Сегодня из Торгового дома Плантан должны были прийти Бенно и Марк, поэтому я, закончив обед, сразу направилась в кабинет директора приюта вместе с Франом, Моникой и Николой.
Мне нужно было подготовить потайную комнату в кабинет директора, чтобы Торговый дом Плантан мог пользоваться ею, и я уже подняла руку к двери, чтобы пропустить через неё магическую силу, когда вдруг осознала нечто ужасное.
...Что же делать?! Гила нет!
Из всех слуг, которые знали о моих отношениях с Бенно и остальными ещё со времён нижнего города и могли вести себя непринуждённо, таковыми были лишь Гил и Фран.
Однако у Франа, похоже, остались весьма неприятные воспоминания, связанные с потайной комнатой, — стоило приблизиться к ней, как его лицо каменело. Если бы я сказала: «Мне необходимо, чтобы ты был рядом», он исполнил бы мою просьбу, даже решившись на худшее, но я не хотела бы его принуждать.
— Госпожа Роземайн, вы не собираетесь подготовить потайную комнату?
Когда я, уже было направившись к двери, вдруг остановилась, Фран настороженно на меня посмотрел. Я на мгновение замешкалась, а потом нервно улыбнулась, пытаясь замять ситуацию.
— Сегодня... давайте лучше поговорим здесь.
— ...Раз Гила нет, я составлю вам компанию.
— Фран, твоя забота мне приятна, но тебе не нужно себя принуждать.
Когда я покачала головой, Фран — с маской спокойствия, за которой было видно напряжение — произнёс: «Госпожа Роземайн, прошу вас извинить за неудобства, но помогите мне преодолеть мою слабость».
— Вы стараетесь ради того, чтобы стать приёмной дочерью главы дома, и я, будучи старшим слугой, не могу вечно стоять на одном месте. Я хочу преодолеть свои слабости.
Если бы Фран упрямо твердил, что сделает это в любом случае, я мог бы отказать, но раз он просит о помощи, отказывать неловко.
— ...Тогда я помогу. Но если тебе станет плохо, сразу скажи, ладно? Мы можем и здесь поговорить, а напрягаться вовсе необязательно.
— Как угодно.
Позади Франа, усмехнувшегося с горьковатым оттенком, Никола тихонько рассмеялась: «Как-то всё наоборот, не правда ли?»
Чтобы не мешать уборке потайной комнаты, я распорядилась приготовить на столе на втором этаже документы и чай. Я пила чай и изредка оглядывалась, наблюдая за тем, что происходит в потайной комнате.
Моника первой распахнула дверь потайной комнаты и, войдя внутрь, принялась за уборку. Никола последовала за ней.
За ними перед дверью встал Фран. Как и ожидалось, лицо у него было бледным.
Пока я нервничала, наблюдая за Франом, он, почувствовав мой взгляд, обернулся. Наши глаза встретились, и Фран слегка улыбнулся.
— Похоже, всё в порядке, госпожа Роземайн.
В первый раз, входя в потайную комнату, он был бледен и напряжён, но, выйдя оттуда, Фран выглядел как обычно. Он спокойно убирался, готовил чай и двигался туда-сюда.
Поскольку Фран мастерски умел скрывать свои эмоции, я, высунувшись со стула, не сводила с него глаз — не прячет ли он отчаянно свои мучения, убираясь и разнося сладости.
И когда в следующий раз наши глаза снова встретились, Фран на этот раз выглядел так, будто сдерживает смех.
— Правда, всё в порядке.
...Хм, а может, он всё-таки напрягается?
Пока я с подозрением разглядывала Франа, Фриц, поджидавший у ворот, привёл Бенно и Марка.
Обменявшись дворянскими приветствиями, они вошли в потайную комнату.
Я всё ещё беспокоилась и чуть повела головой, чтобы посмотреть на Франа, — и тут он слегка нажал мне на плечо: «Отвлекаться не следует». Типичная реакция Франа.
...Кажется, всё в порядке?
Войдя в потайную комнату, Фран не изменился в лице и подавал чай Бенно и остальным. Я тоже выпила чай, заваренный Франом. Ни тени волнения или напряжения — вкус был как обычно.
— Итак, какой на этот раз вопрос? Я слышал, появилась новая бумага...
Бенно, наслаждавшийся чаем, заговорил. Одновременно с этим Фран бесшумно положил перед ним новую бумагу и письма от Лутца и остальных.
— Бенно, вот новая бумага, присланная из Илькюны. Судя по письмам Лутца и Гила, у неё гладкая, скользящая текстура, и хотелось бы проверить, будет ли к ней приставать чернила. Передай её Хайди из мастерской чернил и попроси провести исследование.
— Понял.
— Мне тоже хотелось бы исследовать, — пробормотала я, и Бенно мрачно на меня взглянул.
