ГЛАВНЫЙ ЖРЕЦ И СУВЕНИРЫ ИЗ ХИРШУЛЯ
Было решено множество мелких деталей: устроить совещание, когда метель утихнет настолько, что сможет проехать повозка; чтобы я присутствовала; заранее подготовить кое-какие документы о текущих объёмах производства и возможностях их расширения.
— Метель усиливается.
От слов Гила, смотревшего в окно, все разом замолкли. Нужно было спешить обратно — с каждой минутой буран будет только крепчать.
Обсуждать можно было ещё многое, но Бенно, окольными путями, дал понять, что уже хорошо, что удалось избежать вызова без всякой подготовки, и собрание в тот день поспешно завершили.
Я смотрела в окно, как все торопливо расходятся сквозь усиливающийся снег и ветер, и легонько вздохнула.
Сегодня было слишком много людей, так что я не могла приласкаться к Лутцу, а мысль о предстоящем расторжении контракта навевала лишь уныние. Я допила остатки чая и вернулась в кабинет Верховного жреца.
После обеда я решила заняться подведением итогов сегодняшнего собрания и подготовкой к встрече с Гибе Хальденцелем после Церемонии подношения.
— Зам, результаты сегодняшнего собрания нужно передать Главному жрецу, верно? Не мог бы ты подать запрос на встречу? И ещё, попроси одолжить мне «Ордонанц».
— Как прикажете.
— Моника, до встречи с Главным жрецом обобщи содержание сегодняшнего собрания. Фран, принеси материалы по Хальденцелю, которые собирал Гил.
Раздав поручения слугам, я принялась просматривать документы о Хальденцеле, подготовленные Франом. Нужно было выяснить, насколько продвинулись в работе Гутенберги и где у них возникли затруднения, а также определить, какие переговоры мне предстоит вести с Гибе Хальденцелем.
И всё же интересно, знает ли Гибе Хальденцель, какие именно книги создаёт моя мать? И есть ли книги, сделанные не ею, а кем-то другим? Мне стало ужасно любопытно.
...Ах, как же хочется почитать книги, сделанные мамой.
Не даёт покоя мысль, что у меня есть вещи, которые принадлежат мне, но которые я не читала. Хотя в Храме мне спокойнее, лишь только ради того, чтобы прочесть те две книги, хочется уйти в свою комнату в замке.
Пока я размышляла об этом, вернулся Зам, который носил деревянную табличку с запросом на встречу к Главному жрецу, и вид у него был немного растерянный.
— Зам, что-то случилось?
— Говорят, Главный жрец заперся в мастерской и не выходит. Его слуга сказал, что он сидит там безвылазно со вчерашнего ужина и даже не ест.
Видимо, думали, что если я приду помочь к третьему колоколу, то он наверняка выйдет из мастерской, но из-за собрания я не пошла. Поэтому он, похоже, всё ещё не выходит, хотя скоро уже должен прозвенеть пятый колокол.
...Наверное, среди огромного багажа, привезённого в Храм, были и сувениры от господина Хиршуля, так что он, верно, с головой ушёл в радостное исследование.
— Я всё время спала, а Главный жрец был занят работой и очень устал, верно? Может, стоит позволить ему делать то, что он хочет, хотя бы один денёк?
— Судя по всему, он заперся сразу же, как вернулся в Храм вчера, так что прошёл уже целый день. К тому же, говорят, что за это время он так ничего и не поел.
Зам с тревогой посмотрел в сторону двери, и Фран тоже сделал такое же озабоченное лицо. Как я всегда думаю, и Фран, и Зам — бывшие слуги Главного жреца — чересчур сильно пекутся о нём.
— Может, стоит сходить и проверить, как он?
— Это было бы очень кстати. Ведь отдать приказ Главному жрецу может только Верховный жрец, госпожа Розмайн.
...Хотя понятия не имею, послушается ли он меня, даже если я прикажу.
Ладно, хоть Франа и остальных успокоить, — вздохнула я. В сопровождении Зама и Франа, которые с готовностью открыли дверь, я направилась в покои Главного жреца.
— Розмайн, хорошо, что пришла.
С улыбкой встретил меня брат Экхарт, усердно работавший с бумагами за письменным столом Главного жреца. Взглянув на документы, я оглядела комнату и заметила отсутствие Юстуса.
— Брат Экхарт, а где Юстус? Неужели он взвалил работу на вас, а сам заперся с Главным жрецом в мастерской?
— Нет, Юстус вернулся в замок ещё утром, когда снегопада было поменьше. Сказал, что закончил порученную ему работу.
