— Не очень много, Ваше Высочество. Каждый месяц демонов появляется по два-три таких зверя, иначе Крепость Длинной Песни столкнулась бы с серьёзными неприятностями.
— Хорошо, ты наблюдателен, — Роланд велел охотнику подняться. — Как тебя зовут? Ты не похож на жителя Грэйкасла.
— Половина моей крови — мокинская. В городе все зовут меня Железный Топор.
Мокинцы — народ пустыни на юго-западе королевства, потомки, как говорят, песчаных великанов. Роланд пробежался по памяти: тот назвался не именем клана, а прозвищем — явно не хотел больше иметь ничего общего с пустынными жителями. Почему он добрался из пограничных юго-западных земель в эту глушь, наверняка за этим скрывалась целая цепочка горьких историй.
Но всё это не имело значения — Пограничный город не интересовали корни.
Роланд хлопнул в ладоши. — На сегодня всё. Картер, выдай каждому по десять серебряных волков и отведи их.
— Благодарим Ваше Высочество за щедрость, — хором сказали трое.
Когда людей увели, Картер Ланнис вернулся. — Ваше Высочество, вы задаёте все эти вопросы... неужели вы намерены остаться?
Роланд не дал прямого ответа. — А ты как думаешь?
— Ни в коем случае, Ваше Высочество! — громко воскликнул рыцарь. — Судя по словам охотника, даже кабаноподобные демонические звери представляют серьёзную угрозу. Арбалет не пробивает их с расстояния в пятьдесят шагов — стрелять придётся с сорока или тридцати, и только элитные солдаты крепости на это способны. А их ещё и много. Без крепкой городской стены, полагаясь лишь на местных стражников, при потерях больше десяти процентов войско просто рассыплется.
— Ты то же самое говорил перед встречей с ведьмой. Неужели нельзя посмотреть на вещи оптимистичнее? — Роланд вздохнул.
— Это... ведьмы, конечно, злы, но Анна... Анна совсем не такая. Как ваш рыцарь, я должен говорить как есть.
— Неужели? А что, если я построю для тебя стену?
— Что? — Картер на мгновение подумал, что неправильно расслышал.
— Я построю стену — у подножия Северного склона, между ним и Красноводной рекой, — Роланд произнёс каждое слово нарочито внятно. — Она не столь величественна, как стены Королевского города Грэйкасла, но для защиты от нечисти должно хватить.
— Ваше Высочество, вы хоть осознаёте, о чём говорите? — Рыцарь усмехнулся сквозь зубы. — Дурачествам тоже есть предел. Если вы не уйдёте в срок, простите мою неучтивость.
— Но ведь до этого ещё три месяца? Я просмотрел старые записи — первые снега здесь обычно выпадают в конце второго месяца после начала зимы.
— Три года не хватит! Строительство стены требует множества рабочих. Начинают с фундамента — смесь грунта утрамбовывают слоями. Каждые полфута засыпки нужно тщательно уплотнять, иначе при наращивании высоты стена обрушится. Это для самой простой земляной стены, — Картер покачал головой. — Каменная или кирпичная — ещё медленнее. Потребуются сотни каменщиков, чтобы заранее обтесать камни в блоки и укладывать их по одному. Ваше Высочество, все стены в мире строятся именно так, без каких-либо исключений. Город, выросший из земли за день и ночь — это сказки.
Роланд жестом остановил его. — Я понял. Не торопись с выводами. Если к тому времени не будет надёжной стены, я уйду с тобой в Крепость Длинной Песни. Я не намерен оставлять жизнь в этом проклятом месте.
Рыцарь опустился на одно колено и произнёс: — Я защищу Вас до последнего вздоха!
***
В саду замка Роланд отпил горького пива и, глядя на Анну, сосредоточенно уплетавшую кремовое пирожное, почувствовал, как его настроение улучшилось.
Он уже решил — будет сдерживать демонических зверей в Пограничном городе. Если не удержать даже свой главный оплот, нечего и думать об обустройстве. Чтобы за три месяца возвести стену, соединяющую Северный склон и Красноводную реку, необходим грамотный план и технологии, опережающие эпоху.