— У каждого своя область. Исследование чернил — не работа для приёмной дочери главы дома. Ты следи за своим здоровьем, чтобы не свалиться, и набирай влияние в дворянском обществе. Главное — чтобы печатное дело не было целиком уничтожено из-за раздоров между дворянами.
— А-а...
Делать бумагу было веселее, чем общаться с дворянами, но Бенно был прав. Раз я начала, мне остаётся только защищать печатное дело.
— ...К тому же, бумага довольно жёсткая. Как её использовать?
— Я бы хотела сделать из неё игральные карты. С ней обращаться гораздо удобнее.
Главному жрецу из всех вариантов применения этой бумаги больше всего понравилась идея сделать хлопушки, но меня мало вдохновляла перспектива быть отшлёпанной по голове.
— Сначала убедимся, что чернила к ней пристают, а потом подумаем о цене. Если она не пригодна к использованию, всё бессмысленно.
— Верно.
— Кстати, Бенно, как Тури? Она здорова и хорошо работает?
Я расспросила Бенно о делах Тури.
После десяти лет работа уже не через день, а каждый день. То есть в приют она почти не могла заглянуть.
Более того, Лутц сейчас был в длительной командировке в Илькюне, так что передать письма через семью было невозможно, и узнать о новостях тоже не удавалось. Каждый день я тосковала, сидя с кучей писем, которые некому было доставить.
— Нельзя ли передать Тури письмо через Бенно?
— В принципе, Торговый дом Плантан и Торговый дом Гилберта были признаны отдельными организациями. Передать через Коринну можно, но лучше не привлекать к этому лишнего внимания.
Если бы Лутц, получив письмо здесь, сразу доставил его домой, шанс, что оно попадётся на глаза посторонним, был бы минимален. Но если передавать через Бенно, потом через Коринну, потом Тури — при посредниках вероятность того, что чужие глаза увидят письмо, резко возрастает.
— Особенно заметно будет, если передавать от Корины к Тури. Станут интересоваться, что получила, что там написано, — и ты окажешься в центре внимания. Не занимайся тем, что само выдаёт информацию.
— ...Да, верно. Терпеть до Жатвенного праздника. Грустно как-то.
Похоже, стоит забросить попытки наладить связь до возвращения Лутца.
— Роземайн, как обстоят дела с Жатвенным праздником в этом году? Придётся ли перевозить жрецов? Нужно ли подготовить карету?
— Да, нужно. Жрецов нужно перевозить и из Эренфеста в Хассе, и обратно, поэтому прошу вас.
Я видела, как Марк тут же записывал мои слова на табличку.
— Госпожа Роземайн, карету и провизию мы организуем со своей стороны. Можно ли снова отправить в Ворота письмо с просьбой об охране?
— Обязательно.
Вспомнив о тех немногих случаях, когда мне удавалось повидаться с отцом, я немного повеселела. Нужно было поскорее написать письмо в Ворота.
— Ещё касательно Зимних приготовлений — для приюта всё, как в прошлом году, совместно с Торговым домом Гилберта. Я хочу сохранить связь между ними и Мастерской Майн.
— Понятно. А, кстати, раз речь о поддержании связи, нельзя ли поручить Тури роль проводника, когда отправляться за б/у одеждой? Скажите ей, что это вместо зарплаты — ей купят одежду. Если не отправить её специально, Тури спокойно будет носить вещи, даже если они стали на размер меньше. Я уверена, что в мастерской она будет выглядеть совершенно не к месту.
В мастерской Корины было много детей из состоятельных семей. Туда попадали лишь те, кого Корина — дочь владельца крупного магазина — могла рекомендовать, так что там в основном собирались обеспеченные люди. Одна Тури из бедняков определённо выбивалась из общей картины.
— Но Тури научилась поддерживать себя в чистоте с помощью собственного риншана, она миловидная, послушная, хорошего характера, а украшения для волос стабильно приносят ей доход, так что, если подобрать ей одежду, проблем быть не должно. Пожалуйста, передайте Коринне и Отто, чтобы они тоже обращали на это внимание.
Бенно, слегка подняв руку, усмехнулся: «Понял. Предупреждаю, ты правда очень любишь Тури». Тури — мой ангел, так что это естественно.
— Ещё одно. Сообщение от Зака — он говорит, что сделал опытный образец насоса для колодца. Я не очень понимаю в этом толк, но это, наверное, что-то из тех твоих нестандартных заказов?
— Что? Опытный образец? А чертёж-то?
Когда я моргнула от удивления, Бенно, подперев подбородок рукой, задумчиво перевёл взгляд, словно вспоминая слова Зака.
— Он якобы собрал механизм согласно принципам, которые ты ему объясняла, но, не будучи уверен, действительно ли насос будет качать воду, изготовил опытный образец. Говорят, его уже установили у колодца в мастерской Зака и несколько раз доработали.