Оказывается, он так хотел насладиться сувенирами из Хиршуля, но мастерская Главного жреца в Храме устроена так, что в неё могут войти лишь те, у кого достаточно высокая магическая сила — даже приёмному отцу не пройти. Так что Юстус, видимо, со злостью глядя на мастерскую, закончил только то, что ему поручили, и быстро уехал обратно в замок.
— К тому же, я работаю добровольно. То, что я делаю сейчас, не было поручено мне господином Фердинандом.
Похоже, брат Экхарт сам вызвался помогать с бумажной работой, чтобы у Главного жреца было как можно больше времени на исследования. Однако, кажется, и это уже подходит к концу.
— Розмайн, ты ведь можешь войти в мастерскую господина Фердинанда?
— Могу, но только если он сам откроет. Моя магическая сила там не зарегистрирована.
В мою мастерскую в кабинете Верховного жреца Главный жрец внёс свою магическую силу, так что он может входить и выходить свободно, но я не регистрировалась в его мастерской, поэтому войти не могу.
С разочарованно опущенными плечами брат Экхарт перевёл взгляд на магический инструмент, предназначенный для связи с мастерской.
— Не могла бы ты хотя бы позвать его? Если скажешь, что пришёл гость, может, господин Фердинанд немного отреагирует. Я уже звал, но он даже перестал отвечать.
Делать нечего, я слегка коснулась магического инструмента для связи с мастерской и позвала:
— Главный жрец, это Розмайн.
— А, это ты. Сейчас я занят. Если не срочно, то потом.
— Это срочно. Пожалуйста, поешьте ради здоровья. Ваши слуги и брат Экхарт очень беспокоятся!
— Понял. Как дойду до удобного места, поем, так что тебе не о чем волноваться.
Резко и кратко отрезав, он отключился. Я легоньдо выдохнула, отошла от инструмента и обернулась к брату Экхарту.
— Пропустить один-два приёма пищи — не смертельно, да и Главный жрец сказал, что поест, когда дойдёт до удобного момента. Если он выйдет к Церемонии подношения, разве не достаточно?
Я, помня свои прошлые времена Рейны, когда тоже погружалась в чтение, очень хорошо понимаю чувства Главного жреца, который никак не может оторваться. Если уж он выполнит Церемонию подношения, которая необходима для нормального функционирования, то пусть пока занимается.
Я решила оставить его в покое, пока ему не надоест, но тут слуги Главного жреца и брат Экхарт опустились передо мной на колени.
— Розмайн, господин Фердинанд с самого утра твердит одно и то же. Нельзя ли с этим что-нибудь сделать? Может, у тебя есть что-то, что могло бы привлечь его интерес?
Брат Экхарт сказал это с таким видом, будто больше не на кого надеяться, и я замерла. Если я не вытащу наружу Главного жреца, запершегося в мастерской, как богиня Аматэрасу в Небесном гроте, то мольбы брата Экхарта будут продолжаться вечно.
...Заставить его выйти побыстрее — легко, но, думаю, меня же потом и наругают. Не хочется.
— ...Выманить его по-быстрому несложно, но мне кажется, что я потом буду наказана. Мне это не по душе.
Когда я покачала головой, сказав: «Меня недавно отчитали, и ещё некоторое время я бы не хотела, чтобы меня ругали», Фран с грустным лицом поинтересовался: «Госпожа Розмайн, вы сделали что-то, за что вас мог отчитать Главный жрец?», а Зам подбодрил: «Я буду ругаться вместе с вами».
...Даже если они так говорят, мне совсем не хочется самой подкидывать тему, за которую меня будет ругать недовольный Главный жрец, вытащенный из мастерской.
Брат Экхарт, немного подумав, вдруг сверкнул синими глазами, хлопнул меня по плечу и, перейдя на шёпот, заговорщицки произнёс:
— Если уж быть наказанным, то лучше пораньше — меньше выговора, Розмайн. Если сейчас перевести разговор на результаты исследований магических инструментов, его гнев немного поутихнет, и можно будет увести беседу в сторону.
— Поняла. Давайте так и сделаем.
Если это уменьшит количество нотаций Главного жреца, то разговор другой. Я решительно подняла голову и снова заговорила в магический инструмент:
— Главный жрец, выходите.
— ...Ты ещё здесь?
— Давайте поужинаем вместе. Мне нужно поговорить о магическом сжатии. Вас не интересует магическое сжатие четвёртого уровня? В Храме сейчас есть только те, кто уже знает о сжатии — вы и мои рыцари-телохранители, так что думаю, за ужином можно поднять эту тему.
