Когда я посоветовала сначала узнать, что представляют собой старые технологии, а потом уж выбирать новые, Брюнхильда начала подробно расспрашивать Рихарду о старинных нарядах.
Я с умилением наблюдала за тем, как эти двое, питающие немалый интерес к одежде и украшениям, увлеченно обсуждают их, и тут Отилие принесла приглашение.
— Госпожа Роземайн, вас вызвал Ауб Эренфест к пятому колоколу.
Мы уже сообщили ордонанцем о дне, когда вернуться в замок с Главным жрецом, и вот, выбрав время передохнуть, решили устроить совещание. Я знала об этом из переписки по ордонанцу, но, судя по всему, в комнату поступило официальное приглашение.
Это чаепитие было посвящено обсуждению подготовки к господскому собранию. Соберется вся господская семья, пойдет разговор и о книгопечатании, и о благоустройстве нижнего города, так что, похоже, приглашена и матушка.
— Понятно, что господин Вильфрид и госпожа Роземайн, которые учатся в Академии, но ведь госпожа Шарлотта тоже будет присутствовать?
Обычно работать в качестве ученика начинают только после поступления в Академию. Дети, прошедшие Обряд крещения, помогают родителям в работе, расспрашивают родственников и знакомых о том, какие есть занятия, и, думая о своем будущем, выбирают курс в Академии.
Шарлотта уже определена как кандидат в правители, и она сама хочет участвовать в работе вместе со всеми, поэтому она тоже вовлечена в книгопечатание.
— Шарлотта усердно трудится, так что ей необходимо присутствовать на совещании. Если только она одна не будет знать положения дел, ее свите придется туго.
— Меня немного беспокоит, что и госпожа Роземайн, и госпожа Шарлотта ставят работу выше уроков для будущей невесты.
Отилие приложила ладонь к щеке и, вздохнув, сказала: «Вот беда». Судя по всему, Шарлотта как кандидат в правители отчаянно старается не отставать от нас с Вильфридом. Но раз я и Вильфрид обручены, значит, следующий правитель по сути уже определен. Служанки Шарлотты и Отилие, как говорят, обсуждают, что ей нужно уделять внимание и подготовке к замужеству.
Конечно, для меня самое важное — это чтение. Я могу со всем усердием заниматься распространением книгопечатания, чтобы беспрепятственно наслаждаться чтением, а вот заниматься подготовкой к роли невесты у меня нет никакого желания.
...Прости, Отилие. Мне все-таки лучше быть занятой работой, чем тренироваться в искусстве быть женой.
— Госпожа Роземайн, не пора ли вам направиться в зал заседаний?
Лизелета, закончившая приготовления к выходу, позвала меня.
Хартмут и Филина, вздрогнув, подняли головы и быстро приготовились сопровождать меня на совещание, взяв письменные принадлежности и документы.
Сегодня со мной идут мои личные слуги Рихарда и Лизелета, а из рыцарей-телохранителей — мой старший брат Корнелиус, а также Леонора и Юдит. Я сажусь верхом на лессер-баса, и мы отправляемся в зал заседаний на втором этаже главного здания.
— Мне так волнительно присутствовать на совещании, где собирается вся господская семья, ведь я низшая дворянка.
— Даже высшие дворяне волнуются не меньше. Я тоже впервые на таком совещании, где собралась вся семья правителя.
У Филины, держащей письменные принадлежности, дрожат руки. У Хартмута лицо тоже напряжено. Лизелета, чье лицо очень похоже на лицо Ангелики, улыбнулась:
— Я тоже волнуюсь, но нужно просто честно выполнять свою работу. Ведь от нас требуется только одно — безупречно делать свое дело.
...А я-то думала, что Лизелета похожа на Ангелику только лицом, но, может быть, они схожи и в отношении к работе.