— Если уже есть опытный образец, распространение не за горами, верно? Я хотела бы, чтобы чертежи ручного насоса хранились в Кузнецкой гильдии и чтобы его мог изготовить любой кузнец. Один магазин не должен монополизировать столь выгодное дело, а страдают от нехватки воды все одинаково. Я хочу распространить насос как можно скорее.
Я попросила Зака сделать конструкцию насоса максимально простой. Хоть некоторые части и были настолько тонкой работы, что их мог изготовить лишь Йохан, для распространения необходимо, чтобы как можно больше людей могли собирать насосы в короткие сроки.
— И ещё... думай о прибыли!
— Я и так об этом думаю, в своём роде. Я не собираюсь раздавать насосы бесплатно, хотя и передаю чертежи на хранение Кузнецкой гильдии. Я намерена заключить с ними контрактную магию, согласно которой за каждый произведённый насос мне — как первоначальному автору идеи — и Заку — как составителю чертежей — будет поступать вознаграждение.
— Хм, ясно.
— Вот поэтому, Бенно, можно я попрошу тебя провести контрактную магию? Разумеется, я заплачу.
Когда я попросила о самом главном — о контрактной магии — Бенно нахмурился с непроницаемым выражением. Подняв руку в мою сторону, словно говоря «у меня голова разболелась», он произнёс:
— Подожди. Мне, не имеющему к этому отношения, разве уместно всё устраивать?
— Но из моих знакомых, умеющих пользоваться контрактной магией, только ты, Бенно.
Все контрактные магии, которые я заключала, проводил Бенно. Вести дела и прибегать к контрактной магии мог только он.
— ...Попроси не меня, а своего приёмного отца.
— Что? Приёмного отца?
— Раз уж контрактную магию так или иначе придётся зарегистрировать у главы дома, я бы на твоём месте сначала подарил один насос, чтобы расположить к себе Зака и Кузнецскую гильдию. К тому же новые вещи лучше распространять сверху вниз, верно? Тогда гораздо эффективнее будет использовать контрактную магию для дворян — ту, что действует на всю территорию, — а не только для торговцев в городе.
Говорят, когда Бенно создал растительную бумагу, он тоже зарегистрировал контрактную магию и одновременно представил её как новый товар для пожертвования.
— Если это принятый у торговцев порядок, стоит ему следовать. Тогда передай Заку, чтобы он изготовил насос для представления главе дома. И ещё, если состоится аудиенция, мне бы хотелось, чтобы глава Кузнецкой гильдии тоже поехал в замок для заключения контракта — заранее предупреди его, это очень поможет. Я попрошу Главного жреца получить разрешение на аудиенцию.
Когда Зак и Йохан, получившие известие от Бенно, — «Насос для представления главе дома?!» — начали делать насос, чуть не расплакавшись, я тем временем докладывала Главному жрецу о том, что насос готов, и получила выговор за то, что «об этом не было доложено».
Потирая голову, постукиваемую неповинно конфискованной и до сих пор не возвращённой хлопушкой, я докладывала Главному жрецу.
— Я планировала доложить, как только будут готовы чертежи, но мне сообщили, что уже сделан опытный образец. Это устройство облегчает забор воды и, хотя напрямую к дворянам не относится, простолюдины будут очень рады.
Заодно я доложила о способе получения прибыли и контрактной магии, о которых говорила с Бенно, и попросила помочь получить назначение аудиенции.
— Бенно сказал, что для быстрого распространения лучше использовать дворянскую контрактную магию, распространяющуюся на всю территорию, чем торговую, поэтому я прошу назначить аудиенцию у моего приёмного отца. Нас будет четверо: я, мой опекун — Главный жрец, создатель Зак и глава Кузнецской гильдии, хранящий чертежи.
— Действительно, даже по одному описанию чувствуется масштаб. Но прежде чем докладывать главе дома, мне хотелось бы лично убедиться, что представляет собой это изделие. Вели кузнецам сначала показать его мне.
— Как угодно.
Затем я через Бенно передала пожелание Главного жреца. В итоге прототип номер два, который планировалось установить у колодца в мастерской Йохана, был доставлен в Храм, и Зак с Йоханом стали его устанавливать, попутно объясняя устройство.
— Тогда мы установим его у вот этого колодца, — сказала я.
По моим словам кузнецы, которых привели с собой, молча, почти боясь заговорить, начали устанавливать ручной насос у храмового колодца.
Я тихонько удержала за руку Йохана, который пытался незаметно присоединиться к группе кузнецов, и взяла за руку Зака, всё ещё сжимавшего чертёж и окаменевшего от напряжения.
— Главный жрец, это мои Гутенберги. Они на себе держат проектирование и изготовление всего, что связано с печатью.
Главный жрец слегка распахнул глаза, с тоской взглянул на двоих, чья растерянность и смущение были написаны на лицах, и тихо вздохнул.
— ...Впредь тоже будет нелегко, но не сдавайтесь.
— Д-да!
— Ты говорила, есть чертёж? Покажи.
Зак, сведённый от нап