Главный жрец замолчал. Наверное, он взвешивает, продолжать исследования или поговорить о магическом сжатии.
— И ещё, я хочу посоветоваться. Я собираюсь научить магическому сжатию детей из бывшей фракции Вероники и привлечь их на свою сторону...
— Что ты задумала?!
С грохотом распахнув дверь, появился Главный жрец. Как и ожидалось, эффект для вытаскивания его из мастерской был колоссальным, но было видно, что у него на лбу вздулись вены. Выглядел он невыспавшимся, но глаза его горели ярко из-за погружения в любимое дело. Интересно, это будет разнос по полной программе со всей его злостью?
— Раз меня отчитали за то, что доклады, связь и советы — это важно, я и решила посоветоваться как следует. Вы выслушаете?
— ...Придётся. Проклятье.
Не скрывая неохотного выражения, Главный жрец вздохнул.
— Тогда, как прозвенит шестой колокол, приходите в мою...
— Ты сама иди сюда. И больше не мешай мне до ужина.
...Он точно собирается заниматься исследованиями до самого последнего момента перед ужином.
Глядя на то, как он смотрит на мастерскую, сразу ясно, о чём он думает. Он впервые так просто читается.
— Как пожелаете. Тогда когда пробьёт шестой колокол, я приду сюда.
Я улыбнулась, а Главный жрец с насупленным видом вернулся в мастерскую. Отведя взгляд от закрывшейся двери, я оглядела окруживших меня слуг.
— Раз так, приготовьте ужин и для меня.
— Благодарим вас, Верховный жрец. Мы рады, что Главный жрец, похоже, сядет за стол.
Раз нужно приготовить ужин и для меня, часть слуг тут же приступила к делу.
Мой приход на ужин сюда означает, что моим слугам тоже нужно подготовить посуду и прочее, а также нужно распланировать, чтобы к шестому колоколу сопровождающие меня слуги и рыцари-телохранители либо поужинали пораньше, либо будут есть позже, после ужина.
— Госпожа Розмайн, давайте вернёмся в комнату.
— Тогда, брат Экхарт, я приду к шестому колоколу.
— Ага, жду. Скорее всего, если ты, Розмайн, пообещавшая прийти, не позовёшь, господин Фердинанд не выйдет. Я очень рад, что именно ты, способная сдвинуть его с места, моя сестра.
Брат Экхарт похвалил меня улыбкой, похожей на улыбку отца, сказав «отлично сработано», но мне не очень приятно, когда хвалят за такое.
Вернувшись в комнату и записывая свои мысли на бумагу о магическом сжатии, которое нужно обсудить с Главным жрецом, я заметила, что вокруг уже идёт суетливая подготовка, и вот прозвенел шестой колокол.
Когда я снова направилась в покои Главного жреца, он уже вышел из мастерской с насупленным лицом и ждал меня.
Пока слуги готовят посуду, мне приходится сидеть напротив недовольного Главного жреца в одиночестве. С какой-то обидой я смотрела на невозмутимое лицо брата Экхарта, стоявшего за спиной Главного жреца, который всем своим видом демонстрировал недовольство.
— Главный жрец, вы не сдерживаете свои эмоции. Аристократам не подобает так их показывать, не так ли?
— С кем-то другим — может быть, но с тобой, если я буду скрывать эмоции, ты ведь вовсе не поймёшь, что я недоволен? Я стараюсь, чтобы тебе было понятнее.
Оказывается, он нарочно показывает мне недовольное лицо, чтобы я поняла, но мне такое внимание не нужно.
— Итак, что это значит — учить магическому сжатию бывшую фракцию Вероники? Разве ты не говорила, что не будешь учить тех, кто тебе враждебен?
— Я не собираюсь учить врагов. В этом я не изменила. Просто я, пока не пообщалась с детьми из бывшей фракции Вероники в Академии, не понимала ни размеров этой фракции, ни того, как там передаётся информация.
Поскольку это была крупнейшая фракция, её сторонников много. Невозможно избавиться от всех.
— К тому же, были дети, которые, не получив информации, действовали по указке родителей и в итоге участвовали в заговоре против брата Вильфрида, а теперь сожалеют об этом. Были и те, кто, будучи автоматически определёнными во фракцию родителей, мучился вопросом, когда же он сможет выбирать фракцию самостоятельно.
— Самостоятельно выбирать фракцию и действовать можно будет только после совершеннолетия.
