если бы мог, я бы хотел быть в положении, где мне не нужно читать такие отчёты».
«Не думай, что тебе одному удастся сбежать, Карстед. Смирись и слушай. Это твоя дочь».
Фыркнув, Фердинанд продолжил чтение. «А ты — её опекун», — подумал я про себя, слушая отчёт.
«Слуга подал знак сменить тему. Госпожа Розмайн перевела разговор на странные истории Королевской академии и стала просить рассказать о закрытом книгохранилище. После этого состоялся обмен книгами с Данкельфельгером, и книги Эренфеста были одолжены и госпоже Соранж, и принцу Хильдебранту. Когда госпожа Ханнелора похвалила книги Эренфеста, госпожа Розмайн использовала магический камень».
«Ей понадобился магический камень только из-за похвалы. Хорошо, что мы дали ей его с собой».
«В прошлом году она, кажется, теряла сознание, когда заводила друзей».
Услышав слова Фердинанда, я невольно поморщился.
«...Теряла сознание, когда заводила друзей? Я бы не хотел таких друзей. Принцесса Данкельфельгера, оказывается, неожиданно психически крепка».
«Потому что она женщина из Данкельфельгера, это неудивительно».
«Не поймёшь, Розмайн развивается или деградирует».
Карстед пробормотал, не стала ли она падать в обморок чаще, чем до использования Юреве.
«Тело стало крепче, но магическая сила увеличилась. Частота обмороков, наверное, не сильно изменилась».
«И в ответ она одолжила книги из Данкельфельгера, а у госпожи Соранж — материалы о работе библиотекаря. Принц Хильдебрант, поддавшись общему настроению, тоже сказал, что хочет сделать ответный подарок. Как только его приближённый, взглянув на госпожу Розмайн, предложил пригласить её в дворцовую библиотеку, госпожа Розмайн потеряла сознание и рухнула».
«Опять упала в обморок перед королевской семьёй?!»
«Опять организатор чаепития упал в обморок?!»
Наши с Карстедом голоса слились. Фердинанд один, с серьёзным лицом, уставился на отчёт. Мне хотелось узнать продолжение, и я поторопил Фердинанда.
«И что же стало с чаепитием? Как его прервали? Удалось ли уладить последствия?»
«Центральные приближённые запаниковали, принц прослезился, госпожа Ханнелора, чуть не плача, повторяла «всё в порядке» — царила неразбериха. Пришлось просить помощи у господина Вильфрида и госпожи Шарлотты, они метались, улаживая последствия. (Хартмут)»
...Кажется, Вильфрид и Шарлотта быстро растут, разбираясь с последствиями выходок Розмайн.
«...Какое ужасное чаепитие получилось. Что будем делать, Фердинанд?»
«Что делать, что делать... Нужно многое выяснить у самой Розмайн. Пусть извинятся перед всеми и прикажут вернуться. Сейчас можно оправдаться её состоянием здоровья из-за повторных обмороков. Я собирался отправить её обратно в Академию, выяснив только обстоятельства, но хватит. Пусть остаётся в Эренфесте до окончания церемонии подношения».
Фердинанд сказал это с отчаянием. Я хорошо понимал его желание отчаяться. У меня голова болит сильнее, чем в прошлом году. Карстед, кажется, даже открывать рот