Это была не минутная прихоть — Роланд уже обследовал окрестности Пограничного города (хотя и не лично), и в его памяти осталась чёткая картина: подножие Северного склона и Красноводная река были разделены всего шестьюстами метрами — настоящий природный перевал. А вокруг шахты на Северном склоне от многолетней добычи валялись горы каменной породы, извлечённой из недр.
Срезы этих камней были серовато-белыми, с высоким содержанием карбоната кальция — перетёртые, они годились в качестве известняка. А известняк — это, по сути, цемент.
Именно так — этот гидравлический материал, перевернувший историю строительства, отличался широкой доступностью сырья и простотой изготовления. Поистине одно из мощнейших средств для обустройства.
Роланд мысленно прикинул: бетон отпадает. Не то чтобы технологически невозможно — просто объём требуемого цемента слишком велик, и он не был уверен, что за три месяца удастся обжечь такое количество порошка. К тому же бетон был слишком хрупким и требовал армирования сталью, чтобы стать полноценным материалом, так что бетонная стена была явно нереалистичной затеей.
Чтобы максимально сэкономить цемент и при этом использовать имеющиеся материалы, лучшим выбором была самонесущая стена из бутового камня.
Бутовой камень — это необработанный камень, сохраняющий естественную форму, в какой он был извлечён из недр. Поскольку углы и грани такого камня нерегулярны, напрямую его укладывать невозможно — каменщики должны сначала обработать его, придав форму кирпичей. Бутовая же стена использует цемент в качестве связующего: камни любой, самой причудливой формы можно укладывать друг на друга, а цемент заполняет все промежутки между ними. Это и экономит цемент, и не требует отбора материала.
Общий план был намечен, но на практике, вероятно, придётся заниматься всем лично, — думал Роланд. И обжиг цемента, и кладка бутовой стены — всё это было абсолютно новым. Кроме него самого никто никогда не видел подобных вещей и не знал, как их делать. Похоже, предстоящие три месяца обещали быть очень напряжёнными.
— Смотри.
За его спиной раздался чистый голос Анны.
Роланд обернулся и увидел, как у её ладони тихо вспыхнуло маленькое пламя. Воздух вокруг был совершенно неподвижен, но язычок пламени поднимался и опускался, словно кланяясь ей в приветствии. Она шевельнула пальцем — и огонь, словно ребёнок, делающий первые шаги, медленно двинулся к кончику пальца. В итоге он остановился на кончике указательного пальца и затих.
— Ты справилась.
Невероятное зрелище, — с восхищением подумал Роланд. Это не было ни фокусом мага, ни трюком химии, а по-настоящему сверхъестественной силой. Но вот что привлекало Роланда больше всего — ярче самого пламени сияло выражение лица Анны.
Она с сосредоточенностью вглядывалась в кончик пальца, и в её прозрачных, словно горное озеро, глазах отражалось мерцающее пламя — как эльф, заточённый внутри сапфира. Следы тюремных мучений уже почти сошли с её лица; хоть она по-прежнему редко улыбалась, черты её больше не казались безжизненными. На маленьком носике девушки выступили капельки пота, а бледные, с румянцем щёки источали живую энергию — одно лишь зрелище поднимало настроение.
— Что с тобой?
— А?.. Ничего, — Роланд наконец заметил, что слишком долго смотрел на неё. Он отвёл взгляд и прокашлялся. — Теперь попробуй расплавить этим железный слиток.
На протяжении последних нескольких дней, кроме приёмов пищи и сна, она неустанно практиковалась в сарае. Эта напористость вызывала у Роланда чувство стыда — даже к вступительным экзаменам в университет он никогда не готовился с таким рвением.
Кажется, пройдёт совсем немного времени, и она сможет уверенно овладеть этой силой, подумал Роланд. Таким образом, задуманный им давно новый проект тоже можно будет наконец запустить.