— Значит, они упустят период, когда магическая сила растёт наиболее активно? Когда видишь тех, кто, как Ангелика или брат Корнелиус, резко усилились за несколько лет, ситуация, когда магическую силу не получить только из-за фракции родителей, кажется им отчаянной.
Главный жрец слегка прикрыл глаза и пробормотал: «Действительно, лучше всего магическую силу можно развить во время учёбы в Академии».
— Нельзя ли, изменив условия контракта с помощью контрактной магии для членов одной фракции, привлечь на свою сторону хотя бы детей?
— Даже если изменить условия, будет сложно задать параметры.
— Я хотела бы доверить точную настройку вам и матушке, которые хорошо знают реальные отношения между фракциями. Осторожность нужна, но отказываться от такого числа людей нельзя.
Хм, задумавшись, Главный жрец вдруг уставился на меня своими острыми золотыми глазами.
— У тебя ведь есть и другая цель? Говори честно.
— У... Я думаю, что если мы свяжем их контрактом, и приёмный отец с вами успокоятся, то, возможно, смогу взять кого-то из детей бывшей фракции Вероники в приближённые.
От моих слов Главный жрец на миг широко распахнул глаза. А затем, глядя на меня с улыбкой, от которой даже у камина пробирал холод, он произнёс несколько пониженным голосом:
— Ты действительно глупа? Не помнишь, что сделали с тобой? Для нас это было два года назад, но для тебя ведь прошло не больше сезона, разве не так?
...Может, я и глупа, но среди бывшей фракции Вероники есть талантливые люди. Будет жаль не взрастить их и не использовать.
Я высоко ценю способность Родериха собирать истории и его умение на ходу придумывать продолжение забытых рассказов.
— К тому же, в общежитии, где распространяются недовольство и разочарование, находиться очень неприятно.
— В общежитии всегда так. Конфликты из-за фракций — это же нормально, верно?
Фыркнув, сказал Главный жрец.
— Но я, как Председатель комитета по улучшению успеваемости, разделила студентов на команды по специальностям для сдачи письменных экзаменов и ввела награды за скорость и результаты, когда все сдадут. Так что сотрудничество между фракциями было довольно активным.
Сначала было немного неловко, но по мере того, как они активно обменивались мнениями и учили друг друга, чтобы сдать экзамены, в многоцелевом холле, где все собирались, установилась довольно дружеская атмосфера.
Услышав этот отчёт, Главный жрец широко раскрыл глаза и посмотрел на меня с недоверием.
...Ты занималась такими вещами?
— Да. Мне ведь приказал приёмный отец поднять успеваемость. Повышение успеваемости за счёт духа соперничества с наградами — то же самое, что и в детской комнате зимой. ...А? От брата Вильфрида ведь пришёл отчёт об Академии?
Я наклонила голову, думая, что он уже давно знает. Если он не сообщил о таком важном деле, значит, брату Вильфриду стоит научиться писать отчёты.
— До меня дошёл опросный лист, касающийся тебя. Похоже, в информации, которую Вильфрид посчитал недостаточно важной для того, чтобы сообщать, скрыто немало действительно важных сведений.
Я осторожно отвела взгляд от подозрительно глядящего на меня Главного жреца. Интересно, мне кажется, или меня сейчас отчитают?
— В любом случае, я поняла, что в общежитии есть достаточно общения, чтобы обмениваться мнениями даже с детьми из бывшей фракции Вероники. Я подумаю, нельзя ли, разделив условия контракта, хотя бы немного привлечь их в свою фракцию. Если удастся привлечь детей, которые вот-вот станут совершеннолетними, карта сил может сильно измениться. ...Конечно, это связано и с риском, так что осторожность превыше всего. В этом вопросе не предпринимай поспешных действий, пока не будет ясного вывода.
— Хорошо.
Разговор за ужином перешёл на сувениры из Хиршуля. Я спросила, что это за магический инструмент, который господин Хиршуль просил починить.
— Магический инструмент для лекций. Не думал, что они всё ещё им пользуются. Я полагал, что они уже создали новый...
После того как Главный жрец объяснил, я, в своём понимании, решила, что это нечто вроде проектора. Оказывается, если вложить магическую силу в магический камень, можно проецировать написанные на бумаге символы на белую ткань наподобие слайдов.
