Пейро и не рассчитывал, что так скоро снова побывает в этих краях.
Он вовсе не собирался покидать тёплый дом столь холодной зимой, тем более что демонические звери свирепствовали повсюду, — но Герцог Райан лично указал на него, поручив доставить это щекотливое послание четвёртому принцу.
Он, разумеется, знал содержание документа — по сути, вся знать Грэйкасла обсуждала это сенсационное известие: король Грэйкасла пал жертвой убийства, и убийцей оказался Голон Уимблдон, старший сын короля. Вскоре второй принц прибыл в Королевский город и объявил, что страна не может оставаться без правителя и что он, как второе лицо в порядке наследования, возьмёт бразды правления в свои руки.
Однако этот поступок был принят далеко не всеми: одни утверждали, что суд над Голоном был весьма подозрительным — на протяжении всего допроса он появлялся лишь несколько раз, не мог говорить, а его руки были крепко связаны. Они надеялись, что решение о престолонаследии будет отложено до полного выяснения обстоятельств.
Другие же считали, что вся эта история — лишь инсценировка, устроенная вторым принцем Тимоти Уимблдоном; настоящий убийца как раз и есть тот, кто притворяется скорбящим, но нетерпеливо ждёт коронации.
Как бы там ни было, второй принц при полной поддержке премьер-министра по-прежнему удерживал верховную власть в Грэйкасле, действуя от имени регента. Одновременно он разослал всем соперникам указ о возвращении: борьба за корону завершена, все принцы и принцессы, получившие указ, обязаны вернуться в Королевский город до конца зимы. Новый король на основании полугодового правления официально назначит каждому владение и титул.
Пейро, разумеется, уловил в этом указе отчаянную поспешность.
Удастся ли Тимоти Уимблдону удержаться на троне, целиком зависело от реакции остальных принцев и принцесс. Если все покорно откажутся от борьбы и вернутся в Королевский город, он станет бесспорным Уимблдоном Четвёртым.
Документ, адресованный Пограничному городу, сначала направлялся в Крепость Длинной Песни, и Герцог Райан отнесся к указу о возвращении с нескрываемым презрением. Пока король был жив, он ещё мог удерживать контроль над владетелями; что же касается второго принца, то сам факт его насильственного захвата власти был проведён крайне неуклюже. А учитывая прецедент с Голоном, которого отправили на гильотину, вряд ли кто-то пожелает добровольно являться в Королевский город.
Однако для шести семей крепости это был как раз своевременный указ.
Более двух месяцев назад граф Олень по собственной инициативе затеял операцию, крайне разгневавшую герцога, — тем более что она провалилась. Сторона принцев отреагировала весьма резко, приговорив Хиллса Мида к повешению; таким образом обе стороны окончательно и публично разорвали отношения.
Первоначально герцог планировал дождаться окончания месяцев демонов, прежде чем браться за это дело, но теперь, имея на руках этот документ, он мог действовать с ещё большим правом. Если Роланд Уимблдон вернётся в Королевский город — Пограничный город естественным образом перейдёт Герцогу Райану; если откажется — герцог сможет принудить его силой, действуя под знаменем нового короля.
Кому в итоге достанется корона, герцога мало заботило.
А вот Пейро, выступавший в роли посла, чувствовал себя весьма неловко. В прошлый раз он с горячей уверенностью обещал привезти новые торговые контракты, а в итоге привёз лишь тёмные козни семьи Оленей. Теперь он снова здесь — и снова везёт лишь плохие новости: и известие о кончине Уимблдона Третьего, и указ нового короля. Пейро был уверен, что четвёртый принц не захочет услышать ни одно из них.
Плавание в целом прошло без осложнений — Грэйкасл расположен в южной части материка, и даже зимой реки здесь не замерзают.
Пейро то и дело выглядывал через окно на берег. Ни мёртвых от голода, ни беженцев на пути ему не попалось — а это означало, что Пограничный город по-прежнему держался.
Это его слегка удивило — в прошлый раз он собственными глазами видел, как строили городскую стену, и, честно говоря, не особо верил в прочность каменных кладок, скреплённых обычной глиной.