У слуг и рыцарей-телохранителей разные обязанности, но подход к делу — всегда качественно его выполнять — у них очень похож. Ангелика полностью отказывается считать умственную работу своей, но зато в том, что касается охраны, она проявляет исключительную серьезность и рвение.
А Лизелета, которую с большими надеждами и усердием обучает Рихарда, проявляет потрясающую заботу и внимание. Поначалу это кажется незаметным, но чувствуешь, что необходимые вещи оказываются в нужном месте.
В зал заседаний может войти только один рыцарь-телохранитель, поэтому заходит брат Корнелиус, а Леонора и Юдит ждут в другой комнате. В зале уже собралось множество народа.
Госпожа и господин правители сидели на почетных местах, следующим был дедушка Бонифаций, за ним — Главный жрец, а потом в ряд — Вильфрид, я и Шарлотта. У каждого были свои чиновники и рыцари-телохранители, а слуги, готовящие чай, то и дело входили и выходили, так что даже только членов господской семьи набралось довольно много.
Кроме того, за столом переговоров сидели матушка, высшие чиновники и высшие чины рыцарского ордена.
— Ах, Роземайн. Судя по всему, священнодействие прошло благополучно.
Меня позвал приемный отец и жестом пригласил подойти, и я направилась к нему вместе с братом Корнелиусом. У чиновников и слуг — свои обязанности.
Я давно не видела приемного отца так близко, и он показался мне очень уставшим. Под глазами у него были тени, улыбка казалась вымученной. Нет, скорее, он выглядел более спокойным, чем раньше. От атмосферы, напоминавшей мальчика-школьника, не осталось и следа, теперь он походил на менеджера среднего звена, которого зажимают со всех сторон.
— Приемный отец, вы выглядите уставшим...
— Я ожидал этого, как только решил обручить тебя с Вильфридом. Как ты проводила время в Храме?
— Кроме священнодействий всё как обычно: упражнялась в фешпиле и подносном танце, помогала Фердинанду. Еще слушала от слуг о том, что произошло в мое отсутствие, встречалась с купцами, осмотрела приют. Создала магические инструменты, необходимые для одежды, в которую будет облачен королевский артефакт, и, конечно, читала. У меня даже было целых два дня свободного времени.
Когда я доложила, что на этот раз удалось немного отдохнуть, приемный отец поморщился и пробурчал: «Ты ни капельки не отдохнула, ты слишком много работаешь». А матушка с улыбкой заметила: «Роземайн так старается, так что, Сильвестр, вы уж постарайтесь еще больше».
— Благодаря тому, что ты собрала информацию из нижнего города, нам, возможно, не придется краснеть после господского собрания. Ты мне очень помогла, Роземайн.
Приемный отец слегка погладил меня по голове, похвалил и велел садиться на свое место. Оказывается, мое пребывание в Храме имело целью не только изоляцию, но и давало мне отдых. Меня часто трепали по голове так, что волосы становились дыбом, но чтобы гладили легко — такое бывало редко, так что это было немного непривычно.
— Итак, начинаем экстренное совещание о будущем Эренфеста.
Объявил приемный отец, и заседание началось.
Хотя Эренфест и является срединной территорией, его влияние, блуждавшее на самом дне, начало расти. Было отмечено, что зимняя детская дала результаты — успеваемость по общим предметам повысилась, мы задаем моду, признанную даже в Академии, привлекли внимание на Межтерриториальном состязании, а благодаря методу сжатия магической силы Роземайн в будущем ожидается значительное увеличение магической силы у подрастающего поколения, и это было озвучено. Подчеркнули, что настало время, когда Эренфест окажется в центре внимания других территорий.
— К нам поступают запросы от разных земель о торговых сделках по итогам Межтерриториального состязания, и на господском собрании предстоит заключить с центром и Классенбургом договор о торговле заколками для волос и риншанами. Это уже решенный вопрос. Однако Эренфест, который редко принимал чужаков, не готов принять купцов из других территорий. ...Эльвира, объясни.
— Слушаюсь.