— Хиршуль, как ты знаешь, по характеру очень нетерпелив ко всему, кроме исследований. Его, похоже, раздражает необходимость много раз повторять одно и то же объяснение на лекциях, но и ученики, если не расслышат, могут только спросить. С переходом на старшие курсы, когда процедур становится больше, запомнить всё становится всё сложнее. Поэтому он создал магический инструмент, который может проецировать последовательность действий на лекциях по зельеварению, чтобы не объяснять всё по многу раз.
Оказывается, плохое настроение Хиршуля, возвращавшегося с лекций, было связано с его нежеланием объяснять, и Главный жрец создал этот инструмент. Хиршуль, по-видимому, был в восторге, что, записав процедуру один раз, можно пользоваться ею годами.
— Судя по твоим словам, Хиршуль нисколько не изменился.
...Если я скажу, что Главный жрец до сих пор расстраивается из-за магического сжатия, господин Хиршуль наверняка скажет то же самое. Видимо, он слишком много на себя брал ещё в Академии?
— Я особенно не перенапрягался. Итак, что это за сжатие четвёртого уровня?
Похоже, он вспомнил, что его мысли были заняты бывшей фракцией Вероники и он ещё не услышал самого главного о магическом сжатии, и Главный жрец посмотрел на меня.
Когда я объяснила, что сделала на практическом занятии по сжатию, Главный жрец покачал головой и сказал: «Я совершенно не понимаю ход твоих мыслей». Видимо, обычно тот, кто уже умеет сжимать, не думает сжимать ещё сильнее.
Рассказал Главный жрец и о том, что, когда он только учился сжатию, он сначала представлял себе «уваривание магической силы», как говорил Хиршуль, но потом заметил, что если складывать, как складывают ткань, то можно утрамбовать больше, и изменил метод.
— Вот оно что. Не менять метод, а комбинировать. Ты, похоже, сначала высвободила магию, а потом сжала заново. Если же «уварить» уже утрамбованную магическую силу, уменьшив её объём, проблем возникнуть не должно. Зачем же было сначала увеличивать первый этап? Можно было оставить это на конец.
...Просто мне было легче всего так представить.
В моём представлении третий этап — это вакуумный пакет для одеял. Я просто не могла вообразить его уваривание. Если не «уварить», а «высушить» — может, и получилось бы.
Когда, прикрыв глаза, я попыталась проверить, можно ли сжать магическую силу таким способом, раздался удивлённый голос Франа:
— Госпожа Розмайн, Главный жрец, вы перестали есть. Не могли бы вы отложить эти серьёзные размышления до конца трапезы?
Оказывается, не только я, но и Главный жрец, и стоящие позади рыцари-телохранители тоже пытались сжимать магию. Переглянувшись, мы слегка пожали плечами и продолжили ужин.
— Комбинировать методы сжатия — это очень похоже на тебя. Ты собираешься учить этому четвёртому этапу всех?
...Мои приближённые должны знать. Думаю, можно научить и высшее руководство, но остальных... со временем, наверное. Хочу оставить это как козырь.
После того как мы снова принялись за еду, я спросила и о магических кругах Шварца и Вайса. Я сообщила, что в их защите было отражение вражеских атак, и Главный жрец несколько раз кивнул.
— В твоих защитных магических инструментах есть похожие функции, но круг, отражающий в нескольких направлениях, я вижу впервые. Однако для его работы нужно много магической силы, так что он представляет ценность для исследований, но для твоего повседневного использования не годится.
Главный жрец сказал, что изучит защиту Шварца и Вайса и усилит мою защиту. Похоже, он планирует поставить на мне эксперимент.
— Кроме тебя, у кого ещё есть столько лишней магической силы, чтобы, слушая лекции, одновременно вливать её в магический инструмент? ...Кстати, насколько восстановились твои физические силы и мускулатура?
...Я в первую очередь стремилась читать книги в библиотеке, так что не очень-то восстановилась.
В ответ на вопрос, таящий в себе повод для выговора, я улыбнулась и, следуя совету брата Экхарта, перевела разговор:
— Госпожа Соль сказала, что вливать магию в Шварца и Вайса, должно быть, тяжело. Я никогда не сравнивала свой объём магии с другими, поэтому не знаю точно, но он, кажется, довольно велик?
...Ты без труда сжимаешь магию, постоянно переходя на новые уровни. Тебе нет равных среди сверстников.
Главный жрец добавил, что с ростом тела объём, скорее всего, ещё увеличится.
— Для защиты Шварца и Вайса тоже нужна магическая сила, и госпожа Соль, вливая её, защищала их, так что господин Хиршуль, похоже, не мог к ним приблизиться. Когда снимали мерки, он был в полном восторге, записывая магические круги. Но