Но затем случилось нечто, поразившее его ещё больше: прямо по правому берегу реки медленно проплывала парусная шхуна с флагом Города Уиллоу. Картинка была до боли знакомая — только ведь сейчас шли месяцы демонов! Они что, находили время на торговлю, сражаясь с демоническими зверями? Неужели не понимали, что без переброски всех горнорабочих на линию обороны удержать эту ораву жестоких тварей невозможно!
На третий день судно пришвартовалось у причала Пограничного города.
Тот же самый обветшанный деревянный причал, только у берега появился примитивный деревянный навес. Когда судно причалило, из навеса вышли двое стражников и впились взглядом в каждое движение лодочников.
Пэйло тут же понял, зачем Роланд выставил здесь пост.
Четвёртый принц явно не хотел, чтобы кто-то тайно покинул город по воде.
Он спрыгнул с борта, представился стражникам, и один из них подвёл лошадь и отправился вместе с ним к замку.
Как и в прошлый раз, принц Роланд Уимблдон принял его в гостиной. Более того, хотя до времени трапезы ещё было далеко, принц тем не менее приказал слугам накрыть обильный стол.
Свиная нога на углях, нарезанная сушёная рыба, миска какой-то незнакомой дикой зелени в холодном соусе, а также масло, хлеб и овощной суп — то, что можно встретить на любом пиру.
Похоже, этот принц предпочитает сначала поесть, а потом уже обсуждать дела.
Пэйло об этом думал, но руки его не замирали ни на секунду — всё-таки шанс плотно поесть случался нечасто. Даже в семье Жимолости, когда не было гостей, в основном ели картофельный хлеб с солониной да копчёностями.
Закончив основное блюдо и дождавшись, пока подадут десерт, Пэйло почтительно вручил документы.
Роланд принял их, разрезал печать ножом для еды, вытащил свиток и быстро пробежал его глазами, а затем замер.
Король мёртв?
К этому номинальному отцу он не питал никаких чувств — когда он оказался здесь, то уже был в Пограничном городе и даже лица его не видел, не говоря уже о том, что в воспоминаниях четвёртого принца отец вызывал лишь жалобы и недовольство. Именно поэтому он чувствовал себя втянутым в какую-то неловкость — стоит ли прикидываться скорбящим или нет?
А то, что следовало дальше, ещё сильнее пахло заговором. Уимблдон III убит старшим сыном? Второй принц в статусе нового короля объявляет об окончании борьбы за престол и приказывает ему немедленно вернуться в Королевский город?
Роланд дважды кашлянул, поднял голову и как раз встретился с извиняющимся взглядом Пэйло.
Вот как, подумал он — Герцог Крепости, должно быть, только этого и хотел. Что бы он ни решил — подчиниться приказу нового короля или нет, — для самого него это тупиковая ситуация.
Вместо ожидаемого контракта он привёз дурную весть, подобную приговору к смерти — верно, совесть его мучила. Роланд мысленно улыбнулся, заново сложил документы и произнёс: «Я понял.»
— Э-э, Ваше Высочество, тогда вы намерены…
— Даже если бы я хотел уехать, мне придётся ждать окончания месяцев демонов. Сейчас вокруг ледяная пустыня — если я уеду, что станет с жителями Пограничного города?
Будь это кто-нибудь другой, Пэйло непременно выдал бы что-нибудь вроде «Не беспокойтесь, Крепость всё надлежащим образом уладит» или иную дипломатическую отписку. Но перед этим четвёртым принцем, которого он видел лишь дважды, он не мог так легко отмахнуться. Впервые Пэйло испытал отвращение к своей роли посла. В итоге лишь кивнул: «Понял. Нужно ли вам, чтобы я доставил ответное письмо?»
Роланд позвал слугу, велел принести перо и бумагу, быстро написал ответ, припечатал его своей печатью и передал Пэйло. Тот бросил взгляд на конверт — на лицевой стороне чётко было написано: «Второму принцу Грэйкасла Тимоти Уимблдону», а не «королю Уимблдону Четвёртому».
Он уже заявил о своей позиции, — подумал Пэйло.